Лодка врезалась в берег - мягко, в ил, не в камень. Кай выпрыгнул первым, протянул руку Арвей. Она не взяла. Стояла в лодке, неподвижная, глаза расширенные, смотря в пустоту.
- Нити, - прошептала она. - Их нет.
- Это хорошо?
- Это невозможно.
Он вытащил её на берег силой. Она была лёгкой, сухой, горячей - лихорадочной. Или так всегда было, и он не замечал.
- Нити всегда есть, - говорила она, когда они шли вверх по склону, к стене, к проходу, который она не видела, но он был. - Даже в темноте. Даже в смерти. Но здесь - пустота. Как будто мир кончился.
- Мир не кончился. Мы просто ушли дальше, чем они смотрят.
Кай говорил уверенно, не зная, откуда уверенность. В Доме Молчания он ничего не знал, ничего не решал. Здесь - он греб, вытащил её, вёл вверх. Действия, которые никто не предписал. Или предписал слишком хорошо, чтобы он думал, что выбирает сам.
Проход оказался трубой - большой, ржавой, пахнущей гнилью и озоном. Они шли, согнувшись, пока труба не вывела на набережную. Не ту, где был Кузнец. Другую - шире, светлее, с фонарями, которые горели.
- Мы в Среднем Городе, - сказала Арвей. Голос дрожал, но нити возвращались. Она видела их снова - тусклые, серебристые, чужие. - Они не должны были нас найти здесь. Слишком быстро.
Они услышали гул - не крики, не шаги. Что-то механическое, ритмичное, низкое. Арвей побледнела.
- Следопыты.
- Что это?
- Гильдия. Особые. Они не видят лиц - они видят...
Она замолчала, схватила его за руку, потянула в переулок. Не объясняя, некогда. Они бежали, и гул усиливался, становился направленным, охотничьим.
- Что они видят? - спросил Кай, когда они остановились за углом, дышали, прислушиваясь.
- Тепло. Движение. Паттерны. - Арвей прижалась к стене, закрыла глаза, концентрировалась. - Они имплантированы. Кристаллы прямо в череп. Они не думают - они считают. Алгоритмы. Если ты движешься предсказуемо, они знают, где ты будешь через минуту.
- А если непредсказуемо?
Она открыла глаза. Посмотрела на него - впервые с чем-то похожим на страх, но не за себя.
- Тогда они не знают. Но я тоже не знаю. Кай, когда ты выбираешь - я вижу нити. Обычно у людей две, три. Тысячи людей - одна нить, прямая, от рождения к смерти. Но у тебя...
Она замолчала. За углом - гул, ближе. Они бежали дальше.
- У меня что?
- Десятки. Сотни. Каждый раз, когда ты решаешь - они множатся. Я не могу следить. Я не могу выбрать правильную.
Они выбежали на лестницу - винтовую, каменную, ведущую вверх. Крыши. Арвей вела, потому что видела нити впереди: тонкие, серебристые, ведущие к безопасности. Но когда Кай делал шаг - нити дрожали, раздваивались, одна гасла, другая загоралась. Она выбирала вслепую, интуитивно, и каждый раз угадывала - или удача, или что-то другое.
- Налево, - сказала она на крыше. - Потом прыжок. Там мостик.
- Ты уверена?
- Нет. Но другие нити ведут вниз. К ним.
Они побежали налево. Прыгнули - мостик был узким, доской, гнилой. Кай прошёл первым, протянул руку. Она взяла. Прикосновение было коротким, но она удержала его ладонь секунду дольше, чем нужно. Проверяя, реален ли он. Реальна ли она сама, если нити врут.
Следопыты вышли на крышу позади них. Кай обернулся - увидел впервые. Не люди. Формы, облачённые в чёрное, без лиц - маски с кристаллами вместо глаз. Они не бежали. Они шли, уверенно, потому что считали. Потому что знали, где их жертва окажется.
- Они не торопятся, - сказал Кай.
- Они не нуждаются. Они знают - мы упрёмся в тупик. Там, где Башня Часов.
- Тогда не пойдём туда.
- Все нити ведут туда. Кроме...
Она замолчала. Посмотрела на него - вопрос в глазах. Он понял, не объясняя.
- Кроме моих.
- Кроме твоих. Но я не вижу, куда они ведут. Я вижу только - белые. Пустые.
- Тогда выберем пустоту.
Они побежали не туда, куда вели нити Арвей. Направо, к краю крыши, к пропасти между домами. Широко - три метра, четыре. Невозможно.
- Ты сумасшедший, - сказала она, но улыбалась. Впервые за ночь - улыбалась, когда должна была бояться.
- Нет. Я просто не умею считать риски.
Он разбежался, прыгнул. Ухватился за карниз, вытянулся, нашёл опору. Посмотрел назад - она стояла, неподвижная, и он увидел: нити вокруг неё пульсировали золотом, все, сразу, хаотично. Она не могла выбрать, потому что он уже выбрал - и её нити пытались угнаться.
- Прыгай! - крикнул он. - Не думай!
Она прыгнула. Не ухватилась за карниз - угодила в его руки. Он поймал её, отбросил на крышу, сам зацепился краем. Она помогла подтянуться - не сильная, но отчаянная.
Следопыты остановились на противоположном краю. Не прыгали. Кай понял: они не умеют считать прыжки в пустоту. Непредсказуемость - вне их алгоритмов.
- Они обойдут, - сказала Арвей, отдышиваясь. - Или найдут мост. У нас минуты.
- Куда?
Она посмотрела. Нити - обычные, серебристые - вели к Башне Часов. Его нити - белые, пустые - вели туда же. Совпадение, или ловушка, или он научился видеть то, что она.
- Туда, - сказала она. - Но быстро. И не выбирай больше. Пожалуйста. Пока я не сошла с ума.
Они бежали по крышам, ближе к центру, где здания были выше, старше, опаснее. Башня Часов возвышалась над ними - не самая высокая, но самая странная. Часы на ней остановились век назад, стрелки на двенадцати, но никто не чинил. Город оставил её в покое. Или боялся.
Внутри - лестница, винтовая, пыльная. Они поднялись на третий этаж, остановились. Арвей прижалась к окну, смотрела вниз.
- Они окружают, - сказала она тихо. - Не входят. Ждут.
- Почему?
- Не знаю. Обычно они не ждут. Они...
Она замолчала. Отступила от окна, смотрела на стены, на пол, на механизм часов - ржавый, сломанный, но не мёртвый. Кристаллы в нём тускло пульсировали.
- Здесь зона помех, - прошептала она. - Я думала, это миф. Места, где кристаллы не работают. Гильдия их избегает, не знает почему.
- Случайность?
- Ничего не случайно. - Она подошла к механизму, коснулась. - Но это... старое. До Системы. До Гильдии. До всего.
Кай осматривал комнату. Маленькая, круглая, стены из камня, не штукатурки. На полу - символ, выцарапанный ржавым гвоздём или чем-то острым. Он узнал - видел в Доме Молчания, в книгах, которые читал тайно. Ворон. Птица с распростёртыми крыльями, клювом, направленным вниз, к земле.
- Это он, - сказал Кай.
- Кто?
- Тот, кто управляет руслом. Ворон.
Арвей отошла от механизма. Впервые за ночь она выглядела напуганной - по-настоящему, не от погони, от слова.
- Ворон - легенда. Миф. Пугалка для помех, чтобы мы не выходили за пределы.
- Легенды не выцарапывают символы на полу. Не создают зоны помех. Не направляют реки.
- Ты не знаешь, что он направляет. Ты не знаешь, зачем.
- Знаю. Он сказал - река течёт. Он ждал, что я приду.
Арвей смотрела на него - на мальчика, который сбежал из Дома Молчания, который говорил о Вороне как о реальности, который видел символ и узнавал. Её нити пульсировали вокруг него, золотые, запутанные, и она впервые не могла сказать: хорошо это или плохо.
- Я вижу нить отсюда, - сказала она медленно. - Золотую. Она ведёт к особняку на краю Среднего Города. Там, где Верхний начинается. Я видела этот дом тысячу раз - никогда не видела нити к нему. Он был пустым. Мёртвым.
- А сейчас?
- Сейчас он пульсирует. Как ты.
Кай подошёл к окну. Следопыты стояли внизу, неподвижные, чёрные, терпеливые. Они не уходили, но не входили. Ждали, пока добыча сама выйдет. Или пока придёт приказ.
- Мы не выйдем, - сказал он. - Не этим путём.
- Ты хочешь идти к нему. К Ворону.
- Я хочу понять. Кто он, что он хочет, почему я - река.
- Ты не река. Ты человек. Ты Кай.
Он обернулся. Посмотрел на неё - на девушку, которая видела нити, которая спасла его, которая боялась за него больше, чем за себя. Он хотел сказать что-то важное, что-то, что она запомнит, если он не вернётся. Но не нашёл слов. В Доме Молчания слова отбирали первыми.
- Покажи мне, - сказал он вместо этого. - Покажи эту нить. Крупно.
Арвей подошла. Взяла его руку - сама, без просьбы - и приложила к своей груди, туда, где билось сердце. Он почувствовал пульс, быстрый, лихорадочный, непохожий на его.
- Смотри, - прошептала она.
Он смотрел. И увидел - не глазами, не так. Но увидел. Золотая линия, исходящая от его груди, от его сердца, тянущаяся к её руке, к её плечу, к её глазам. Она пульсировала, меняла толщину, дышала.
- Это мы, - сказала она. - Сейчас. Но смотри - она живая. Обычно нити статичны, как трупы. Записаны, зафиксированы. Эта - дышит. Она меняется, когда ты дышишь. Когда я дышу.
- Что это значит?
- Значит... - она замолчала, искала слова. - Значит, мы её создаём. Не находим - создаём. Я раньше думала, нити - данность. Что я их вижу, как видишь звёзды. Но это не так. Они рождаются. Каждый раз, когда мы выбираем. Каждый раз, когда ты...
Она не договорила. За окном - шум, гул, механический. Следопыты получили подкрепление. Или приказ. Они двинулись к двери Башни.
- Они входят, - сказала Арвей. - Зона помех не работает. Или они нашли способ.
- Или Ворон позволил.
Он сказал это спокойно, и она поняла: он принял решение. Не спрашивая её, не обсуждая. Как она вела его ночью, он вёл её сейчас - к выходу, к нити, к особняку на краю.
- Я не пойду, - сказала она. - Я не буду добровольно идти к тому, кто плетёт нити.
- Тогда останься. Жди.
- Ты не вернёшься. Нити...
- Нити не врут. Но они не говорят всё.
Он открыл дверь, вышел на лестницу. Следопыты были внизу, медленные, уверенные. Он пошёл наверх - к чердаку, к люку, к крыше. Не туда, где ждали. Не туда, где нити вели.
Арвей осталась одна. Смотрела на золотую нить, которая тянулась от её сердца к пустоте, куда он ушёл. Она пульсировала, не гасла, не рвалась. Жила.
Она побежала за ним.