Поздравили именинницу глава города Суровикино Е.Ф.Кудлаева и начальник отдела по социальной политике администрации района Л.Г.Токарь. Юбилярше вручили цветы и подарки, письмо от президента России и поздравительный адрес от главы района Р.А.Сливы.
За чашкой чая, без угощения Таисия Терентьевна отказалась отпускать гостей, сама виновница торжества рассказала немного о своей жизни. Родилась и выросла она в Жирках. Была одна у мамы с папой. До Великой Отечественной войны успела окончить четыре класса школы. Когда Суровикинский район заняли фашисты, была уже взрослая — 11 лет, всё хорошо помнит.
— Румыны у нас стояли, — рассказывает. — Мы в землянке жили. А когда самый сильный бой начался, когда нас освобождали, такая бомбёжка была, в Маркино убегали. Там с неделю, наверное, пережидали. Потом вернулись. Нас в ноябре, кажется, освободили. Страсть тут была: и кони, и люди… Вспоминать не хочется… Не было детства у нас… В колхозе помогали потом: веяли, собирали, подгребали. Помню, скот пригнали из-за Волги, а нас организовали базы мазать. Навоз брали да облепливали. Часто вспоминаю и думаю, вот сейчас молодёжь будет такое делать? А мы — ничего. Нужно — делали. Тут же речка — обмылися.
Пять лет назад, когда ездили поздравлять Таисию Терентьевну, делилась она и другими эпизодами из военного детства. Как дважды под наганом была...
— Первый раз за телёночком пошла, чтоб домой пригнать, и встретила немецкого офицера. Он меня остановил и спрашивает: «шИрки?». Я не понимаю. Он повторяет. Потом говорит: «Суровикино, Поповка, шИрки» и показывает: что здесь? Я-то уже поняла, что он интересуется, здесь ли Жирки, но решила — не скажу! Стою и молчу. Тогда немец пистолет достал и на меня направил. В это время соседская бабушка мимо шла, заголосила «Пан, дитё!», меня ковырнула в сторону, в канавку, а сама на колени упала. Он ей: «шИрки?». Бабушка говорит: «Да-да. Жирки». Отпустил нас. А меня ещё долго потом трясло от страха. А во второй раз, когда у нас немцы тёлку забрали. Мы с мамой пошли просить, чтоб лучше корову раненую взяли, а тёлочку вернули. Те ни в какую. Я тогда отцепила её, она и побежала. Немец пистолет на меня. Тут уж маме пришлось заступаться.
Вспоминала и о том, как с 1 сентября 1943-го пошла в школу в Суровикино — переехала сюда к бабушке.
— Школа где ДК была. Сначала даже сидеть не на чем было — к стенке прислонившись, на коленях писали. На страницах из книги — у подружкиного дедушки были старые церковные книги с большими полями, вот он и дал одну, мы её на листы разобрали.
В 1949-м году Таисия Терентьевна уехала в Краснодар получать профессию технолога. Отучилась, два года отработала там. Замуж вышла.
— Мастером в заготконоре работала: огурцы солили, сушили овощи и отправляли в Магадан. Работа была очень нужная и ценная, — говорит юбиляр. — А в 1954-м году решила возвращаться на малую родину. В Суровикино стала работать в совхозе кассиром, потом в заготконторе, в мехколонне трудилась. Последние 20 лет перед пенсией — в сельпо экономистом.
У Таисии Терентьевны двое детей — дочь и сын. Внук и две внучки, три правнука. Не все живут в Суровикино, но обязательно позвонят, напишут. А уж дочка и вовсе всегда рядом, всегда найдёт время навестить, поговорить. Без внимания и поддержки Таисия Терентьевна не остаётся.
Екатерина Мурзина, наш корр.
Фото автора