Был обычный день, обычное кафе. За соседним столиком — мать с девочкой лет семи. На столе — тарелка с недоеденными котлетами и морской капустой. А между ними — пропасть. Такая, что ею можно измерить уровень детской боли.
Мать раздражённо втолковывала дочери, что та должна доесть. Не ради пользы. Не из заботы. А потому что она заплатила. Потому что «деньги на ветер». Потому что «надо быть благодарной».
И вдруг — детский голос, срывающийся на плач:
— Мамочка, пожалуйста, прости меня… Я знаю, ты выльешь это мне за шиворот… Я потом всё доем… Я очень тебя люблю…
Эта маленькая девочка просила прощения не за шалость, не за обман, а за то, что не может есть. Она боялась своей матери. Умоляла. Уговаривала. А мать в ответ лишь рычала и дергалась, как от укуса.
На ее лице — гнев, в голосе — угроза, в жестах — насилие. Все то, что должно быть чуждо слову «мама».
Горе не в кафе. Горе дома.
Когда она потащила девочку за руку к выходу, та рыдала навзрыд, пытаясь объяснить, что «в следующий раз все будет хорошо».
За соседними столиками сидели другие люди. И знаете, я впервые увидел, что люди не остались равнодушными. Женщина за соседним столиком встала и громко сказала:
— Так с детьми нельзя. Это не воспитание. Это издевательство.
Кто-то еще попытался остановить мать, заговорил с девочкой. Но было уже поздно. Девочку увели в слезах. А что будет дальше дома — даже страшно представить.
У этой девочки не болит живот. У нее болит душа.
Я — психолог. Каждый день на консультациях я слышу истории таких взрослых девочек и мальчиков. Им уже 30, 40, 50. У них семьи, карьера, жизнь... но внутри — все тот же голос:
«Мамочка, прости меня. Я постараюсь быть хорошей. Я всё доем. Только не кричи».
Они живут с чувством вины, тревогой, страхом перед авторитетами. Они не умеют говорить «нет». Они боятся сделать что-то «неправильно». Их учили быть удобными, но не счастливыми.
И самое ужасное — они считают это нормой.
Что остается таким детям?
Травма. Глубокая, тихая, на всю жизнь. И если ее не исцелить, она передается дальше. Детям, партнерам, коллегам. И эта боль множится, разрастается, превращается в целые династии страха.
Мнения разделились
И здесь важно сказать одну непростую вещь. Иногда дети действительно ведут себя вызывающе. Они капризничают, проверяют границы дозволенного, выясняют, «насколько меня любят, если я такой неудобный».
Это естественная часть развития. Ребенок может проверять границы дозволенного. Но он никогда не должен проверять, безопасно ли ему рядом с собственной матерью.
А теперь скажите честно.
Если бы вы оказались за соседним столиком —
вы бы вмешались? Или сделали бы вид, что это «не ваше дело»?