27 ноября 1952 года лётчик-испытатель Чарльз Маннинг взлетел на новом реактивном истребителе F-89 «Скорпион» над пустыней Мохаве.
Задача — проверить систему наведения на высоте 30 000 футов.
Погода — идеальная.
Связь — чистая. В 14:17 его голос в эфире: «Всё нормально. Набираю высоту. Вижу облака… странные. Как будто они… смотрят». В 14:19 — статические помехи.
Потом — тишина. Поисковые команды прочёсывали пустыню три дня.
Нашли обломки самолёта — разбросанные по кругу, как будто взорвался изнутри.
Но тела не было. А 3 декабря, в 3:17 ночи, Чарльз Маннинг постучал в дверь своей жены. Он был мокрый, как после дождя, хотя в пустыне не было осадков.
На лице — улыбка, но глаза — пустые, как у фарфоровой куклы.
— «Я вернулся, — прошептал он. — Но я уже не я». Чарльз отказался говорить с военными.
Но согласился записать всё на диктофон для психиатра доктора Эллиса. Вот выдержка из той записи (архив ФБР, дело №52-1127): «Я не разбился. Я… прошёл сквозь облака. Там не было неба. Было белое пр