Больше года в омском отделении «Союза архитекторов России» председательствует Андрей Седачев. Город55 поговорил с архитектором о развитии города, проблемных проектах и нюансах взаимодействия с властью. В каких моментах пока еще не все гладко — читайте в большом интервью.
Почти 1,5 года назад в омском региональном отделении общественной организации «Союз архитекторов России» сменился председатель. Со 2 октября 2024-го пост вместо Сакена Хусаинова занимает Андрей Седачев, известный в Омске проектами отеля 50/60 на Щербанева, нового корпуса «Евромеда» на Кемеровской, набережной реки Оми и др.
В интервью выпускающему редактору Города55 Юлии Истоминой Андрей Олегович рассказал, каких успехов удалось добиться во взаимодействии «Союза архитекторов» и власти, почему область не может существовать без главного архитектора и что не так с застройкой в Омске.
Вакуум позади?
— Андрей Олегович, расскажите, как сейчас развивается взаимодействие омского «Союза архитекторов» и власти? Можно ли сказать, что процесс полностью налажен?
— На момент выдвижения меня на должность председателя правления, я представлял определенную программу работы союза архитекторов на избираемый период. Один из пунктов касался взаимодействия архитекторов с прессой, властями разного уровня и сообществом горожан. Архитекторы — это же профессия, которая сильно влияет на все процессы в городе. Но без взаимодействия с властью и городским сообществом, мы не можем ничего продвинуть и изменить в лучшую сторону.
Мне кажется, за короткий период работы мы сильно продвинулись в вопросе, потому что на сегодня у нас очень хорошие отношения с департаментом архитектуры и градостроительства и мэром города Сергеем Шелестом. За последний год прошло гигантское количество архитектурно-градостроительных советов, в которых союз участвует, и к нашему мнению прислушиваются.
Вдобавок мы наладили работу архитектурного совета. Это консультационный орган, который дает рекомендации будущим заявителям: как правильно сформировать подход к рассматриваемой территории, архитектуру и принципы развития территорий. Причем, уже был опыт работы с иногородними архитекторами из Екатеринбурга, Новосибирска. Отзывы о работе архитектурного совета положительные, не взирая на то, что мы пытаемся оценивать чужую работу и даем критику.
— А областная власть тоже идет на контакт с омскими архитекторами?
— Да, более-менее отношения налаживаются. Потому что в начале мы вообще были в вакууме, растерянные, не понимали, как заявить о союзе, чтобы нас поняли. Писали письма, пытались себя проявить. Но потихоньку вода камень точит.
Нам удалось с губернатором пообщаться, с минстроем контакты наладили, планируем и начинаем совместную работу. Мы со своей стороны пытаемся максимально вовлечься в их проблемы, потому что деятельность архитектора и минстроя неразрывны. Как называется этот орган? Министерство строительства и архитектуры. Куда без нас-то?
Повисший вопрос
— Но главного архитектора Омской области пока так и не появилось. Не знаете, почему вопрос застопорился на два с лишним года?
— Тема больная на самом деле. После наших старших товарищей — Альберта Михайловича Каримова, Анатолия Генриховича Тиля, а в областном правительстве Михаила Макаровича Хахаева и Анатолия Ивановича Лунина — произошел разрыв в генеральном управлении.
В городе удалось найти консенсус — союз в этом принял активное участие — и появился главный архитектор Роман Владимирович Воробьев. В нашем понимании это очень положительная история. Думаю, что город от назначения Воробьева только плюсы получил. Дай бог бы дольше ему на этой должности находиться.
А с главным архитектором области какая-то странная проблема, был конкурс в ноябре 2023 года на замещение должности. Конкурс провели, но по неизвестным нам причинам он оказался неудачным. После вопрос повис. Мы со своей стороны постоянно обозначаем проблему, пишем о том, что главный архитектор области обязательно должен быть.
— Как сказывается на развитии региона отсутствие главного архитектора Омской области?
— Областной архитектор — это фигура, которая должна понимать проблематику строительного, градостроительного и архитектурного комплекса, устройство малых городов и являться связывающем звеном между областным правительством и архитектурным сообществом. У нас все, что не Омск, относится к малым городам, которые должны развиваться. Тем более, что у государства была и есть целая программа по малым городам, есть федеральное финансирование. Что-то происходит и в Омской области, но в этом процессе нет архитекторов, поскольку нет главного областного архитектора. Взаимосвязь разорвана, и соединить ее можно только через фигуру главного архитектора.
А процессы в малых городах не менее сложные и проблематичные, чем в Омске. В прошлый год шла целая череда благоустройств территорий, создания мастер-планов. Но как это сшивается в одно одеяло, есть ли единая программа развития городской среды, есть ли анализ проблематики малых городов, о чем мечтают люди в этих городах и зафиксирована ли идентичность территорий и городов? Люди, которые не имеют образования в области архитектуры, не смогут в полной мере дать ответы на эти вопросы.
Непонятно, почему тема с конкурсным проектированием никуда не двигается. И все это вопросы главного архитектора. Представляете, есть автобус, а в нем нет водителя. Куда этот автобус поедет? Кто им рулит-то вообще? Мы все равно будет говорить о существующей проблеме, потому что я не понимаю, как область может существовать без главного архитектора. Он же не только за архитектуру и домики отвечает, но и за инфраструктурные объекты, транспортный вопрос, расселение с учетом территориальных и климатических особенностей территорий, понимание, чем малые города обеспечены, чем они живут, где их жители работают и отдыхают.
— У нас в Омской области проектами по малым городам «Центр компетенций городской среды», получается, в основном занимается…
— Да, они занимаются территориями как областными, так и городскими. И этот центр непонятного подчинения, с нашей точки зрения. Областного архитектора нет, главному архитектору города у них нет подчинения, следовательно говорить о комплексном подходе не приходится. В составе ЦКГС нет архитекторов — один-два. Они действуют как монополисты, и если в городе удается с ними контактировать и корректировать их разработки посредством архитектурно-градостроительного совета, то в области они полностью самостоятельные. Это не очень правильно, мне кажется. Надо выбирать лучшее решение. А чтобы его получить, нужно провести работу по выявлению лучших концепций, что можно выполнить на конкурсной основе.
Я знаю пример Иркутска, где в прошлом году проходил фестиваль «Зодчество». В Иркутске пять проектных предприятий по планировочному благоустройству. И они на конкурсной основе, соревнуясь друг с другом, делают проекты по малым городам Иркутской области. Приятно смотреть на то, что они создают.
Когда иногородние архитекторы не в плюс
— Часто можно услышать и увидеть, что к работе над различными проектами привлекают именно иногородних архитекторов. Почему так происходит? У нас в Омске разве мало своих архитекторов?
— Любое архитектурное сообщество никогда не против лучшего решения. Мы живем в одной стране, в одном «Союзе архитекторов России» состоим, всех архитекторов знаем, знаем их уровень и отношение к работе. Если к нам приезжают топовые архитекторы с большим пониманием и большими способностями, и они дают лучшее решение, мы только за.
Но когда приезжают достаточно посредственные иногородние архитекторы, становится обидно. Потому что у нас есть собственное архитектурное сообщество, мы знаем способности своих архитекторов и знаем, что можем сделать лучше. Сильно расстраивает, когда не используют наши возможности.
Иногородние товарищи, грубо говоря, сделали и уехали, а нам-то с этим жить. Пытаться потом сделанное ими как-то дорабатывать и применять. Мы все-таки более тонко чувствуем уникальность и идентичность омского городского пространства.
— В жилищных строительных проектах от иногородних компаний тоже не все гладко?
— У многих крупных федеральных компаний, которые сейчас занимаются жильем, есть определенный штатный набор архитектурных приемов для создания застройки. Понятно, почему они так делают… Экономика. Непонятно, почему мы как горожане должны это потреблять.
Мы в городе живем и хотим, чтобы наш город «а» — был краше, «б» — был другим. Не Екатеринбургом, не Новосибирском, не Красноярском. Давайте быть Омском. То, что нам предлагают заезжие товарищи, никак не учитывает историю Омска, происходит вымывание омского лица. На ум сразу приходит всем известный хороший фильм «Ирония судьбы, или с легким паром!» (6+). Когда плодят микрорайоны с одним лицом, это дает такие результаты.
Более того, у нас произошел переход из советского проектирования в сегодняшнее коммерческое. Парадигма подхода к городу поменялась. Мы говорим, что город надо застраивать улицами. Для нас микрорайон — это уже не город. Мы микрорайонную застройку не понимаем, потому что она не формирует характер города. Просто спальный район, застроенный какими-то композиционными приемами.
Высотки, которые испортят центр Омска
— Что думаете насчет строительства высоток в центре Омска?
— Есть хороший пример — Санкт-Петербург и в Сибири Иркутск. Центральная часть в нем достаточно большая. Так называемый старый город весь в три-четыре-пять этажей. В Иркутске очень много соборов и церквей, и они выстроены так, что их высоты больше, чем застройка города. Абсолютно правильный питерский подход.
Центральная часть Омска выполнена примерно в этой же парадигме. Зачем мы пытаемся строить высотные дома в центре? Хоть убейте, не понимаю.
— По застройке бывшей территории ТЭЦ-1 жилыми домами консенсус пока не достигнут?
— Для нас как для союза и горожан — это тяжелая тема, потому что ничего еще не закончилось. Насколько я знаю, господин Антропенко вступил в какую-то коммерческую историю с уральской компанией — УГМК. Последняя сделала пробный шаг, такой быстренький, и принесла нам две высотки еще выше, чем были раньше. Просто ужас. Мы высказали свое отношение, написали замечания, и пока они со всем этим ушли. Что будет дальше происходить? Посмотрим.
Депутатские интересы против омичей. Застройка Омской крепости идет полным ходом
К счастью, в градостроительных документах запрещено на этой территории строить высотные здания. Но опыт застройщиков показывает, что можно каким-то образом преодолеть подобные запреты. Достаточно вспомнить апарт-отель на улице Победы, это же вопиющая история.
Давно-давно первый объект, который проектировался на данное место, делал Владимир Сергеевич Мальцев. Тогда его команда сделала высотный объем, вышла на совет. Долго рассматривали проект, и в итоге отказались от высотки. Сам Владимир Сергеевич подтвердил потом, что она здесь не идет.
Мы же для себя приняли единое консолидированное мнение к подходу застройки данной территории, надо жить в «ковровом» масштабе застройки — не превышать этажность, и никак за него не выскакивать, потому что это историческая часть, сердце Омска.
После того совета с высотным зданием застройщик вышел с заявлением о строительстве апарт-отеля на этой же территории. Был хороший проект, который учитывал и музей Достоевского, и саму улицу, и раскрытие на реку. Здание апарт-отеля планировалось четырехэтажным. Это было хорошее сооружение, грамотно спроектированное. Автором проекта выступил Сергей Поликарпович Стариков.
— Но что-то пошло не так…
— Да, каким-то образом здание стало расти. Стариков от авторства отказался, потому что без него проект изменился. И сейчас мы видим то, что видим.
В Питере была трагичная история с «Лахта центром». Они его носили по городу, носили. Поняли, что высотку невозможно сделать в исторической части города, вынесли за пределы, построили. И она все равно в силуэте города, но это уникальный объект. Таких объектов в мире один-два. Апарт-отель — уникальный объект? Да нет. Здание в современных штамповках трендов, не самых лучших пропорций и не уникальной архитектуры.
Архитектор же, по сути, создает условия для воспитания людей. Они, когда видят реализованный проект, начинают понимать, что так должно быть, так можно. И все, люди свыкнутся, воспринимают как догму. И с этим ничего не поделаешь.
Построенный апарт-отель дает прецедент для того, чтобы развиваться дальше в таком ключе. Соответственно, появилась территория ТЭЦ-1, которую также волюнтаристски пытаются осваивать с учетом данных обстоятельств.
Можно махнуть рукой, сказать ваши деньги — ваши риски. Берите и стройте, черт с вами. Хоть это и абсолютно экономически неоправданная и бессмысленная история: там транспортный коллапс, переполненные школы и отсутствие садиков, с сетями плохо, крайне плохие грунты для высотного строительства. Но ведь могут рискнуть, и мы получим высотки в центре города.
— И как тогда быть? Что правильнее было бы построить на территории бывшей ТЭЦ-1?
— Знаете, в чем проблема ошибки архитектора? Художник, допустим, нарисовал плохую картину, поставил за шкаф, и никто ее не видит. А архитектор сделал плохое здание, и все. 100-150 лет на него придется смотреть…
Конечно, центральные части города сложные для застройки. Регулировать эту историю можно с помощью двух моментов. Первый — комиссия по архитектурно-градостроительному облику города. Второй — дизайн-код города, если бы в Омске он был полноценным. Наша версия простая: есть центральная часть города — историческая, в ней нужно работать только на конкурсной основе. Точка.
Нужно выработать четкий регламент для исторической части, потому что амбиции денег здесь неуместны. Если довести до абсурда — на Красной площади никому же в голову не пришло строить высотное здание. Это невозможно. Более того, был опыт гостиницы «Россия» в Москве, хорошее модернистское здание в советское время стояло. На мой взгляд, даже не портило картину. В свое время оно утратилось. Объявляли конкурсы на застройку пустующей территории, очень крупные иностранные бюро заходили. Но ничего не получалось.
В конце концов сделали парк Зарядье. Решение, правда, принял президент страны. Но положительное решение, почему нет? Пример, как власть может решать такие вопросы.
У нас в Омске есть ТЭЦ-1. Красивая территория. Почему бы нашим руководителям города не сказать: Слушайте, давайте не будем трогать эту территорию. С коммерческой точки зрения. У нас что земли мало? Дыры кругом.
Можно было бы рассмотреть эту территорию как полноценно городскую. У нас нет классного современного общественного пространства с выставочной частью, концертным залом и конгресс-холлом — хороший пример в Казани центр «Казаныш». Почему бы не сделать его в исторической части? Да, более сложный проект, финансово другой, экономически совсем другая окупаемость. И, видимо, инвестору он менее интересен. Хотя при правильном подходе, мне кажется, можно развить эту тему и иметь дикий доход.
Маховик, который нельзя останавливать
— Какие еще проекты из представленных в Омске, например, в прошлом году кажутся вам неудачными?
— Мы за год в комиссии по АГО (архитектурно-градостроительному облику, — прим. Ред.) столько насмотрелись чудес. Самое забавное, все проекты реализуются.
Очень тяжело или даже невозможно процесс остановить. Можно подкорректировать проект, подправить. А полностью завернуть невозможно, так как речь идет о собственности земли, желании инвестора, его финансах. Мы не можем запретить строить, нет рычагов.
Другое дело, инвестор или застройщик должен сам понимать, во-первых, что он рискует своими деньгами, что-то делая, во-вторых, что каждый, кто что-то строит, входит в историю. Вопрос с чем он войдет в историю? С красивым собором и домами, как великий Жолтовский в Москве строил, или с какой-то жутью? С этим потом город и остается.
Правда, сегодняшняя экономика страны с точки зрения строительства очень непростая. Если обратите внимание, еще вчера на Волгоградской, где строит «Эталон», порядка 20 кранов стояло. Строители их постоянно двигали. А сегодня краны куда-то делись…
Но строительство — маховик, который нельзя останавливать. На нем завязана почти вся инфраструктура. Если стройку остановить — весь спектр жизни человечества колом встанет. Нужно как-то разумно это дело регулировать.
***
Во второй части интервью с председателем омского отделения «Союза архитекторов России» Андреем Седачевым мы обсудим, какие моменты негативно сказываются на облике Омска и как архитекторы отстаивают знаковые городские пространства от разнообразных посягательств.
Премиум-отель, океанариум и элитные ЖК: топ обещанных за 2025 год строек в Омске