- Ира, привет! Я к тебе за деньгами.
Ира удивленно подняла глаза от клавиатуры: последние пару часов молодая женщина очень увлеченно делала проект детской комнаты для крупного заказчика и совсем заработалась. Надо, наверное, и на обед сходить, вот часы показывают половину второго… Так, коллега Аня что-то спрашивает про деньги. При чем тут деньги?
- Какими деньгами?
- Ну, на день рождения же! - Анечка перешла на таинственный полушепот. - У Кати из отдела кадров через неделю днюха. И мы все скидываемся. Ты здесь новенькая, тебе еще никто не сказал, наверное. У нас принято поздравлять именинников, и разные праздники мы тоже отмечаем.
- Хорошо, - кивнула Ира. Потянулась за сумочкой, достала кошелек. - Сколько? Сто, двести?
Аня посмотрела на нее, как на сумасшедшую.
- Ты что! Три!
- Три чего? Сотни?
- Три тысячи!
Ира на несколько мгновений потеряла дар речи. Представила себе, что сейчас выгребет из кошелька последние деньги, а потом будет объяснять сыну Антону, почему они не ужинают… и не завтракают… и не обедают… И Джека тоже не кормят, зачем собаке еда? До зарплаты оставалось не так много времени, но Ира жила одна и сына тоже одна поднимала, предпочитая не вспоминать о его безалаберном отце. От прежней, казавшейся счастливой, семейной жизни у Иры остались бесконечно обожаемые сын семи лет и собака - золотистый ретривер. А также выплаты по ипотеке, за кружки и занятия спортом…
- Аня, извини меня, пожалуйста, - решительно сказала Ира, - но выдать такую сумму у меня возможности нет. Триста рублей - это да. Так я могу поучаствовать. Возьми, пожалуйста, это лучше, чем ничего.
- В смысле - нет? - Аня, кажется, реально не понимала. - Мы же все тут нормально зарабатываем. И у нас дружный коллектив, так принято - все скидываются на праздники, на дни рождения, и не по триста, - она презрительно посмотрела на деньги в руке Иры, - а по три тысячи или больше. Ты новенькая, мы решили с тебя много не брать…
- Не хочешь - как хочешь, - пожала плечами Ира и убрала деньги обратно в кошелек. - Я не могу дать больше. У меня ребенок, собака и ипотека, приоритеты очень четкие.
- Да ты не понимаешь! Это же для всех, и для тебя тоже! Будет шикарное празднование, аниматоры, торт!
- Я очень рада, правда. Рада, что у вас есть эта возможность. Если так будет справедливо, на праздник я не пойду и на тортик не претендую, поздравлю именинницу от себя, - улыбнулась Ира. Ей всё казалось, что Аня не всерьез.
Та фыркнула и отошла.
К вечеру об отказе Иры скинуться на день рождения практически незнакомой ей коллеги знал, похоже, весь офис. Ира думала, что это ерунда - в самом деле, разумные взрослые люди вокруг, должны понимать, что у всех разные обстоятельства! - а на деле оказалось: вовсе нет. Карина, с которой у Иры стали складываться неплохие отношения (даже пару раз удалось сходить вместе пообедать), к ее столу не подошла ни разу, а когда Ира подошла сама, отвечала односложно. Остальные тоже поглядывали с намеком.
“Ладно, - подумала Ира, слегка разозлившись. - Я тоже умею играть в эти игры”.
Неделя прошла странно. Сначала Ира думала, что ей кажется, будто в целом отношение коллег к ней стало прохладным, однако потом поняла: нет, не кажется. Просто у нее в голове не укладывалось, что из-за несдачи денег на чей-то левый день рождения люди так себя ведут! Что ж, работе это не мешает. А в сам день рождения Кати из отдела кадров Ира специально отпросилась у начальника чуть пораньше под предлогом похода к врачу и ушла, провожаемая мрачными взглядами.
Начальник Вадим Викторович, кстати, оказался единственным человеком в их дружном коллективе, который, по всей видимости, был не в курсе ситуации. Искренне пожалел, что Ира не останется на праздник, и отпустил с миром.
Ира думала, что таким образом сгладит ситуацию (не сдала - не ела тортик, всё же справедливо?), только вот, похоже, ее ухудшила. После того дня рождения с ней практически перестали разговаривать. Трижды на ее стол будто бы случайно проливали кофе. Дальше - хуже. Пару раз ей не переслали важные файлы (“забыли”!), Ире пришлось оправдываться перед Вадимом Викторовичем за не сданные вовремя отчеты. Некоторые коллеги даже перестали здороваться. Они планировали празднование очередного дня рождения и предложенные Ирой триста рублей с негодованием отвергли.
В конце концов, Ира не выдержала. Подкараулила Аню в офисном коридоре, практически прижала к стенке и потребовала ответов.
- Аня, это ерунда какая-то. Неужели вы все на меня ополчились из-за того, что я не могу сдавать на общие праздники столько же денег, сколько вы? Мы, конечно, сюда работать приходим, а не дружить, но вот саботаж и порча моего стола – это уже слишком.
- А ты чего хотела? - не стала отпираться Аня. - У нас так заведено! И учти, если ты не исправишься, всё так и будет!
- То есть вы продолжите проливать кофе на мой стол и не присылать вовремя документы? - спокойно уточнила Ира.
- Может, так ты поймешь, что не стоит отрываться от коллектива? - Аня фыркнула и зашагала прочь.
Ира задумчиво вытащила из кармана телефон - диктофон всё это время работал - и направилась в кабинет к Вадиму Викторовичу.
Вообще-то “стучать” она не любила и до сих пор никогда этого не делала. Но тут речь шла не о ее личных чувствах - Ира прекрасно пережила бы неодобрение коллег, она, действительно, не дружить на работу ходила. А вот намеренный вред… Постучавшись и получив разрешение войти, Ира четко изложила начальнику ситуацию.
- Да уж! История… - заметил Вадим Викторович. - Не знал, что у нас тут культ принуждения. Хорошо, Ирина, идите, я разберусь.
На следующий же день во время утренней планерки Вадим Викторович жестко высказался по поводу этой истории. И сказал, что если еще раз услышит о подобном, полетят головы. Потому что нет такого закона, по которому можно обязать человека скидываться на праздники определенной суммой.
- Если вы сами не способны справиться, я возьму этот вопрос под свой контроль, - закончил он. - Кто сколько может, столько сдает. Не может - не сдает. Это не обсуждается.
Аня, конечно, затаила страшную обиду, но предпринимать больше ничего не решалась. Зато пару дней спустя в перерыве к Ире подошла Виолетта - женщина примерно ее возраста, с которой до этого почти не общались. Но и в травле она не участвовала.
- Привет, - улыбнулась она. - Ты молодец, смелая. А я трусиха: мне всё это тоже не нравилось, и боялась возразить. Не хочешь пообедать вместе?
Ира кивнула.
- С удовольствием!
© Баранова А.А., 2026