В клинику «Тихий Берег» Мартин Блаженный прибыл с солидным диагнозом: «параноидная шизофрения, осложнённая синдромом Кандинского-Клерамбо». Проще говоря, он постоянно слышал голоса и был уверен, что его мыслями кто-то управляет. Голоса, по его словам, доносились из вентиляции и сообщали ему два типа сведений: 1) сплетни о личной жизни санитаров и 2) подробные инструкции по уходу за кактусом.
Главный врач, доктор Шепотков, человек с бородкой лопатой и верой в силу галоперидола, принял Мартина с профессиональным энтузиазмом.
— Коллеги! — говорил он на утренней планерке. — Перед нами классический случай. Больной убеждён, что за ним наблюдает некая «Хрюша» — типичный псевдогаллюцинаторный образ. Лечение: медикаменты, изоляция от вентиляционных решёток и трудотерапия.
Трудотерапия в «Тихом Береге» заключалась в скрупулёзном сортировании пуговиц по диаметру. Мартин, однако, нарушал процесс. Он откладывал в сторону все перламутровые пуговицы и шептал им ободряющие слова.
— Он, видите ли, считает, что они — заколдованные принцессы, — сокрушённо вздыхал Шепотков, делая пометки в истории болезни. — Яркий бред.
Но были в поведении Мартина нюансы, которые смущали даже видавших виды санитаров. Например, он не просто «слышал голоса». Он вступал с ними в перепалки.
— Нет, Хрюша, твоя информация насчёт любовницы Петровича не подтверждается! — мог крикнуть Мартин в пустой угол палаты. — У него гастрит, у него не до любовниц!
И странное дело: через пару дней санитар Петрович действительно попадал в больницу с обострением гастрита.
Мартин также демонстрировал феноменальную осведомлённость о том, что творится в других палатах. Он знал, что профессор из седьмой палаты прячет конфеты в книге «Основы психиатрии», а дама из десятой вяжет носки из распущенной тесьмы от халата.
— Ясновидение! — диагностировал Шепотков. — Комплекс симптомов усложняется!
Пытаясь сломить бредовую систему, доктор пошёл на радикальные меры. Он приказал заклеить все вентиляционные решётки в палате Мартина. На следующий день Мартин, бледный и невыспавшийся, заявил на утреннем обходе:
— Хрюша обиделась. Теперь она живёт у меня под кроватью и рассказывает анекдоты про вас, доктор. Про вашу попытку вырастить бонсай из картошки. Очень смешно.
Доктор Шепотков побледнел сильнее пациента. Историю про картошку-бонсай он никому не рассказывал. Это было его частное, горькое фиаско.
Дело приняло криминальный оборот, когда в клинике начали пропадать мелкие вещи: ложки, журналы, носовые платки. А однажды исчез тапочек самого Шепоткова, с любимыми вышитыми ёжиками. Все были в недоумении.
Вину, разумеется, возложили на Мартина. Мол, в бреду спрятал.
— Это не я! — искренне возмущался Мартин. — Это Хрюша! Она говорит, что у неё коллекция. И она хочет второй тапочек, на пару.
Шепотков, уже сломленный картофельной историей, в порыве отчаяния и научного интереса заглянул под кровать Мартина. Он не увидел там мифическую Хрюшу. Он увидел аккуратную пирамидку из пропавших вещей, пару блестящих глаз и… небольшого, очень смущённого бородатого мужчину в затасканной домашней одежде.
— Вы кто?! — прошепелявил доктор.
— Извините, — пропищал мужчина. — Я Аркадий, бывший сантехник. Я тут в вентиляции жил, пока её не заклеили. А с Мартином Игнатьевичем мы подружились. Он меня не сдал. Я ему из благодарности… ну, всякое рассказывал. Что в вентиляции услышу. А тапочки… извините, ёжики очень милые.
Наступила тишина. Гулкая, как пустой тазик в тихом отделении.
Диагноз Мартина Блашенного был пересмотрен. Из истории болезни исчезла «шизофрения». Появилась запись: «Синдром Мюнхгаузена наоборот, коммуникативно-обострённый. Пациент не выдумывает несуществующую реальность, а является магнитом для крайне несуществующих, но почему-то реальных ситуаций и личностей».
Доктор Шепотков ушёл в запойный отпуск. Мартина выписали. Но иногда, по вечерам, он звонит в клинику и просит дежурную медсестру передать Аркадию, что на пятом этаже снова течёт кран и что у санитара Петровича, кажется, намечается роман с буфетчицей.
А в палате №3, где теперь живёт другой пациент, иногда по ночам из-под кровати доносится довольное похрюкивание. Новый больной уже пожалел, что признался докторам, что слышит хрюканье. Его теперь лечат от шизофрении.
Виталий Косых
11.02. 2026 год