Есть в нашем веке одна удивительная аномалия, почти что временной парадокс, достойный пера фантаста. Молодежь, рожденная в эпоху MTV, интернета и рыночной экономики, с горящими глазами смотрит в прошлое. Они, дети 90-х и даже 2000-х, с упоением изучают СССР по документальным фильмам, мемуарам и по роликам на YouTube. Изучив, они выносят вердикт: хотим туда! В мир, где колбаса по 2.20, все равны, а дружба народов — не пустой звук, а гранитная основа общества.
Их можно понять. Из своего сегодня, где царит культ личного успеха, а социальный лифт больше похож на лотерейный барабан, они видят в СССР оплот справедливости. Мир без ипотек, без кредитов на образование, где государство заботливо ведет тебя за руку от яслей до пенсии. Картина получается почти пасторальная: бесплатные квартиры, гарантированная работа, уверенность в завтрашнем дне. И, конечно, никаких разногласий по половому, национальному или языковому признаку. Все — советские люди, единый и монолитный народ-строитель коммунизма. Звучит как утопия, за которую не жалко отдать свой аккаунт в соцсетях. Ха-ха...
А теперь переведем камеру на тех, кто этот самый «дивный мир» застал. Казалось бы, люди старшего поколения, хлебнувшие капитализма с его безработицей, инфляцией и вечной гонкой на выживание, должны с ностальгической слезой вспоминать советскую стабильность. Но нет. Многие из них отмахиваются: «Не дай бог вернуться». Они помнят не только бесплатные квартиры, но и дефицит, очереди, идеологический пресс и железный занавес. Они «кушают» капитализм, морщатся, но возвращаться в прошлое не спешат. Странно, не правда ли?
Самый пикантный парадокс — это критики СССР из поколения, рожденного в 60-е. Сегодня это люди, которым, как принято говорить, «за шестьдесят». Они — соль земли, костяк нынешней системы. Многие из них занимают теплые кресла, ездят на дорогих автомобилях и проводят отпуск не в санатории под Анапой, а где-нибудь на Мальдивах. Они — бенефициары той самой системы, которую так презирает идеалистичная молодежь. И вот, сидя в своем уютном кабинете с видом на огни большого города, этот успешный человек с негодованием вспоминает «совок».
Он ругает уравниловку, хотя именно советское бесплатное образование позволило ему, мальчику из простой семьи, поступить в престижный вуз. Он клеймит дефицит, забывая, как вся страна носила одинаковые пальто, и это никого не унижало. Он с презрением говорит об отсутствии свободы, хотя именно в рамках той системы он сделал первые шаги в карьере, которая сегодня кормит его и его семью. Элита, йо-мойо...
И тут возникает саркастический вопрос: а какая это, простите, элита? Элита духа? Элита нации? Чаще всего это просто успешные менеджеры, удачливые функционеры, вовремя оказавшиеся в нужном месте в нужное время. Их критика СССР — это не столько осмысленная идеологическая позиция, сколько психологическая самозащита. Это способ оправдать свой нынешний успех и дистанцироваться от «немытого» прошлого, в котором все были «одинаковыми».
Ведь признать, что советская система дала тебе бесплатный старт — образование, медицину, социальные гарантии — значит, в какой-то мере, обесценить собственные достижения. Гораздо приятнее считать себя self-made man, который всего добился сам, вопреки, а не благодаря. Ругая «совок», они как бы говорят миру: «Смотрите, я вырвался из этой серости и убожества, я смог, я — победитель!» Это похоже на подростка, который стыдится своих небогатых, но любящих родителей, попав в компанию золотой молодежи.
В этом, пожалуй, и кроется тихая трагедия... Молодежь, не знавшая СССР, строит в своем воображении идеализированный хрустальный замок, которого никогда не существовало. Они жаждут справедливости, но забывают, какой ценой она порой достигалась... А те, кто должен был бы стать мостом между эпохами, рассказать правду — без прикрас, но и без очернения — заняты самоутверждением. Они так увлеклись рассказами о джинсах, купленных у фарцовщиков, и очередях за туалетной бумагой, что забыли рассказать о чувстве локтя, о настоящей дружбе, о вере в большое общее дело, которая, пусть и наивная, но давала людям крылья.
В итоге мы имеем два искаженных зеркала. В одном — сияющий миф о потерянном рае. В другом — карикатура на «империю зла». А где-то между ними затерялась настоящая, сложная, противоречивая жизнь огромной страны, которую одни хотят вернуть, не зная ее, а другие — забыть, обязанные ей всем. И самое печальное, что в этом споре глухих никто так и не пытается понять, почему же так вышло. Почему мечта о справедливости кажется достижимой только в прошлом, а сытое настоящее требует обязательного плевка в свое же детство. Видимо, это и есть главная загадка нашей так и не повзрослевшей души.