Pre‑IPO, венчур и бутерброд
В чате Сергея Егорова разгорелся спор о том, жив ли ещё венчур и есть ли вообще «демографическая яма» на ранних стадиях, или рынок уже окончательно ушёл в бутстрап и гибридный PE.
ФРИИ снижает порог MRR для ранних стартапов и расширяет мандат: в 2026 году планируют до 20 сделок. Для ленты это просто новость, для рынка — сигнал перестройки.
Зачем рынку «прогрев» на посеве
Сергей Егоров из brainbox верно подмечает: сейчас важнее не делить рынок, а вместе его прогреть.
Публичная активность крупных игроков расширяет воронку — больше команд вообще верят, что раунд можно поднять, и доходят до радаров фондов. Посевного капитала мало, поэтому кооперация и соинвестиции важнее локтевой борьбы. Конкуренция при этом подталкивает фонды развивать сервисы и В2В‑продукты для индустрии. Снижение порогов по MRR — это ставка на посев и ИИ‑урожай 2024–2026 годов, а не косметический жест.
Бутстрап‑реальность и «смерть венчура»
Анатолий Горелов жёстко спорит с идеей «демографической ямы» применительно к венчуру. Большинство успешных российских IT‑компаний выросло без венчурных раундов, на бутстрапе, и текущая «клиническая смерть венчура» почти не меняет судьбу отрасли в горизонте 2–4 лет. ИИ удешевил разработку, часть команд обходится без инвестиций, а на фоне падения мультипликаторов M&A до 1–1,5 выручки снижение порога MRR с 500 тыс. до 50 тыс. выглядит скорее символикой, чем переломом.
Что видно SberUnity
Артём Утенов из SberUnity добавляет практический взгляд:
- Предметных запросов на инвестиции меньше: ранний продукт делать дешевле.
- Скорость вывода MVP и теста гипотез выше: смотреть стартап нужно раньше, иначе не успеешь в cap table.
- Всё больше фаундеров осознанно не хотят расти выше 100 млн руб. и уходят в стабильную операционку.
Отсюда и вывод Горелова: если массовая цель — не единороги, а ранний гомеостаз или небольшой экзит, классическая венчурная модель рушится. Списания остаются, а десятки иксов — нет.
Старый венчур, венчурный PE и термины
Моя позиция как GP ЧакVC: «старый венчур» с гигантскими мультипликаторами и дешёвым капиталом в России закончился. На смену приходит гибрид — венчурный PE: инвестор заходит по умеренной оценке, помогает вырасти и выходит через 2–4 года через M&A или MBO с реалистичным x3–x5, а не мифическим x100. Это уже не учебниковый венчур, но и не классический PE.
Анатолий при этом справедливо бесится от подмены понятий. Точность терминов для него критична: «как говоришь — так и думаешь». Если называть «венчуром» всё подряд — от pre‑IPO до маленьких M&A по 1–2 выручки, неизбежно путаются смыслы и завышаются ожидания. Тут мы с ним полностью совпадаем: я тоже не люблю, когда любые инвестиции в IT автоматически маркируют как венчур.
Моя личная боль — слово «бутерброд».
В немецком Butterbrot — это хлеб с маслом; в русском «бутерброд» давно означает хлеб с чем угодно сверху, без обязательного масла. Слово вроде то же, а смысл уехал.
С «венчуром» произошло то же самое: термин остался, наполнение стало любым — pre‑IPO, гибридный PE, M&A. Внешне всё ещё «вкусно», но внутри может не быть мало от исходной модели.
