Житомирскому еврейскому мальчику, сыну приказчика в маленьком магазинчике и домохозяйки Лейзеру-Дувиду Пинхусовичу Штеренбергу в Российской империи очень трудно было реализовать свою заветную мечту — стать художником. В четырнадцать лет в Императорскую Академию художеств СПБ. в 1895 г. его учиться не взяли, он с 1905 г. работал учеником фотографа в Одессе и постигал азы рисунка и живописи в частной художественной студии (1905—1906), а потом из-за участия в Первой русской революции в рядах еврейской социалистической партии Бунд был вынужден уехать за границу — в Вену и потом во Францию. Здесь он проживал в художественной колонии «Улей» — в многоугольном общежитии Ля Рюш (La Ruche) — в Париже и учился сначала в знаменитой Школе изящных искусств и потом в академии Чезаре Витти (1907—1912) у Анри-Жана Гийома Мартина, Кесаван Донгена и Эрменехильдо Англады Камараса, которые за его несомненные дарования освободили его от оплаты за свои уроки. Давид Штеренберг стал первоклассным художником, но ему не повезло попасть в самый эпицентр и водоворот художественного извращения Европы начала XX в. — авангард. Всю свою сознательную жизнедеятельность живописца художник прожил на разломе двух миров, стараясь примирить непримиримое — заумные эксперименты и выкрутасы почти никому не понятного авангардизма и свой великий талант рисования — импрессионизм, Поль Сезанн и кубизм, выставки Парижского Весеннего и Осеннего Салона и Салона Независимых, Анри Матисс, Морис Утрилло, Амедео Озанфан, Пабло Пикассо, Жорж Брак, Липшиц, Моисей Кислинг, Диего Ривера, Гийом Аполлинер, Хаим Сутин и Марк Шагал и прочие. Уже в Париже он напряжённо искал свой собственный стиль и на него обратил внимание в 1914 г. сам Луначарский.
Я отмечаю не столько богатство исканий Штеренберга, сколько необычно быстрые успехи, которые он делает… и более всего его уверенный вкус. (А.В.Луначарский о Д.П.Штеренберге // Киевская мысль. — 1914. — №376.)
Сразу после Февральской буржуазно-демократической революции 1917 г., которая свергла царизм и дала российским евреям долгожданное равноправие наряду со всеми другими гражданами формирующейся эсеро-меньшевистской республики, уже известный художник и общепризнанный мастер кисти Давид Штеренберг... приезжает в Россию. С восторгом он приветствует Октябрьскую социалистическую революцию 1917 г. и с головой погружается в культурную деятельность — уже в октябре 1917 г. становится художником при Московском Совете рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, потом занимается охраной памятников истории и культуры и защищает от расхищения московские музеи, становится правительственным комиссаром по делам искусств, затем — первым заведующим отделом изобразительного искусства Народного комиссариата просвещения (1918—1920). И после целых десять лет учит искусству живописи юные поколения советских художников во ВХУТЕМАСе (1920—1930), совмещая преподавание с участием в объединении Комфутов (коммунистов-футуристов), организацией в должности директора русского раздела Международной выставки декоративных искусств в Париже (1925) и созданием и управлением Обществом станковистов (ОСТ) (1925—1932). Штеренберг писал пейзажи, портреты и натюрморты. Персональная выставка работ в 1927 г. принесла ему положительные рецензии. Он является создателем одной из разновидностей плоскостного натюрморта. В 1930 г. Штеренберг получает почётное звание Заслуженного деятеля искусства. В дальнейшем Давид Штеренберг работал книжным иллюстратором и театральным художником (конец 1920-х — 1940-е). Он принципиально отказывался отрекаться от авангардизма и до последнего защищал наиболее свихнувшихся его сторонников типа Татлина, Малевича, Кандинского, Лентулова и т.п., за что подвергался уже с 1930-х гг. яростной критике за свой формализм в искусстве. Тем не менее Сталин его не тронул до самой его смерти по естественным причинам в 1948 г.
Вскоре после начала Великой Отечественной войны художник эвакуируется в Иркутск и здесь уже с сентября 1941 г. начинает сотрудничать в пропагандистско-мотивационных «АгитОкнах», только в 1944 г. он возвращается в Москву.
Давид Петрович Штеренберг стал мастером лаконичной полуавангардистской живописи — он намеренно удалял с полотна все обычные детали интерьера или пейзажа, отсекая всё лишнее и заставляя всё внимание зрителя сосредоточиться на основных элементах изображения. Причём это основное им создавалось с потрясающим мастерством художника, которое не мог в нём убить даже авангардизм. Даже хорошо, что советское правительство уже со второй половины 1920-х гг. настаивало на реализме в искусстве и с 1930-х гг. стало постепенно душить авангардизм и формализм — это заставляло Давида Штеренберга рисовать реалистичнее и создать целую серию своих общепризнанных шедевров.
О величине таланта Давида Штеренберга Старшего говорят не только его картины, но и гениальность подготовленных им советских художников — как, прежде всего, Дейнеки и Пименова, так и его собственного сына Давида Давидовича Штеренберга Младшего.
СССР: история великой страны глазами соцреалиста Дейнеки (кликнуть)
СССР: история великой страны глазами соцреалиста Пименова (кликнуть)
Война и Мир Давида Штеренберга (кликнуть)
