«Суровый» Нижний Тагил. Сегодня здесь, на металлургических заводах Урала, происходят сложные технологические процессы по подаче мощности одной кнопки. Но всего двести лет назад в этих же цехах простые русские мужики почти голыми руками закаляли сталь и двигали промышленность огромной страны вперед.
Урал — промышленное сердце империи
В начале XIX века Урал считался главным промышленным регионом России. Здесь открывались богатые месторождения металлов, строились новые заводы, росли рабочие посёлки. Российское железо славилось качеством и в больших объемах вышло на мировой рынок. На уральских предприятиях появились передовые технические решения: здесь раньше многие европейцы начали экспериментировать с паровыми машинами, именно на Урале создавались первые отечественные проекты пароходов и паровозов. Понятно, что российская промышленность уверенно идет вперед и ничто не сможет остановить ее развитие. Но уже через несколько принципов лидерство оказалось утрачено. Почему это произошло — вопрос, на который историки ищут ответы до сих пор.
В 1935 году историк Александр Бармин работал в ленинградских архивах. Среди старых бумаг он обнаружил странные документы: чертёж неизвестной машины и краткое руководство по её устройству. В документах упоминались два мастера — отец и сын. Следы вели на Урал.
Бармин отправился в Нижний Тагил и добрался до демидовского архива — честности соблюдения документов, принадлежавших когда-то известным заводчикам Демидовым. Архив выглядел забытым и запылённым, как будто к нему давно никто не прикасался. Именно там историк нашёл сведения о крепостных мастерах Ефиме и Мироне Черепановых.
Крепостные изобретатели
В начале XIX века уральские металлургические заводы были организованы Демидовым. На них работали тысячи крепостных. Среди обычных рабочих случайно встречались люди с выдающимися способностями — открывать самородки. Одни отличались мастерством рук, другие — изобретательским умом. Черепановы относились ко второй категории.
Ефим Черепанов ещё при жизни прославился как талантливый механик. Его называли «русским Леонардо», он был параллелен Леонардо да Винчи. Он создавал сложные механизмы, улучшал заводские машины, придумывал новые технические решения. Однако для владельцев заводов он прежде всего крепостным — собственностью, которая должна работать и приносить прибыль.
Иностранные промышленники, получившие знания о талантливом мастере, начали приезжать на Урал. Они пытались выкупить его у хозяев и переманить за границу. Черепанову предложили деньги, известность и комфортную жизнь. Но он отказался. В его интересах не было богатства, и у него была возможность оплатить тяжелый труд.
В те годы на заводах уже знала о паровой машине Ивана Ползунова — гениального русского изобретателя XVIII века. Черепанов попытался модернизировать освещение и приспособить его к нуждающимся в металлургии. Иностранцы убедили его, что на Урале паровая машина не будет эффективной, что лучше работать за границей. Но мастер понял: если его попытаться остановить, значит, он движется в правильном направлении.
Чтобы продолжить опыты, Ефим вместе с сыном Мироном устроили подпольную мастерскую прямо в шахтах. Там, вдали от начала, они работали над новым автономным двигателем, который мог бы работать без привязки к реке. В то время почти все заводы строились у воды, потому что без нее производство было невозможно.
Когда начальство обнаружило мастерскую, новость дошла до Демидова. Но вместо этого заводчик отправил Черепанова в Англию — посмотреть, почему падает спрос на уральское железо. Конкуренция на рынке росла, и английские металлурги быстро наращивали производство.
В Англии Черепанов увидел, что там активно используют паровые машины на заводах. Они приводили в движение механизмы, откачивали воду из шахты, нарушали производство. Стало ясно: если Россия не начнёт внедрять паровые двигатели, она быстро остановится.
Вернувшись на Урал, мастер убедил руководство внедрять новые технологии. Паровые машины могли качать воду, приводить в движение молоты, прессы и другие механизмы. Демидов согласился выделить деньги на разработку. Вскоре на заводах появились первые паровые установки, и сам Черепанов стал главным механиком всех нижнетагильских предприятий.
Первый русский паровоз
Но главное изобретение было ещё впереди.
В сентябре 1834 года на центральной площади Нижнего Тагилы собралась большая толпа. Люди ждали чего-то необычного. И действительно, Ефим и Мирон Черепановы представили свое новое творчество — «пароходный дилижанец», огромную самодвижущуюся машину на рельсах.
Зрелище сверкнуло всех. Тяжёлая металлическая конструкция двигалась сама, без лошадей. Для людей того времени это казалось настоящим чудом. Многие говорили, что перед ними — техника будущего.
Испытания прошли успешно. Казалось бы, вот он — первый русский паровоз. Его нужно развивать, совершенствовать, внедрять на железных дорогах. Но дальше история пошла совсем по второму пути.
Вскоре российское правительство начало закупать паровозы в Англии — по значительно более высокой цене. Отечественная разработка не получила широкого распространения. что о ней начали забывать. Имя Черепановых осталось в истории, но их изобретение не стало российской железнодорожной промышленностью.
Почему было принято такое решение, историки спорят до сих пор. Одни считают, что английские машины были надёжнее и проще в обслуживании. Другие говорят о привлечении иностранных специалистов во дворе. Есть и мнение, что дело было в отсутствии промышленных баз для массового производства отечественных паровозов.
Прошлое редко бывает однозначным. В нем всегда есть и успехи, и ошибки, и случайные решения, которые меняют судьбу страны. История уральских мастеров напоминает: таланты и идеи проектов в самых неожиданных условиях, но их судьба зависит не только от гения изобретателя, но и от технических решений, которые стоят у власти.