В тот весенний день Ольга Богдановна не могла дозвониться до невестки. Когда на телефон все же ответили, она встревоженно поинтересовалась у Оксаны, все ли в порядке, и куда они с мужем пропали.
Та лишь ответила, что все хорошо, но лавочка прикрылась, и пожелала счастливо оставаться.
Ни Ольга Богдановна, ни ее дочь Ира больше не смогли дозвониться.
Когда-то Оксане говорили, что она вытянула счастливый билет, выйдя замуж за Гришу. Он был обычным терапевтом в поликлинике. Жил с матерью в двухкомнатной квартире. Всё было, как в кино: звонки, прогулки до утра. Потом свадьба. Почти одновременно с сыном и сама Ольга Богдановна вышла замуж и уехала жить к новому мужу, освободив квартиру.
Гриша был мягким, добрым. Ухаживал за одинокой двоюродной сестрой матери, тётей Машей. Она прожила два года и после смерти оставила ему трёхкомнатную квартиру. В это время Оксана была беременна и они с мужем переехали в новое жилье.
Ольга Богдановна была недовольна. Она твердила сыну, что нужно помочь сестре, у которой двое детей и муж не может найти работу.
У Оксаны родилась дочь — Алина. Она была в декрете, а Гриша всё продолжал ухаживать за родственниками. Через год умер его дядя Коля, и снова супругу досталась квартира, а потом еще одна — от соседа-одиночки, которому дядя Коля порекомендовал «надёжного парня».
Ту самую трехкомнатную Гриша честно отдал матери.
На работе его повысили — он стал заведующим отделением. Зарплата выросла. Жизнь, казалось, стала налаживаться.
Мать, тем временем, требовала все больше и больше. Она уговаривала сына отдать еще одну квартиру Ире и помочь брату Саше, у которого были проблемы с глазами. Гриша все делал, но матери, казалось, всего этого было мало.
Позже вообще выяснилось, что деньги, которые Гриша дал на операцию для глаз, они потратили на покупку машины.
Ольга Богдановна не отступила. Она начала наведываться в гости к Оксане всё чаще, объясняя это тоской по внучке. Поначалу всё выглядело невинно: чай, пирог, дежурные расспросы. Но постепенно разговоры стали принимать навязчивый оборот.
Свекровь попросила выделить ей квартиру. Оксана ответила отказом. Пришла и через две недели, теперь уже просила жилье для ее Иры, якобы, той тесно в двушке с двумя детьми. Но Оксана снова ответила отказом.
Через месяц в жизнь Оксаны ударом ножа ворвалось страшное. Гриша внезапно скончался. Инфаркт.
Ольга Богдановна почти не плакала на похоронах. Больше интересовалась бумагами. Уже на девятый день подала в суд — попыталась оспорить все квартиры, утверждая, что они «принадлежат семье», и она имеет на них право как мать наследника.
Но супруг, к счастью,за несколько месяцев до смерти переоформил всё имущество на Оксану и Алину. Абсолютно всё.
Оксана держалась ради дочери. Утром собирала её в садик, днём проверяла уроки, а по ночам сидела у окна с горячим чаем и выгоревшей надеждой.
Ольга Богдановна перешла к агрессивной тактике: отправляла сообщения с угрозами, писала письма, подговаривала знакомых.
Так прошёл почти год. Она сменила номер телефона, увела дочку из прежнего садика, перестала появляться на прежней работе. Никому ничего не объясняла. Просто исчезла из их жизни — как будто её никогда и не было. Для Иры и Ольги Богдановны это стало шоком.
Оксана продала одну из квартир. На вырученные деньги купила дачный домик в области и немного вложила в ремонт. Остальные деньги положила на вклад. Теперь у неё впервые была финансовая подушка. Она устроилась работать в частную клинику.
Однажды в аптеке возле дома она столкнулась с мужчиной, который уронил на пол целую охапку бумажек. Это оказался бывший коллега Гриши. Они разговорились. Потом он проводил её домой. Через неделю пригласил на выставку. Через две — предложил помощь с ремонтом в дачном домике.
Павел не был настойчивым. Он просто был рядом, слушал и понимал.
В январе они поехали вместе с Алиной в горы. А когда вернулись, дочь сказала, что ей нравится дядя Паша и они с мамой друг другу подходят.
Только сейчас Оксана поняла, что быть хорошей — не значит быть доступной. Помогать — не значит позволять пользоваться. И семья — это не те, кто делит квартиры, а те, кто заботятся друг о друге молча, без лишних слов.