Я сижу на диване, держу в руках телефон и чувствую, как у меня начинает дергаться левый глаз, хотя я всегда считала свою нервную систему довольно устойчивой. На экране светится уведомление из социальной сети, и я вижу этот пост, который висит уже сорок минут и собрал три десятка лайков и кучу восторженных комментариев.
На фото мы с Аней, женой родного брата моего мужа, стоим на фоне морского заката в Адлере, куда нас черт дернул поехать большой дружной семьей две недели назад.
Аня на этом снимке выглядит как богиня: ножка отставлена, живот втянут, волосы красиво раздувает ветер, и улыбка такая загадочная, голливудская.
А рядом стою я. Сгорбленная, потому что в этот момент я наклонилась поправить лямку сандалии, с перекошенным лицом и таким животом, будто я на пятом месяце беременности, хотя я просто плотно поужинала. Подпись под фото гласит:
Как же здорово отдыхать с родными! Моя любимая невестка Ксюша, обожаю наши душевные вечера!
И вот я смотрю на это и понимаю, что меня просто технично, грамотно и с особой жестокостью уничтожили в публичном поле, прикрывшись лепестками роз и сахарной пудрой. Самое обидное, что я помню этот момент до секунды. Мы делали серию снимков, штук двадцать, наверное. И там были нормальные кадры.
Я точно видела их в галерее ее айфона, когда мы просматривали результат. Там были фото, где мы обе улыбаемся, смотрим в кадр, где я стою прямо и не похожа на горбатую медузу. Но Аня выбрала именно этот, ндинственный, где она – королева, а я – ее неудачный фон, оттеняющий ее великолепие.
Я захожу в комментарии, и там начинается ад.
"Анечка, ты просто статуэточка!", "Какая фигура после двоих детей, вау!", "Ксюша такая уютная".
Уютная, на женском языке это означает "жирная и неухоженная". Аня отвечает всем смайликами и сердечками, и никому, конечно, не приходит в голову, что выкладывать такое фото – это преступление против женской солидарности.
Подруга, которая самоутверждается за твой счет
Это ведь не первый раз, далеко не первый, и именно системность этих действий наводит меня на мысль, что это не случайность и не отсутствие вкуса, а продуманная стратегия.
Помню, как три месяца назад мы отмечали день рождения свекрови. Все сидели за столом, ели, пили, было весело. Аня, как всегда, с телефоном, снимала, делала фотоотчеты.
На следующий день я захожу в ленту и вижу пост про "семейные ценности". На фото вся семья. Мужчины вышли нормально, свекровь отлично, Аня идеально. А я запечатлена в тот самый момент, когда запихиваю в рот огромный кусок торта, у меня раздуты щеки, глаза скошены к переносице, а на подбородке капля крема. И подпись:
"Люблю, когда у всех хороший аппетит! Здоровья маме!".
Я тогда не выдержала, написала ей в личку.
– Ань, привет. Слушай, фото с дня рождения, где я с тортом... Ну, оно же ужасное. Удали, пожалуйста, я там как хомяк.
Ответ пришел мгновенно, голосовое сообщение, записанное таким звенящим, невинным голоском.
– Ксюш, ну ты чего? Ты там такая милая, естественная! Зачем стесняться своих эмоций? Мы же живые люди, а не модели. Я наоборот хотела показать, как было вкусно и весело. Не накручивай себя, все тебя любят любую!
Вот она, эта манипуляция "Тебя любят любую". Перевод: "Ты выглядишь жалко, но мы великодушно это терпим". Если я начну настаивать, буду выглядеть закомплексованной истеричкой, которая не умеет смеяться над собой. А она останется святой простотой, которая "за естественность".
Я пыталась говорить с мужем. Андрей – золотой человек, добрый, работящий, но в женских интригах он разбирается так же, как я в устройстве адронного коллайдера. Он очень близок со своим братом Ромой, они вместе ведут небольшой бизнес. Для него ссора с семьей брата – это табу.
– Андрюш, посмотри, что она выложила! – я тыкала ему телефоном в лицо, когда мы ехали с того самого дня рождения. – Это же позор!
Он мельком глянул на экран, пожал плечами и сказал фразу, которая убивает любую надежду на понимание:
– Да нормально ты там вышла, ешь. Что тут такого? Анька просто без задней мысли выложила, она же не фотограф профи. Ты красивая, Ксюш, не придумывай проблемы на ровном месте. Ромка вон вообще с закрытыми глазами получился, и ничего, не парится.
Ему не понять. Мужчинам вообще сложно понять, почему неудачный ракурс может испортить настроение на неделю. Для них фото – это фиксация факта: "мы были здесь". Для женщины фото в соцсети – это социальная презентация, это то, как нас видит мир. И когда мир видит меня с перекошенным ртом, мне физически плохо.
Купальник раздора и почему я не могу ответить тем же
Но этот случай с купальником в Адлере перешел все границы. Я долго выбирала купальник перед поездкой, купила слитный, черный, утягивающий, чтобы скрыть последствия зимних вечеров с чаем и печеньем. Я чувствовала себя в нем уверенно.
Но Аня надела бикини, которое состояло из трех веревочек и двух треугольников. У нее фигура – генетическая лотерея плюс спортзал три раза в неделю.
Я не завидую, честно, просто восхищаюсь. Но мне неприятно, когда это восхищение выжимают из меня насильно, унижая при этом.
Она ходила за мной с телефоном весь день.
– Ой, встань тут, свет хороший! Давай селфи! Ксюша, улыбнись!
Я пыталась прятаться за парео, уходила в воду по шею. И вот это фото на закате. Я помню, как она сказала: "Давай я посмотрю, как получилось". Я подошла, глянула.
– Ань, удали, я тут горбатая какая-то и живот торчит.
– Да ладно тебе, это тени так упали! Зато посмотри, какое небо! Ладно, я не буду это выкладывать, сделаем потом другое.
Она соврала, сказала мне в глаза, что не будет выкладывать, и выложила. Причем именно тогда, когда мы уже вернулись домой и разъехались, чтобы я не могла попросить ее удалить фото прямо на месте. Это подлость высшей пробы.
Что мне делать? Устроить скандал? Позвонить ей и заорать: "Удали немедленно!"? Тогда я стану врагом народа. Она побежит к Роме, начнет плакать, скажет, что я неадекватная, что она с любовью, а я набросилась. Рома позвонит Андрею, скажет: "Твоя жена мою обидела". Андрей наедет на меня: "Из-за какой-то фотки поссорила нас с братом". Я окажусь в изоляции, виноватая во всех смертных грехах.
Сделать "ответку"? Найти ее неудачное фото и выложить с подписью "Моя любимая невестка"? Проблема в том, что у Ани нет неудачных фото в моем телефоне. Она позирует всегда. Даже когда ест или спит (наверное).
А если я и поймаю какой-то момент, где она моргнула или скривилась, и выложу это... У меня не хватит духу. Я просто не умею быть подлой. Буду чувствовать себя гадко, опускаясь до ее уровня. И самое смешное – она этого даже не заметит или перевернет в шутку, потому что у нее броня уверенности в себе толщиной в три пальца.
Я чувствую себя загнанной в угол. Мы обречены общаться. Через неделю у нас шашлыки на даче. Опять она будет там со своим айфоном и будет лезть с "давай сфоткаемся!". И я опять буду стоять и улыбаться, потому что отказать – это "быть букой". А потом буду с ужасом ждать уведомлений.
Единственный выход, который я вижу, но который кажется мне детским садом, – это вообще перестать фотографироваться с ней. Просто вставать и уходить из кадра. Говорить: "Я не хочу". "У меня аллергия на камеру". "Я в розыске". Что угодно. Но тогда начнутся вопросы: "Ксюша, ты чего такая скучная? Ты нас не уважаешь?".
А еще мне хочется просто заблокировать ее в соцсетях, чтобы не видеть. Но тогда она спросит при встрече: "Ой, а ты что, удалилась? Я тебя отметить не могу". И придется объяснять. Любое действие ведет к конфронтации, которой я так избегаю.
Но, может быть, конфронтация — это не так уж и плохо? Может быть, один раз стоит сказать: "Аня, ты поступаешь как свинья. Ты специально выбираешь фото, где я выгляжу плохо, чтобы потешить свое эго. Мне это неприятно, и если ты выложишь еще хоть один такой кадр, я распечатаю его, приеду к тебе домой и заставлю тебя его съесть".
Конечно, я так не скажу. Я же интеллигентная женщина, Ксюша, которая "уютная" и "домашняя".
Но злость внутри копится. И когда-нибудь она рванет. Может быть, на тех самых шашлыках, когда она наставит на меня камеру, пока я буду грызть ребрышко. И тогда мало не покажется никому.
А пока я просто нажимаю "Скрыть публикацию" и иду на кухню пить валерьянку, чувствуя себя полной дурой в своем черном утягивающем купальнике, который так и не спас меня от позора на весь интернет.