Семь лет назад он определил для себя две первоначальные задачи: проведение Интернета в олекминские села и строительство дорог. Сегодня Николай ХАРБИН говорит, что многое удалось сделать. Ответил на вопросы ТайгаПост, не хочет ли вернуться в науку, рассказал, что у них общего с Кариной Чикитовой, и как на его выбор повлияла смерть брата.
В кресло руководителя Олекминского района Николай ХАРБИН пересел из кабинета Института физико-технических проблем Севера. На малую родину перевез из Якутска семью и поставил перед собой две первоначальные, на его взгляд, задачи: строительство дорог и волоконно-оптических линий связи (ВОЛС) в самые дальние наслега. С последним практически справился благодаря «Нордголду» и «Ростелекому».
Затем сбросил с глубоко дотационного бюджета района зимник Сунтар-Олекминск, передав его на республиканский уровень. Дорога стала лучше. Ремонтируют и участки республиканской дороги «Умнас», которая когда-нибудь должна будет соединить райцентр со столицей республики. В общем, ему есть что рассказать землякам, но нас интересовала больше сама фигура Николая ХАРБИНА. ТайгаПост спросил, не хочет ли он снова заняться наукой.
Николай ХАРБИН, глава Олекминского района:
- Как у нас говорят, наука – это возможность удовлетворить свое любопытство за государственный счет. Мне нравилось то, чем я занимался. Институт у нас прикладной, но я занимался фундаментальными исследованиями. И было интересно наблюдать, как изучаемые явления влияют на конкретные процессы.
Знаю, что всегда смогу вернуться в науку. Хочу защитить диссертацию, которую отложил, когда стал главой района. Но пока здесь дел полно. Жизнь действительно меняется. Сейчас, когда подъезжаю к Саныяхтаху, телефон начинает пиликать связью 4G. Сердце радуется. Иногда просто прошу водителя заехать на какую-нибудь сельскую заправку, даже если нет нужды, чтобы увидеть, как она переливается в ночи светом.
В должности главы района приходится решать разные задачи. И результат виден быстрее, чем в фундаментальной науке. Это меня привлекает. Благополучателями здесь выступают не просто люди, а твои земляки. Когда-нибудь, возможно, расскажу, чего это стоило, как делалось… А рассказать будет что.
- Николай Николаевич, после 20 лет работы в Якутске вы решили вернуться на малую родину, приняв в 2019 году решение баллотироваться на должность главы района. Что на это подтолкнуло, и как отнеслась семья?
- Родился и вырос я в селе Тэгэн Олекминского района в доме, где потом с мамой и бабушкой жила Карина ЧИКИТОВА (в возрасте 4 лет Карина потерялась в тайге, где провела 12 суток – прим.ред.). Детство проходило в разных селах, где были детский сад и школа-интернат. Потом уехал учиться в ЯГУ. Еще студентами пытались создать олекминское землячество, старались чем-то помочь району. Потом, уже работая в институте, тоже занимался общественной деятельностью.
Я рано остался без родителей, воспитывался у бабушки. Она усыновила Ивана, который всегда был для меня старшим братом и непререкаемым авторитетом. У него были хорошие организаторские способности, очень уважаемый человек. Работал с 4 класса, и первую зарплату прислал нам с сестренкой. Мы с земляками думали, что он должен участвовать в выборах главы района. Но, к сожалению, брат трагически ушел из жизни в 2017 году.
Потом его друзья – те, кто на него ориентировался – пришли ко мне и попросили участвовать в выборах вместо брата. На тот момент мы видели определенную стагнацию в районе, нужно было задать импульс. Я никогда не планировал заниматься политикой, но как-то меня убедили. Может быть, я пошел на выборы, потому что этого не смог сделать брат.
Занимаясь наукой, я много времени проводил на полевых работах в тайге. В частности, оценивал влияние наших грунтов на нефте- и газопроводы. Я таежный человек, и мне нравилась моя работа. Но так получилось, что в 2019-м кардинально сменил сферу деятельности.
- И в 2024-м пошли на повторные выборы… Чиновники редко бывают хорошими – эта служба неблагодарная. Что вами движет?
- У нас в районе 23 муниципальных образования. Главы в большинстве - молодцы. Но и они порою говорят: «Бьемся-бьемся, а благодарности нет». В 2024 году после паводка, когда начали выплачивать компенсацию за утраченное имущество, большой прессинг на глав был, многие специалисты наслежных администраций увольнялись, не выдержав. Конечно, морально было тяжело всем.
Я говорил: «Держитесь. Нам не нужно ждать благодарности. Если вы построили какой-то объект, что-то улучшили, и наши жители это почувствовали – это и должно быть нашей наградой, ориентиром». Люди у нас мудрые, и несмотря на некоторые манипуляции, спекуляции, провокации они видят и оценивают нашу работу, что показывают выборы.
А за кресло я не держусь. Как уже сказал, мне есть куда вернуться. Но сейчас у меня много планов. Район у нас большой, проблем хватает и проектов тоже.
Когда в 2019 году выиграл выборы, жена нисколько не сомневалась по поводу переезда из Якутска. Она смеется, что мне хоть в избушке таежной, хоть в городе – везде хорошо. Взяли младшую дочь и поехали в Олекминск, старшая была уже студенткой мединститута.
Во время пандемии она, еще будучи студенткой, решила пойти работать в «красную зону». Я поговорил с дочерью, убедился, что ее решение осознанное и бесповоротное. И сказал: тогда приезжай в Олекминск, поможешь отцу. Она прилетела и здесь пошла в «красную зону». Не знаю, она принесла в дом ковид или где-то в другом месте подцепили, но все переболели.
Отдельный кабинет, секретарь, персональный автомобиль – это только видимая парадная сторона работы. Но если ты не понял, что твое главное предназначение – это служение народу, то не стоит и браться. Такие или сами уходят, или их уводят. У нас столько надзорных органов, за каждую копейку спрашивают. Благо, и спецслужбы все уловки и финансовые трюки знают. Так что не должно быть даже мысли, что в должности можно что-то сделать для себя.
Я не стесняюсь говорить, что, если меня под какую-то административку подвели, значит, я стал умнее, не позволили совершить какую-то более грубую ошибку. Хочешь сделать благо для людей – сделай это правильно. А то можешь сделать благо, но нарушишь Бюджетный кодекс, а то и Уголовный. И чего тогда обижаться, сам виноват.
- Откуда пошла ваша фамилия? Честно говоря, когда прочитали ее в 2019 году, подумали, что ударение Харбин на втором слоге, что это какая-то кличка из 90-х…
- (смеется) Мой дед, ветеран Великой Отечественной войны говорил, что это якутская фамилия, в корне «хаар» (снег). Свой род я знаю до прапрадедов, все они из местности Тэгэн, где я родился. Прапрадеды, говорят, были здоровыми мужиками, на голову выше других. А супруга у меня амгинская.
- Николай Николаевич, что такое олекминский характер?
- Я люблю земляков за их характер. Наш народ порою скуп на хорошие оценки, требователен и в то же время терпелив. В наших генах радушие, готовность помочь. Когда началась СВО, многие сами пошли. Их в военкомате разворачивали, а они через Госуслуги регистрировались. И наслежные главы собирались на СВО, но я попросил в это время не оставлять села, они сейчас нужнее здесь. Так что характер олекминский хороший, надежный. Когда-нибудь подготовлю себе смену и с легким сердцем уйду. Знаю, что люди доведут до конца те дела, которые мы начали.
- А пока смену не подготовили?
- Это сложная задача. Мы в медийное время живем – это тоже необходимо учитывать. Есть толковые люди, но им пока, быть может, не хватает той самой медийности.
- А как вам врио главы Олекминска Павел РОМАНЕНКО?
- Он из системы ЖКХ, и мы много с ним работали с 2019 года, в том числе и на ликвидации аварийных ситуаций.
- А бывший мэр Сергей ЩЕБЛЯКОВ?
- У него были плюсы и минусы. Хорошо получались проекты общественных пространств. Но нужно было идти дальше, нужно же еще и хозяйством заниматься. Люблю повторять: не ломай то, что работает. Сейчас нам нужно будет пересмотреть некоторые позиции и вернуться к прежней практике. У него не было готовности взаимодействовать и не было понимания, что конечные благополучатели - это люди. У врио главы Романенко такое понимание есть. Личные амбиции не ставит впереди, нет какой-то состязательности что ли.
- Но пока он не мэр, а только временно исполняющий обязанности. О какой состязательности может идти речь…
- Согласен, время покажет. Но он производственник, так что, как минимум, с ним не замерзнем (смеется).
- Николай Николаевич, у вас был откровенный разговор с Щебляковым, почему он подал в отставку?
- В августе прошлого года он пришел ко мне и сказал, что досрочно сложит полномочия по состоянию здоровья. Просил никому пока не говорить и через месяц подал в отставку. Я его немного пожурил, что за все эти годы у меня неоднократно были попытки взаимодействовать, но он на контакт не шел.
Я Щеблякову говорил в году 2023-2024: в любой проблеме ищи себя. Если ты проанализируешь проблему, то увидишь, что в ее начале стоишь сам, какие-то твои неверные решения – что-то недоглядел, где-то слабину дал. А потом проблема нарастает, как снежный ком. В такие времена нужно сплачиваться, а не пытаться свалить вину на кого-то. На медиаполе его люди были слишком активными. Проблемы нужно решать, а не раздувать их, создавать резонанс. Сергей улыбнулся, сказал, что было дело, он не смог перебороть силы, встающие между нами. Ну да парень молодой, активный - найдет себя и на новом месте.
- Если вам предложат перейти на работу в правительство республики, согласитесь?
- Я пришел сюда с конкретными задачами, которые еще не выполнил. Мы еще только выстраиваем систему, которая должна будет работать и без нас. Чтобы у нового главы были новые хорошие возможности.
- А вы когда пришли в администрацию района, у вас были такие возможности?
- Разные моменты были. Но у нового главы, уверен, возможностей будет больше.
- Вы умеете уходить от прямых вопросов…
- (смеется) Иногда мне об этом говорят. В ответ я рассказываю анекдот. Судят человека, он что-то невнятное бормочет. Судья нервничает: «Подсудимый, отвечайте конкретно – да или нет. Подсудимый: «Ваша честь, я буду отвечать конкретно, если вы конкретно ответите «да» или «нет» на мой вопрос: вы когда жене изменяли, о ней думали?».
Иногда нельзя ответить конкретно. Нужно, чтобы человек понимал всю картину. Поэтому я порою и пытаюсь говорить о причинах, предпосылках, чтобы человек все понял. Не всем, наверное, это нравится. Но я такой, и меня уже не переделать.