Я даже допить свой "Негрони" не успел, как Диана вдруг посмотрела на часы, потом на меня и выдала с такой легкой, немного пьяной улыбкой:
"Слушай, Ринат, а поехали ко мне? Чего мы тут сидим, людей перекрикиваем, у меня дома вино хорошее есть и сыр".
Я, честно говоря, чуть не поперхнулся, потому что мы знакомы были от силы часа полтора, это наше первое свидание после пары дней переписки.
Обычно девушки как-то ломаются для приличия, ну или хотя бы вторую встречу ждут, а тут такой напор, что я даже растерялся на секунду. Но отказываться не стал, я же не идиот, мне тридцать пять лет, женщина симпатичная, фигуристая, да и вечер пятницы, завтра на работу не надо.
Мы быстро расплатились, вышли на улицу, я вызвал такси до ее адреса, и всю дорогу она держала меня за руку и как-то нервно смеялась, но я списал это на волнение или алкоголь, мы же по паре коктейлей выпили.
Квартира у нее оказалась в новом жилом комплексе, просторная, светлая, ремонт свежий, видно, что денег вложено немало. Мы зашли, она сразу побежала на кухню за бокалами, крикнула мне, чтобы я чувствовал себя как дома.
Я стоял в прихожей, снимал куртку и взгляд мой упал на тумбочку под зеркалом, где лежала всякая бытовая мелочевка: чеки, расческа и связка ключей с массивным брелоком от "Тойоты".
Меня это сразу царапнуло, потому что пока мы ехали в такси, Диана целую лекцию мне прочитала о том, что она принципиально не водит машину, боится дороги, поэтому она передвигается исключительно на такси.
Слишком много "забытых" вещей для одинокой женщины
Я подумал, может, ключи от квартиры родителей или подруга забыла, но червячок сомнения уже заворочался. Я прошел в ванную руки помыть, смотрю, а там на полочке стоит не одна зубная щетка, а две.
Причем одна розовая электрическая, а вторая обычная, синяя, с растрепанной щетиной, явно такая поюзанная. И станок бритвенный лежит, не женский, а нормальный такой, которым щетину трехдневную бреют, я сам таким пользуюсь.
У меня в голове начали крутиться шестеренки, потому что я, конечно, не Шерлок Холмс, но и не слепой котенок. Диана говорила, что живет одна уже два года, что с бывшим рассталась плохо и видеть его не хочет, детей нет.
А тут такое ощущение, что мужик просто вышел за хлебом пять минут назад. Полотенце махровое висит влажное, большое такое, банное, и пахнет от него не цветочками, а чем-то резким. Запах в ванной вообще смешанный: и женские духи, и какая-то мужская пена для бритья ментоловая.
Я вышел из ванной, прошел в гостиную, сел на диван, а сам глазами рыскаю по комнате, ищу подтверждение своим догадкам, хотя уже и так все понятно. На спинке стула висит рубашка, мужская, в клетку, явно не ее размерчик. Рядом на полу у журнального столика валяется джойстик от приставки. Диана про игры вообще ничего не говорила, она про йогу рассказывала и выставки.
Диана вернулась с двумя бокалами красного и тарелкой нарезки, села рядом, улыбается, но глаза какие-то бешеные, лихорадочные. Она придвинулась ко мне близко, положила руку на колено, начала что-то шептать, а меня аж передернуло.
Не могу я так, когда чувствую, что меня за дурака держат, да и вообще, находиться на чужой территории, где, возможно, сейчас появится хозяин, мне совсем не улыбалось. Атмосфера была какая-то давящая, как перед грозой.
– Диан, подожди, – я мягко убрал ее руку и отодвинулся. – Слушай, вопрос есть. Ты же говорила, что не водишь и машины у тебя нет?
Она замерла, бокал в руке чуть дрогнул, вино плеснулось на край.
– Ну да, не вожу, а что?
– А чьи ключи от "Тойоты" в коридоре? И рубашка вон там на стуле чья? И щетка в ванной вторая? Ты же сказала, что живешь одна.
Месть – блюдо, которое подают с первым встречным
Она сначала попыталась съехать, начала говорить, что это брата вещи, он якобы приезжал погостить из Самары и забыл, а ключи запасные ей оставил, чтобы она машину прогревала иногда. Но говорила она это так неубедительно, глаза отводила, голос срывался, руки теребили край платья.
Я смотрел на нее и понимал, что она врет, причем врет на ходу, даже не подготовив легенду, рассчитывая, видимо, что я настолько одурманен ее красотой и вином, что не замечу очевидного.
– Диан, давай честно, – сказал я уже жестче, вставая с дивана. – Я не хочу проблем. Здесь живет мужчина? Муж? Сожитель?
Она вдруг сдулась, плечи опустила, поставила бокал на стол со стуком и посмотрела на меня уже без этой наигранной страсти, а с какой-то злостью и отчаянием. Взгляд стал жестким, колючим.
– Да, муж, – выдохнула она, и в голосе прорезались истеричные нотки. – Он в командировке. Должен был завтра приехать, но позвонил час назад, перед тем как мы встретились, и сказал, что задерживается еще на два дня. Опять у него там какие-то "переговоры". Знаю я его переговоры, у него секретарша новая, молодая, двадцать два года, ноги от ушей. Он думает, я дура, не понимаю ничего.
Я стоял и офигевал от раскладов. То есть она меня притащила к себе в супружескую постель, просто чтобы отомстить своему благоверному?
– И зачем я тебе нужен? – спросил я, хотя ответ был очевиден, но хотелось услышать это вслух.
– Я хочу, чтобы он почувствовал, каково это! – она вдруг начала почти кричать, слезы на глазах навернулись. – Я хочу изменить ему, хочу, чтобы здесь был другой мужчина! Я думала, ты мне поможешь, ты же нормальный парень, какая тебе разница? Мы бы просто переспали, и ты бы ушел. Никто бы не узнал, но я бы знала, что я не жертва!
Я, конечно, не святой, и интрижки бывали разные, но быть инструментом мести для наказания другого мужика – это как-то совсем низко. Да и представил я себя на месте этого мужа. Возвращается он домой, уставший, с командировки (может, он и правда работал, кто знает, свечку я не держал), а тут жена с каким-то левым чуваком кувыркается на его диване. Мерзко это.
Лучше быть трусом, чем побитым любовником
А потом включился инстинкт самосохранения. А вдруг он не в командировке? Вдруг он сейчас ключ в замке повернет? Или сосед увидит, позвонит ему? Драться с незнакомым мужиком из-за чужой бабы, которая меня использует втемную, – вот уж точно не предел моих мечтаний. Получить по башке за чужие семейные разборки – такая себе перспектива на вечер пятницы.
– Извини, Диан, – сказал я, направляясь в прихожую. – Но я в такие игры не играю. Разбирайтесь сами со своими секретаршами и командировками. Не надо меня в это впутывать.
Она вскочила, подбежала ко мне, пыталась за руку схватить.
– Ты что, струсил? Ты же мужик! Тебе что, сложно? Я же красивая, сама предлагаю!
– Дело не в том, что сложно, – я обувался так быстро, как в армии на подъеме. – Дело в принципах. Я с замужними, которые мужей грязью поливают за спиной, не сплю. Мужская солидарность, если хочешь. Да и жить хочется целым и невредимым.
Я быстро вышел из квартиры, даже не став дожидаться лифта, побежал по лестнице вниз. Выскочил из подъезда, вдохнул холодный воздух и только тогда меня отпустило. Сердце колотилось.
Стоял у подъезда, закурил и думал, как же мне повезло, что я вовремя заметил эти ключи. А ведь мог бы сейчас вляпаться по самые уши, расслабился бы, поверил в сказку про одинокую красотку.
Удивительно, на что готовы люди от обиды, как они теряют голову и тащат в свою грязь совершенно посторонних.
Надеюсь, у них там все разрешится, но уже без моего участия. В следующий раз буду внимательнее смотреть на "бытовуху" в квартире, прежде чем расслабляться.
А вы бы остались на моем месте, если бы девушка очень понравилась, или риск получить от мужа перевешивает удовольствие?