МАЙ 1907
Берген
2 мая 1907 г.
Разве не ровно 20 лет назад Господь сказал тебе: «Имей веру в Бога»? Я не понимал, насколько счастлив и благословлен был в тот день, и не уверен, понимаю ли я это сейчас, хотя сейчас я понимаю гораздо больше, чем тогда. Думаю, мне понадобится целая вечность, чтобы осознать, как добр был Бог, подарив мне тебя, драгоценную, любящую жену, любовь моего сердца и спутницу моей души, радость, мир, утешение и мужество моей жизни. Словами не выразить всего, что я чувствую в своем сердце к тебе, и всего того, кем я тебя лишь смутно осознаю. Как бы я был беден без тебя, моя дорогая, моя любимая.
Я только что закончил читать Притчи этим утром, и последняя глава подходит тебе как нельзя лучше. «Уверено в ней сердце мужа ее, и он не останется без прибытка; она воздает ему добром, а не злом, во все дни жизни своей… Уста свои открывает с мудростью … Встают дети и ублажают ее, — муж, и хвалит ее: “много было жен добродетельных, но ты превзошла всех их”» (Притчи 31:11, 12, 26, 28, 29). Это ты, ты, ты!
По оценкам, около 2000 человек пришли к кораблю в Ставангере, чтобы проводить нас и пожелать удачи. Это было чудесное зрелище. Многие люди сопровождали меня до поездов и кораблей в этих краях, но никогда не было такой толпы. Я говорил с ними с палубы, и они слушали, впитывая каждое слово. Как же дороги они были мне. Они хотели, чтобы я вернулся, но я вряд ли увижу их снова по эту сторону Великого Белого Трона. На протяжении всей кампании нас посетило множество очень вдумчивых людей, и интерес к собраниям только возрастал.
Адъютант Вестергаард*, здешний офицер корпуса, обычно берет на продажу 600 «Вестников Спасения», но он написал в штаб, что если они опубликуют мою фотографию со специальной статьей и песнями, то на этой неделе он возьмет 1000 экземпляров. Они приняли предложение. Сегодня я отправляю тебе один экземпляр «Вестника». Адъютант заверил меня, что у нас будет много народу — он говорит, что 800 или 900 человек. Проходы были забиты людьми, стоявшими от двери до престола милости, так что все едва могли двигаться. Меня это поразило. Священники, редакторы, репортеры, самые разные люди были там, и стояли два часа. Когда мы «закинули сеть», мы обнаружили, что у нас много рыбы, но негде ее «выгрузить». Но постепенно у престола милости стало появляться место, и они приходили по очереди, пока не насчитали 37 человек. Вероятно, вперед вышло бы больше людей, если бы они смогли пройти через переполненные проходы.
* Адъютант Теодоре Вестергаард, позже ставший комиссаром
4 мая 1907 г.
Вчера вечером Господь очень помог мне с лекцией об Искуплении. Один видный пастор ушел домой таким счастливым, что, по его словам, не мог заснуть. Газета премьер-министра, которая не была дружелюбна к Армии и защищала одного государственного пастора, перешедшего в унитарианство, опубликовала очень благосклонную статью, к большому удивлению наших людей. Нарядный зал был переполнен. Присутствовало несколько ведущих пасторов, и, очевидно, интерес был велик.
Я очень волновался, ожидая этого момента, но когда встал на ноги и открыл рот, то почувствовал полную свободу и огромную радость. Аллилуйя! Как только я закончил, один из ведущих издателей города подбежал к моему переводчику и попросил текст речи для публикации, но поскольку я говорил лишь по кратким заметкам, он остался ни с чем. Господь благословлял и благословлял мою душу, особенно когда я делился своим свидетельством.
Во-первых, я попытался показать, что такое грех, что он похож не на корь, а на проказу, что грешник — это духовный анархист, живущий ради собственного греха. Во-вторых, трудность прощения греха. Это непростая проблема. Как быть справедливым и в то же время оправдать грешника — это не такое простое решение, как думают сентиментальные люди. Божья святость требует осуждения греха. Божья любовь и милосердие требуют спасения грешника.
Как Бог может удовлетворить оба эти требования? Только взяв на Себя осуждение за грех. Он не может возложить его на какое-либо творение. Поэтому Бог Сын несет на Себе наш грех. «Ибо не знавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом».
4 мая 1907 г.
(То же письмо) Собрания проходят превосходно. В эти выходные мы молились с 217 людьми. Большой зал, вмещающий всего около 450 человек, вчера утром был битком набит 1020 людьми, и многим пришлось отказать во входе. Это была самая большая толпа, которую они когда-либо собирали в этом зале, как мне сказали офицеры. Было тесно, как в черной дыре Калькутты! Нам с огромным трудом удалось что-либо сделать, когда мы пришли на молитвенное собрание. Но мы смогли пробраться в комнату для солдат, куда направилась толпа ищущих, а затем постепенно мы нашли места у престола милости. У меня здесь еще три дня собрания, и я ожидаю, что в эти дни многие будут искать Господа. Как бы я хотел, чтобы ты была здесь и увидела этот огромный интерес, моя дорогая. Это обрадовало бы твое сердце и порадовало твои глаза.
9 мая 1907 г.
(То же письмо) Вчера был один из самых насыщенных дней в моей жизни. Мы сели на поезд в 7 утра и отправились в двухчасовое путешествие в маленькую деревню Ваксдал на два собрания. Каким-то образом к ним попало 28 экземпляров «Помощи в святости», и там произошло пробуждение. Одна учительница написала нам, умоляя приехать, и я не смог отказать. Там, у подножия великолепного водопада, находится крупнейшая в Норвегии мукомольная мельница, а вокруг гор и на берегу фьорда разбросаны дома. Она подумала, что, поскольку это был будний день, на утреннюю службу, вероятно, соберется человек 50. Но вместо этого дом был переполнен во время обоих собраний. Рабочие на мельнице начали работу в 4:30 утра и взяли всего полчаса для обеденного перерыва, чтобы присутствовать на собраниях. Среди ищущих был и управляющий мельницей вместе с несколькими бригадирами.
На первом собрании было зарегистрировано 139 ищущих, и также значительное количество на втором. Они молились по всему дому — не шумно, но очень искренне. Молились также несколько десятков мальчиков в возрасте от восьми до шестнадцати лет. Я читал о подобных собраниях во времена Финнея и Брейнерда, но никогда раньше не видел ничего подобного. Это растопило мое сердце. Довольно много из них вернулись с нами в Берген, и, поскольку сейчас праздник, они остаются здесь на мои прощальные собрания. Сегодня у нас три собрания, и мы уже помолились с более чем 500 людьми. Это чудесно, чудесно. На собраниях присутствуют многие из лучших людей города, а также большие грешники…
Сегодня утром у нас было замечательное собрание. Тысяча человек заполнила зал. Майор Гундерсен, старый офицер, сказал, что это было одно из самых замечательных собраний, которые он когда-либо видел. Интерес растет. Люди прибывали на пароходах и поездах из далеких мест и стояли часами. Они не спешат расходиться, когда я заканчиваю говорить, и, кажется, еще долго стоят как вкопанные. Думаю, они бы остались на весь день, если бы мы не закрыли зал и не отправили их подышать свежим воздухом и немного отдохнуть.
Моя любовь разливается, как океан. Бог в ней и стоит за ней, и она вечна. Да будет благословен Господь. О, дорогая, дорогая, дорогая, как мы богаты! Мы бедны, но обладаем всем. Аллилуйя! Аллилуйя!...
Олесунн
11 мая 1907 г.
Наша кампания в Бергене завершилась триумфально — 116 новых душ за один день. Солдатское собрание стало настоящим событием. На утреннем и вечернем собрании присутствовало более 1000 человек, по меньшей мере половина из которых простояла два с половиной часа. Но самое удивительное было то, что в 11 часов к кораблю пришла толпа из 5000–6000 человек, чтобы проводить нас. Огромный пирс был весь заполнен людьми, и они простояли около полутора часов под дождем, пока мы не исчезли из виду. Они пели одну из своих старинных скандинавских песен, и это было подобно голосу многих вод. Думаю, я никогда не слышала такого пения, кроме как в Хрустальном дворце* на нашем конгрессе. О, это было чудесно. Если бы кто-то сказал мне, что я когда-нибудь увижу такое зрелище, я бы, наверное, не поверил. Мы часто говорим о том, как охватить целый город в то время, когда, вероятно, девять десятых жителей даже не знают, что мы в городе, но, похоже, в этом случае город пробудился и был в значительной степени охвачен. В кампании участвовало более 600 человек. Многие приехали на поездах и кораблях из далеких мест, искали благословения и, несомненно, вернутся домой, чтобы распространить священный огонь. Как бы я хотел, чтобы ты была со мной, моя дорогая. Среди ищущих были старики и седовласые мужчины и женщины, молодые мужчины и женщины, мальчики и девочки…
* выставочный центр и конференц-зал на юге Лондона, часто используемый для больший собраний Армии Спасения
Кристиансунд
15 мая 1907 г.
...Я немного горжусь собой. Я путешествовал по южному и западному побережью Норвегии на маленьких пароходах и ни разу не заболел. Прошлой ночью, когда мы прибыли сюда, в час ночи, мои три попутчика и все пассажиры были смертельно больны, а я спал на диване в салоне, так же спокойно и комфортно, как дома в постели, и ничего не знал о горестях, страданиях, душевных терзаниях и потрясениях вокруг меня, пока мы не вошли в тихую гавань. Я горжусь собой...
Обычно я так занят нынешними благословениями и благами Евангелия и работой — радостной работой — которую оно на меня возлагает, что редко размышляю о благословениях, которые меня ждут впереди, и все же я верю, что должен делать это чаще. Какими же они должны быть? Если прощение, очищение и помощь Утешителя так сладки, то каким же должно быть присутствие Иисуса? Если Он так благословляет Свою Невесту, то каким наслаждением станет наше окончательное воссоединение с Ним? О, дорогая, Господь приготовил для нас еще великие и невыразимые вещи. Я не мог представить себе, что такое мир прощения, пока не получил его, что такое радость, восторг души и удовлетворение от освящения, пока Он не дал мне его. И я полагаю, что также невозможно постичь окончательную славу, пока мы не войдем в нее.
16 мая 1907 г.
Полковник Эгрим прислал мне сегодня утром телеграмму, в которой сообщил, что хочет, чтобы мое заключительное собрание состоялось в понедельник, 27-го числа, в самом большом зале Северной Европы. Я готов остаться в Кристиании еще на один день, так как это сократит мое пребывание в Лондоне на один день и не задержит моего отплытия домой…