Сегодня началась Масленица, или Сырная седмица – неделя перед Великим постом. В России эти дни всегда отмечались ярко, красочно, с размахом. В крестьянском мире существовало множество традиций и обычаев, связанных с Масленицей, многие из которых сегодня уже забыты. Просматривая страницы старой периодики мне удалось найти уникальный материал, рассказывающий о том, как в старину праздновали Масленицу именно в Бежецком уезде.
Для начала немного погрузимся в контекст эпохи. В Российской империи официальными выходными были только три дня Масленицы – четверг, пятница и суббота. В эти дни не работали государственные учреждения, учебные заведения, частные фабрики и заводы. К ним добавлялось воскресенье, которое и так было нерабочими. Таким образом, масленичные гуляния продолжались четыре дня и оканчивались Прощеным воскресеньем.
Главной народной масленичной забавой было вовсе не сжигание чучела – ритуал, имеющий в основе языческие корни, который все чаще пытаются реконструировать в последнее время – а катания на санях. Если мы посмотрим на картины русских художников: Б.М. Кустодиева, К.Ф. Юона, П.Н. Грузинского, – посвященные Масленице, то увидим катания и ярмарки, никаких хороводов у костра там не будет. Именно масленичные катания объединяли людей разных сословий, проходили как в городе, так и в сельской местности.
В самом Бежецке главным местом катания была, конечно, самая широкая городская улица – Большая. К сожалению мне не удалось найти подробных описаний этих катаний. Но нет сомнений, что это было очень яркое событие в жизни города. В известном дневнике революционных лет бежецкого священника Иоанна Постникова читаем:
1 марта 1918 года (четверг Масленицы) Обычного катания нет. В 7 вечера на Большую улицу вышли вооруженные патрули Красной гвардии и предложили гуляющим расходиться. Предложение (нрзб.) угрожающими выстрелами вверх.
Очевидно, что запрет масленичного катания новой властью воспринимался как нарушение привычного порядка вещей. Потребовались даже выстрелы в воздух, чтобы разогнать гуляющих.
В селах и деревнях обширного Бежецкого уезда катания превращались в настоящий карнавал, в котором каждый играл свою роль: шутов, солдата, барина, барыни и других персонажей. Главной распорядительницей праздника была специально наряженная женщина – Масленица.
О том, как именно это происходило, можно прочитать в статье «Встреча масленицы в одном из сел Бежецкого уезда», опубликованной 24 марта 1882 года в «Тверских губернских ведомостях». Это уникальный материал, во всяком случае, мне он ранее нигде не встречался.
Интересно, что статья озаглавлена как «Фельетон», хотя ничего особо сатирического или юмористического в ней нет. Перед нами настоящая зарисовка с натуры, как бы сейчас сказали, репортаж. Это подтверждает и подзаголовок статьи – «Письмо в редакцию». Помещаю здесь текст статьи, набранный в соответствии с правилами современной орфографии и пунктуации. Например, слово «Масленица» в оригинале писалось со строчной буквы и через «я» – «масляница».
ФЕЛЬЕТОН
Встреча Масленицы в одном из сел Бежецкого уезда
(Письмо в редакцию)
Буйно, шумно и весело проходит у нас на Руси Масленица и в различных местах имеет различные особенности, празднуется на разный лад. Вот одна картина из празднования Масленицы в Бежецком уезде.
Масленицу у нас начинают с середы. С утра этот день Масленицы не представляет еще ничего особенного, разве только проедут гости кому-нибудь или пройдет мужик в кабак. Но к полудню картина начинает заметно переменяться: там и сям начинает копошиться народ и в различных праздничных костюмах выходить на улицу. Но что за причина? Почему так долго нет катающихся? Народ высыпал уже весь, а никто и не думает кататься, все в каком-то ожидании и притом самом нетерпеливом ожидании.
Чего они ждут? А!.. Вот и разгадка. С конца деревни выезжает пара лошадей, запряженных гусем* и увешанных лентами. Весь народ хлынул навстречу выехавшей паре и с радостью приветствует поездных. Мы видим, что лошади запряжены в обыкновенные дровни**, перекованные железом. Средина дровней занята колесом, в котором укреплен шест с колесом наверху. В повозке находятся три человека. Двое в дровнях, один правит, а другой погоняет лошадей, третий сидит на верхнем колесе и, наконец, четвертый, вооруженный шваброй, который чистит трубы, поместился верхом на первой лошади.
Все поездные наряжены в белое, а сидящие вверху шеста на колесе и сидящие на первой лошади увешаны притом разными побрякушками и позвонками, которые при каждом их повороте издают звон.
Этот поезд проезжает все село шагом, и народ, который нетерпеливо ждал его, садится уже на заранее запряженных лошадей и отправляется вслед за поездом по деревне. Катанье открыто...
Между тем масленичные шуты под шум и крик развеселившегося народа, проехавши по селу и открывши катанье, едут за околицу, в кабак, где их поджидает разряженная баба, изображающая собою Масленицу. Выпивши и захвативши с собою Масленицу, шуты едут опять в село, и тут-то начинается самое веселое катанье. Хорошо откормленные лошади носятся как стрелы, а шуты по приказанию Масленицы награждают встречного и поперечного ударами кнута и швабры, и каждый удар сопровождается шуткой, как, например:
– Кто едет (это спрашивает сидящий наверху)?
– Солдат, отвечает сидящий на передней лошади.
– Проезжай так – приказывает баба.
Или:
– Кто едет?
– Барин.
– С кем?
– С барыней.
– А хороша?
– Хороша.
– Так она должна быть наша! – приказывает Масленица.
И лишь только возок, в котором сидит барин и барыня, встречается, его опрокидывают, и выскочивший мужик подхватывает вывалившуюся барыню и тащит в дровни. Обиженный барин поворачивает лошадь и гонится за Масленицей, но нагнавшие сначала получают удар кнутом, а потом уж барыню, которую бесцеремонно выкинут вон из дровней.
Примечания:
*«лошади, запряженные гусем» – запряженные гуськом, или цугом; вид упряжки, в которой лошади идут друг за другом по одной либо парами.
** дровни – открытая повозка, крестьянские сани без кузова для перевозки дров, сена и других грузов, иногда людей
Вот так «буйно, шумно и весело» бежечане отмечали Масленицу 144 года назад. Интересно, что автор этой заметки не только пожелал остаться неизвестным, но и не стал указывать конкретное село Бежецкого уезда, где происходило празднование. А жаль! Известно, что народные обычаи в разных селах очень отличались, складывались особые локальные традиции. Точное указание места действия было бы очень интересно для этнографов и собирателей фольклора.
Автор – Иван Крылов, краевед-исследователь. Перепечатка материала возможна только со ссылкой на первоисточник.