Это серия «Мелочи, которые исчезли» #4
Ключи уже в кармане, пальто надето, дверь почти открыта — и вдруг кто-то говорит:
«Ну, посидим на дорожку».
Не как просьбу. Как правило.
Садились молча.
На край дивана, на табурет в прихожей, кто где успел.
Минуту. Иногда меньше. Иногда дольше, чем планировали.
В этот момент никто никуда не спешил.
Поезд ещё не ушёл, автобус как будто ждал, а дальняя дорога на секунду отодвигалась.
Можно было просто сидеть и слушать, как тикают часы или как где-то капает кран.
Это было не про суеверие.
И не про «чтоб всё хорошо прошло».
Скорее — про паузу. Про то, чтобы осознать уход.
В эти несколько секунд вспоминали, выключен ли утюг, закрыто ли окно, взяли ли документы.
Иногда — молча переглядывались.
Иногда кто-то вдруг говорил что-то важное, что забыл сказать раньше.
А иногда — не говорили ничего, и это тоже было правильно.
Сейчас перед выходом чаще проверяют телефон.
Маршрут, уведомления, время.
Тело выходит раньше головы.
А тогда — наоборот.
Голова догоняла тело именно в этой паузе.
«Посидеть на дорожку» было маленьким разрешением не бежать.
Признанием того, что дорога — это не только расстояние, но и расставание с тем, что остаётся за дверью.
И когда вставали — уже по-другому.
Спокойнее. Собраннее.
Как будто дорога начиналась не за порогом, а вот здесь — в тишине комнаты.
Интересно,
когда мы перестали садиться перед уходом —
и заметили ли мы это вообще?