Екатеринбуржцы подарили Евгению Миронову десятиминутные овации за «Гамлета» с оркестром

Фото: «Сигнал Урал», портал «Культура Урала» В Свердловской филармонии состоялась премьера музыкально-драматического спектакля-концерта «Шекспир. Шостакович. Гамлет». В основе постановки – трагедия Шекспира и музыка Шостаковича к разным «Гамлетам»: к фильму Григория Козинцева 1964 года и к спектаклю, поставленному в 1932 году Николаем Акимовым в Театре Вахтангова. Автором идеи стал народный артист России Евгений Миронов. За музыкальную часть спектакля отвечает Московский государственный симфонический оркестр под управлением Ивана Рудина . Миронов играет роли нескольких персонажей на филармонической сцене, а его партнерами становятся зрители и музыка. «Евгений Миронов показал очень необычный перформанс, в котором ни декорации, ни костюмы не отвлекали от сути "Гамлета". В луче света на темной сцене он оставался один на один с залом, становясь то призраком, то королевой, то главным героем. Он буквально гипнотизировал зрителей – никто не шуршал и не фотографировал. В зале стояла редкая тишина. А после финального фрагмента в темном зале на мгновение воцарилась мертвая тишина, после чего зал встал и стоя аплодировал несколько минут. Маэстро несколько раз возвращался на сцену» , – поделился впечатлениями с «Сигнал Урал» один из зрителей. Сам Миронов считает, что этот формат позволяет донести до зрителя такие вещи, которые с театральной сцены транслировать невозможно. «Для меня этот формат интересен тем, что он, в какой-то степени, безответственный, я себя отпускаю. Я беру на себя ответственность как артист, но у меня нет декораций, партнеров, у меня есть только крупный план – и неважно, снимает камера или нет. Это такой интимный способ существования, когда я могу донести вещи, которые в театре невозможны. Я могу неторопливо следить за мыслью автора, за гениальными стихами, за тем, как он это выражает. Могу не торопиться, не думать о ритме, как в спектакле, и многих других подробностях, которые накладывают ответственность. Я здесь более свободный, я обожаю этот формат и очень боюсь, что уйду в него с головой», – цитирует Миронова портал «Культура Урала». Дирижер Иван Рудин отмечает, что музыканты также отчасти являются актерами в этой постановке. «Даже просто сидя в тишине, ничего не играя, мы являемся свидетелями происходящих событий, дополняем пространство, и наше поведение, сценический облик должны отражать то состояние, которое предлагает сейчас солист. Музыка Шостаковича здесь очень острая, ощущения на кончиках пальцев – как будто у тебя постоянно берут кровь из пальца. Вроде бы укол небольшой и крови немного, но ты каждый раз боишься этого касания, чувствуешь его всем телом. И мы стараемся играть это, обжигая себя, и, может быть, обжигая друг друга, стараясь, чтобы это ощущение огня, которое заполняет паузы в тексте, не становилось паузами, а связывало одну сцену с другой», – заявил Рудин.