Я родился в 1965 году, и в восьмидесятых, когда начались те самые разброд и шатание, приведшие к развалу Союза, я как раз был подростком. Мы впитывали просачивающиеся из-за рубежа настроения, как губки. Проникались идеей, что наследие Советов - это стыдно. Перед нами маячили перспективы яркой капиталистической жизни, свободы и богатства. Казалось, достаточно руку протянуть, и все эти блага поплывут тебе в руки. Но что-то ниче-то не плыло. И мы стали по мелочи красть.
Много там подросткам надо? Стащили жвачек несколько штук, шоколадный батончик - можно жить. Но, чем старше становились, тем больше хотелось.
А потом у меня появилась девушка Леся. Сначала я ей тоже таскал краденные подарки. А потом она узнала, чем мы промышляем, и пришлось завязывать, потому что у нас было все серьезно. Она прямо так и сказала: «У нас все серьезно так что прекращай. Не хочу носить передачки в тюрьму. Избавь меня от этой неприятной обязанности».
Я обещал. но обещание долго н исполнял. Язык не поворачивался друзьям сказать, что больше в этом не участвую. Потом выяснилось, что Леська беременна, мы срочно расписались. Уже на правах жены она мне мозги выелала, чтобы я прекрашал. Отец ее обешал похлопотать чтобы меня на завод взяли к нему под крыло. Там годик попахать в цехе, а потом потихоньку в кабинетик. Удобно и законно.
Когда родился Ванька, я напился в дугу. Обещал Лесе и золотые горы, и звезду с неба. Но она сказала:
«Оставь эту шелуху себе. А мне надо, чтобы ты больше в неприятности не влипал».
Пришлось поговорить с друзьями. Банды у нас, как таковой, не было. Просто, когда возникала необходимость, собирались и шли «на дело». Так мы это называли, подражая воровскому закону или тому, что мы за таковой принимали. По тем же соображениям, прежде чем я расстанусь с этой прекрасной жизнью, я должен был сходить на дело в последний раз. И отдать всю добычу друзьям как выкуп. Я согласился легко. Ни разу ведь не поймали за все это время.
И мы пошли вдвоем с Витьком.
Витек был моим самым близким другом. Никто обо мне не знал больше, чем он. Как и я - о нем. Он же на «сходке» меня защищал, поддержал идею меня отпустить. Сам собирался завязывать. На горизонте замаячила возможность устроиться в фирму, которую его двоюродный брат открыл. Непыльная работенка. Витек считал, что это неплохо, поэтому и напирал на наших, чтобы меня отпустили. Сам собирался повторить этот финт чуть попозже, но не случилось.
В тот раз нам не повезло. Витька взяли с поличным, на меня вышли позже. Какая-то женщина меня видела, дала четкое описание внешности. Но Витек меня не сдал. А я только мямлил, что все это какая-то ошибка. Мне следователь пригрозил, что взял меня на карандаш. Откровенно сказал: «Твой приятель тебя выгородил. Но я-то знаю, что ты там был. Смотри. Я тебя запомнил, крысеныш». Но я и брз его предупреждений уже знал, что это - последний раз. Страшно было. И стыдно перед Лесей.
Витьку дали небольшой
срок. Первая ходка, без отягчающих, меньше года. Я исправно таскал ему передачки, зондировал почву, куля бы его потом пристроить. Понимал. чем обязан Витьку. И собирался долг отдать. А Витек, выйдя на свободу, напомнил еще. «Я там, - сказал, - не на курорте прохлаждался. За тебя сидел. Пожалел Леську и мелкого.
Батязек - это клеймо на всю жизнь. В школе пацана бы затюкали. А так я тебя выгородил. Должок за тобой». Я отираться не стал. Признал, что на свободе только благодаря ему. Поклялся: все сделаю, чтобы долг вернуть.
Начал с того, что дал ему денег немного, сказал погулять недельку, а потом привести себя в порядок и идти устраиваться на работу.
К чести Витька, он меня не подвел. К себе на завод я его устроить не мог, хотя уже, благодаря тестю, занимал приличную должность. Заводик непростой был. Поэтому даже при условии, что в стране уже творился бардак, к нам бы Витька не взяли. Но тепленькое местечко я все-таки присмотрел. Знакомства-то завести успел, вот и замолвил словечко перед одним серьезным человеком. Тот Витьку прямо при мне сказал: «Вот Олег Филиппович за тебя по-ручился. И за любой твой косяк я с него спрошу. Имей в виду».
Косяки у Витька были, по просто по незнанию, поначалу только. И вообще мне его очень хвалили. Видно было, что человек нормальный. Ну, ошибся. Было. Но вот дали шанс - он не упустил.
Потом Витек свою Маришку встретил. Меньше, чем через год на свадьбе гуляли. Я свидетелем был. Одно время очень тесно общались, хотя Леся моя без восторга. Боялась, что давняя дружба и те наши делишки снова всплывут. Но мы с Витьком держались, поэтому она к нашей дружбе нормально относиться в какой-то момент стала.
Хотя потом не особо и дружба была. Я из благодарности продолжал поддерживать отношения. Хотя поначалу и считал, что все у нас постарому. Но мы пошли каждый своей дорогой. Витек неплохо устроился на работе, свои дела и знакомства завелись. Постепенно наше общение свелось к дежурным звонкам и поздравлениям.
Последние лет 15 мы почти не общались. Я даже не сразу ему написал, когда у меня первый внук родился. Забыл. Да и он тоже не особо со мной делился новостями. Знаю, что двое детей, сыновья. Старший - серьезный мужчина вырос, врачом стал. Очень им Витек гордится. А вот про младшего он не особо рассказывал. Только, когда тот в школе учился. Секции всякие спортивные, грамоты, соревнования. А потом, как отрубило. Я не спрашивал - мало ли что. Бывает, люди оступаются, сам из таких. А бывает, что родители слишком много от ребенка ждут и испытывают разочарование, если их ожидания не оправдываются. Тем более, что тут перед глазами более удачный пример в виде собственного же старшего сына. Подумал я и решил, что сами разберутся.
Разобрались, на мою голову.
Пару месяцев назад Витек позвонил. Предложил встретиться. Я хоть и понял по голосу, что он чем-то обеспокоен, но на свой счет не принял. О встрече договорились, и я поехал на нее без задней мысли.
Засели мы с Витьком в баре, и пошла болтовня. Переговорили почти все, что случилось за то время, пока не общались. А там без малого лет 10. Рассказал он мне про старшего, что в платной клинике работает. «Знал бы я, что врачи у нас когда-нибудь начнут такие деньги зашибать, хоть на проктолога бы выучился!» - горячился Витек. Я пошутил, что проктологи-то вряд ли так уж много зарабатывают. «Не скажи, Филиппыч! - не согласился Витек. - Сын сказал, что проктолог у них в клинике тоже есть. Да причем такой, к которому чуть ли не со всего города едут. На прием за месяц записываются. Представляешь!»
И тут черт меня дернул спросить:
«А младший-то как?»
Впрочем, и не спроси я, тема бы все равно всплыла. Витек поморщился и признался, что вообще-то из-за младшего наша встреча и случилась.
Начал Витек издалека. Как раз со школьных лет. «Помнишь ведь, он у меня спортом заниматься любил. На сборы ездил. Золотое время было! - Витек вздохнул. - А потом, как бес попутал. Связался с какой-то шпаной. Ладно бы мы забулдыгами с Маринкой были или забивали на него. Но нет. Ты же знаешь. Я его везде возил, таскал с собой. Хотя, знаешь, избаловали мы его, наверное. Вот и вышло».
А не вышло ничего хорошего.
Оказалось, что не просто со шпаной младшенький связался, а еще и запрещенкой баловаться начал уже в старших классах. Было несколько приводов, поставили на внутришкольный учет, потом и другие структуры подтянулись. «Хлебнули мы с ним, - жаловался Витек. - Думали, если услать в институт учиться куда-нибудь подальше от привычной среды, то все тут же и наладится. Куда там! Вылетел со второго курса. От армии бегать я ему не дал. Понадеялся, что хоть там из него дурь выбьют. Зря. Вернулся, месяца два-три нормальным побыл. Машину у меня выпросил, чтобы в такси устроиться, права в армии получил, но потом опять понеслась. Сначала алкашка, а дальше уже совсем тормоза отказали. А главное, что ведь себя в пример не поставишь. Сидел же».
Я слушал, и становилось не по себе. С одной стороны, Витек был прав, и мы в юности благочестием не отличались. Вот только со всякой дрянью не связывались, боялись. Да и денег не было даже на попробовать. Были бы деньги, может, по-другому жизнь сложилась. С другой стороны, Витек же был примером того, что, если есть голова на плечах и возможность встать на ноги, то можно и через свое прошлое переступить, начать жить нормально.
«В общем, такой вот у меня сынок получился, - закончил Витек. - С просьбой о нем я к тебе и пришел».
Я решил, что надо опять куда-то пристроить. Но, если Витька я знал и мог за него поручиться, то его младшего видел всего несколько раз, да и то еще школьником. А то, что Витек рассказал, оптимизма не прибавляло. Задачка предстояла заковыристая. Но, как выяснилось, Витек от меня не этого хотел.
«Понимаешь, - начал он снова, - сын в историю влип. В серьезную». Тут я напрягся. И не зря. «Этот умник поехал кататься. Вхлам был. Ну и сбил девчонку какую-то. Не насмерть, но счет на лечение внушительный». Я начал прикидывать, где деньги достать. Но Витек еще не закончил: «И родители ее хотят крови. Так-то я их понимаю, но и ты меня пойми. Мой же оболтус, хоть и такой». Витек хотел, чтобы в оплату долга своего я взял на себя вину его сына, как он это сделал для меня когда-то. Обещал ведь. У меня шок был. Витек отсидел несколько месяцев, мне же светило до четырех лет! «И как это можно провернуть? - удивился я. - Сейчас камеры везде». «Ну, скажешь, что испугался и убежал, а сын не сообразил, что случилось, дальше поехал». Вот так просто! Меня это разозлило. «Витек, ты понимаешь, что за меня ты отсидел меньше года, а тут светит года три минимум. И вот это уже клеймо точно на всю жизнь». «Ты обещал.
Клялся!» - стоял на своем Витек. «Я тебя деньгами снабжал, я тебя устроил на нормальную работу, свел с нужными людьми, и ты квартирку себе заимел неплохую по смешной цене». Витек мне на это ответил: «Я тебя об этом не просил. Ты сам. А теперь пришла пора долг вернуть. Иначе придется с друзьями переговорить. Ты же понимаешь, я на зоне не в одиночке сидел. Заимел знакомства». Я уже не стал ему напоминать, что, не дай я ему возможность, не поручись за него, то никакого сына бы, может, и не было. И жизни нормальной - тоже.
Расстались мы не лучшим образом.
Мне предстоял непростой разговор с семьей. Но я даже представить не мог, насколько все будет плохо. Леся, как только все услышала, просто встала и ушла. Не разговаривала со мной неделю. Дети были в шоке. Особенно, дочь. «Не могу поверить», - все, что она сказала. Сын был более терпимым. Оправдал меня тем, что в то время многие растерялись и не смогли найти свое место в жизни. Ему я и сказал, что Витек мне угрожал. И в случае какого-нибудь происшествия, чтобы знали, откуда ветер дует.
Потом я продал единственное, что у меня осталось в собственности - машину. Все остальное, чтобы не было проблем с наследством, уже давно переписал на детей. Вышла приличная сумма. Я подготовил деньги и расписку, что отдаю в счет долга. Витек сначала подписывать не хотел, но потом согласился. Пока я возился с деньгами, мой сын нашел толкового адвоката, которого сам же и оплатил. Приговор был мягкий. Куда мягче, чем я мог предположить.
Когда дело закрыли, сын ко мне приехал и сказал: «Бать, больше нас в свои дела не втягивай. Поговори с дядей Витей. Предупреди, что это первый и последний раз». Я так и сделал. Твердо сказал, что больше в этом не участвую. В следующий раз пусть сразу со своими друзьями созванивается. Я считаю свой долг оплаченным сверх меры. К тому же, должен был я лично ему, а не его сыну. Витек был очень недоволен, но я четко дал понять, что уступать не собираюсь.