Сергей Юрьевич Рязанов – легендарный редактор «Самарской Газеты», член Союза Журналистов России с 1980 года, чья жизнь сложилась, как он любил говорить: «от Чукотки до Сан-Франциско». В 1977 году он закончил исторический факультет МГУ им. Ломоносова, где специализировался на кафедре новой и новейшей истории. С 1982 по 1990 гг. преподавал в Куйбышевском (Самарском) Университете на кафедре всеобщей истории. Имеет почётное звание «Золотое перо Губернии» и ряд других отличий Союза Журналистов РФ.
После нашего знакомства я долго искал в интернете хоть какую-нибудь информацию о нём. И она есть, но мне её недоставало. Тогда я понял: раз мы уже знакомы, раз уж обучаюсь я на профессию всей его жизни, то грех бояться проявить своё любопытство.
Как-то раз он рассказал мне, что виделся с одной из внучек великого путешественника Николая Миклухо-Маклая. Считаю важным поделиться этой историей. Излагаю по личным записям. Про МГУ, агентство печати «Новости» и папуасов.
— В МГУ нам каждое лето устраивали занятия. После первого курса мы ездили в археологическую практику в Гнёздово. Это под Смоленском. Там копали на переволоках пути из варяг в греки всякие становища, городища, могильники в основном. Копали городище вятичей в Тульской области, где-то в 20 километрах от Ясной Поляны, где усадьба графа Толстого. Очень интересные были раскопки. Я потом уже заценил, насколько интересная была «археологичка». После того как приехал в Самару и увидел, что здесь копают наши археологи, какую именьковскую культуру копают… Городище вятичей один в один с тем, что копают здесь.
— А после второго курса?
— После второго курса тоже была «археологичка», но она называлась уже по-другому — стройотряд. И в этот стройотряд нас гоняли всем курсом в Новгород Великий. Там огромное количество объектов, огромный масштаб работ и огромная потребность в рабочей силе. Мы там копали сначала одно боярское поместье, потом подворье одного монастыря возле церкви Спаса на Волоковом поле. А вот после третьего курса практику нужно было организовывать себе самому, учитывая свою специализацию. Поскольку я определился на кафедру новой и новейшей истории, специализация у меня была записана — «История Соединенных Штатов и Канады» и специализировался отдельно я на Канаде.
— И вы отправились покорять Канаду?
— Можно и так сказать. У моей матери была лучшая подруга детства — жена генерального директора агентства печати «Новости» (в настоящее время — ФГУП МИА «Россия сегодня»). У этого агентства была большая степень автономности, возможность непосредственно вести всякие зарубежные контакты и соответственно подписывать контракты: что-то продавать за рубеж и что-то оттуда же покупать. И подчинялись они Председателю совета Министров СССР.
— Чем это агентство занималось?
— Это была организация, которая занималась перекачиванием нашей информации за рубеж и получением, какой-то обработкой, селекцией зарубежной информации для нас. Туда мы «качали» про то, как у нас замечательно, а оттуда…
— Про то, как там всё плохо?
— А оттуда мы брали и смотрели: «Вот это можно у нас показывать», «Вот это ненужно…». Был такой журнал — «Америка», например. Шикарный, большой формат, его взять в руки полистать уже считалось за счастье. Его только по обкомам партии и КГБ передавали. Был журнальчик «Англия» — поменьше чуть, скромнее «Америки». Такой вот разный информационный обмен. И по родственным и дружеским связям я попал в главную редакцию Северной Америки в качестве стажёра. Поскольку муж подружки моей матери был генеральный директор «Новостей», мама договорилась с подружкой, подружка поговорила с мужем, муж позвонил в редакцию — я пришёл туда и сказал: «Вот он я». Мне было 20 лет. Мне сказали: «Понятно, с тобой всё ясно, стол свободный, садись, там будешь работать».
— Приняли как своего.
— Да. «Понятно» — в том смысле, что нам про тебя звонили и сказали, что ты не мальчик с улицы. Потому что если бы я явился и сказал: «Я — Сергей Юрьевич Рязанов, я хочу тут у вас стажироваться!». Мне бы сказали: «Да? Спасибо. До свидания».
— Что входило в ваши обязанности?
— Давали мне всякие задания время от времени. Что-то написать для какого-нибудь пресс-релиза. В один прекрасный день шеф выходит из своего кабинетика, нас сидело человек восемь в общей комнате. Я самый молодой. Выходит и говорит: «Так, внучка Миклухо-Маклая приезжает, надо встретить и покатать её день по Москве, заодно интервью с ней сделать».
— Ответственное задание... Какое первое впечатление было?
— Поехал и встретил в Шереметьево. Стоял с бумажкой. Она представилась как «Анна Фёдоровна». Бабуся, такая, божий одуванчик. По-русски она более-менее разговаривала. Естественно акцент, естественно очень ограниченный запас слов. Прилетела она из Австралии. Предки Миклухо-Маклая всё-таки за его любимый континент каким-то образом зацепились.
— И вы поехали кататься? На чём?
— Мне выделяли машину с водителем под это дело. «Волга». По тем временам лучше не бывает. Я усадил Анну Фёдоровну и мы поехали кататься. Я ей показывал: «Вот Воробьёвы горы», «Вот университет, я здесь учусь», «Вот вид на Москву», «Вот Лужники», «Вот метромост», «Вдали Новодевичий монастырь виднеется». И т.д., и т.п.
— А были места, где она особенно хотела побывать?
— Из очень специфических объектов, которые её интересовали — я её сводил в Музей изобразительных искусств им. Пушкина. Она осталась довольна. Подустала правда, часа три там гуляли. Потом мы посидели с ней в кафешке, где-то около часа она отдыхала. Дальше у неё был специфический запрос: «Я хочу в Музей народов Востока. Да не вопрос. Пошли в Музей народов Востока. Посмотрели всякие чучела, халаты, луки, стрелы, истуканы. Потом мы ещё просто покатались по Москве: Большой театр, Красная Площадь, Василий Блаженный. Мне для интервью нужны были её впечатления о Москве и её воспоминания, в которых бы фигурировал ей великий дедушка.
— Наверняка она много рассказывала вам о своём дедушке.
— Много рассказывала. Миклухо-Маклай — русский путешественник, был первым русским исследователем Австралии, Полинезии, Меланезии. Путешествовал по восточному берегу Австралии, оставлял различные описания и записки, коллекции собирал этнографические. В историю он вошёл, благодарю тому, что в течение длительного времени, чуть ли не 4-5 лет подряд прожил на Новой Гвинее, на восточном побережье. Это самое «Папуа».
— Это там, где людей едят?
— В начале XX века людоедство там было, как для нас сейчас чайку попить. Врага нужно было обязательно убить, а потом обязательно съесть. Начинать нужно с самого вкусного — с печёнки. Я за столом не буду сейчас вдаваться в подробности… Но прославился её дедушка ещё и тем, что он доказывал европейцам в своих записях, что папуасы тоже люди и не надо их истреблять. Ну, подумаешь, у каждого свои недостатки. Ну, подумаешь, едят они друг друга, ну, бывает. Нужно перевоспитывать.
— А почему Анна Фёдоровна так хотела в Музей народов востока?
— У неё была информация, что там могут находиться какие-то коллекции её деда. Но их там не оказалось. Основное оказалось в Эрмитаже.
— У вас остались фото? Отрывки того интервью?
— У меня нет. К сожалению. Я тогда как-то ещё не очень представлял, что мне это понадобится в дальнейшем…
Автор: Иван Ковалев
Фото: Иван Ковалев