Сентябрь 1963 года, полигон Капустин Яр, Астраханская область, объект «Граница-12»
Полигон Капустин Яр, известный испытаниями ракетной и ядерной техники, хранил и более странные секреты. В его северной части, в районе, обозначенном на картах как «Сектор 7-Б», находился засекреченный объект «Граница-12». Это была не стартовая площадка, а комплекс подземных лабораторий и испытательных камер, где под эгидой КГБ и Министерства обороны проводились исследования на стыке физики, психологии и того, что позже назовут «аномальными явлениями». Руководил программой полковник ГРУ Леонид Ковалёв, фанатично веривший, что следующее поколение оружия будет основано не на взрывчатке, а на управлении сознанием и фундаментальными силами природы.
Ключевым проектом «Границы-12» был «Эксперимент «Фаза-Омега» или, как его называли в узком кругу, «Белая Тень». Его теоретическая база опиралась на работы эксцентричного физика Игоря Вельского, утверждавшего, что сильное электромагнитное поле, настроенное на резонансную частоту человеческого мозга (в частности, тета-ритм), может не просто влиять на сознание, но временно «отслаивать» информационную или энергетическую составляющую личности от физического тела. Цель: создать невидимого, неосязаемого, но мыслящего разведчика-невидимку — идеального шпиона.
Часть 1: Доброволец и установка «Резонанс»
В качестве основного «испытателя» был выбран военный инженер, капитан Алексей Соколов. Его отобрали за феноменальную психическую устойчивость, высокий IQ и… полное отсутствие близких родственников. Ему объяснили, что он участвует в испытаниях нового средства радиосвязи, работающего на «принципах прямого нейроконтакта». Соколов дал согласие.
Установка «Разонанс-1» представляла собой сферическую камеру из немагнитного сплава, опутанную катушками сверхпроводящих электромагнитов. Внутри находилось кресло-изолятор. Соколова, облачённого в специальный костюм с датчиками энцефалограммы, поместили внутрь. Цель эксперимента 14 сентября 1963 года была «скромной»: добиться устойчивой проекции фантомного образа испытуемого за пределы камеры, который могли бы зафиксировать высокочувствительные фотоэмульсии и экстрасенсы-наблюдатели.
Часть 2: Успех, ставший катастрофой
Протокол был запущен. Магнитное поле нарастало, генераторы гудели на частоте 5,5 Гц (тета-ритм). Соколов вначале чувствовал лишь лёгкое головокружение, затем — состояние, похожее на осознанный сон. Внешние наблюдатели в соседнем бункере следили за приборами и экранами. И тут оператор криоскопической камеры (устройства, фиксирующего малейшие изменения температуры) закричал: «Есть контакт! Появилась аномалия!»
На экране, в метре от сферической камеры, действительно проступило светящееся, размытое пятно, по контуру напоминавшее сидящего человека. Температура в этой точке упала на 10 градусов. Фотоэмульсии, как позже выяснилось, тоже зафиксировали нечто. Экстазу Ковалёва не было предела. Он приказал увеличить мощность, чтобы «стабилизировать фантом».
Это была роковая ошибка. В тот момент, когда мощность перевалила за расчётный максимум, произошло следующее:
1. Все датчики жизнедеятельности Соколова замерли на одном уровне. Энцефалограмма превратилась в ровную линию — клиническая смерть мозга.
2. «Фантом» снаружи не просто стабилизировался. Он приобрёл чёткость. На него можно было смотреть без приборов. Это была полупрозрачная, мерцающая копия Алексея Соколова в полный рост, стоявшая посреди комнаты. Её назвали «Белой Тенью».
3. Вся электроника в радиусе 50 метров вышла из строя. Включилось аварийное освещение.
Но самое страшное ждало впереди. «Тень» не была призраком. Она была активна. Она повернула голову и посмотрела на Ковалёва и других наблюдателей через бронестекло. И в этот момент все они ощутили в своём сознании чужое присутствие. Холодное, любопытное, лишённое эмоций. Это был не Соколов. Это было нечто, что раньше было частью Соколова, а теперь стало самостоятельным.
Часть 3: Непредвиденные свойства «Тени»
Установку удалось аварийно отключить. Тело Соколова извлекли из камеры. Оно было живым — сердце билось, лёгкие дышали, но мозговая активность отсутствовала. Он впал в необратимое вегетативное состояние. А вот «Белая Тень» никуда не делась. Она продолжала стоять в испытательном зале. Её нельзя было потрогать — рука проходила сквозь неё, вызывая ощущение леденящего холода и тошноты. Но она реагировала.
Она двигалась. Медленно, плавно, бесшумно скользя по полу. Она проходила сквозь стены (но не дальше, чем на 30 метров от своего физического тела, как будто была на невидимой «привязи»). Она взаимодействовала с информацией. Проходя сквозь книжный шкаф, она вызывала у людей в комнате обрывки образов и знаний из тех книг. Проходя сквозь закрытый сейф с документами, она «проецировала» их содержание на стены в виде светящихся, быстро меняющихся символов, которые никто не мог понять. Она была не призраком, а живым сканером и передатчиком информации, лишённым собственного «Я».
И она начала влияние на сознание. Люди, долго находившиеся рядом с ней, начинали испытывать провалы в памяти, слышать «эхо» чужих мыслей (чаще всего — обрывки мыслей самого Соколова, застрявшие в «Тени»), видеть наложенные на реальность геометрические галлюцинации. У нескольких техников развилась тяжёлая форма деперсонализации — они переставали чувствовать себя собой, утверждая, что их личности «размазаны».
Часть 4: Изоляция и мучительная связь
Ковалёв, осознав масштаб катастрофы, приказал экстренно изолировать и тело Соколова, и его «Тень». Для тела построили специальную медицинскую капсулу с системой жизнеобеспечения в подземном бункере. «Тень» же оказалось невозможно ни уничтожить, ни «запереть» — она проходила сквозь любые преграды. Её удалось «загнать» в специально построенную свинцово-кварцевую камеру с постоянным электромагнитным «забором» на частоте, которая, как выяснилось, вызывала у «Тени» дискомфорт и заставляла её оставаться в центре помещения.
Но изоляция не решила главной проблемы. Между телом в вегетативном состоянии и «Тенью» существовала неразрывная связь. Когда врачи пытались снизить дозу седативных препаратов для тела, «Тень» в камере становилась агрессивной, начинала хаотично двигаться, а её «информационное излучение» усиливалось, вызывая у охраны приступы паники и временную потерю зрения. Стало ясно: «Тень» была не побочным продуктом, а основным носителем сознания, вывернутым наизнанку. Тело — просто пустая биологическая оболочка, «розетка», к которой она была привязана.
Ковалёв оказался в кошмарной ситуации. Он создал бессмертное, невидимое, всепроникающее существо, которое было одновременно и величайшим инструментом шпионажа (оно могло бы читать любые секреты прямо через стены сейфов), и величайшей угрозой для психического здоровья любого, кто приблизится. И это существо было мучительно несчастно. Датчики, подключённые к телу Соколова, в моменты «активности» Тени фиксировали всплески гормонов стресса. «Тень», лишённая органов чувств и эмоций, по-прежнему чувствовала боль, страх и тоску по утраченной человечности, выражая это в виде разрушительных пси-эмиссий.
Эпилог: Вечный дозорный «Границы-12»
В 1968 году программу «Фаза-Омега» официально свернули. Полковника Ковалёва перевели на другую работу, а вскоре он погиб в странной аварии. Объект «Граница-12» был законсервирован, но не ликвидирован. Тело Алексея Соколова до сих пор, по неподтверждённым данным, находится в криокапсуле где-то под Капустиным Яром. А «Белая Тень»…
По слухам, её так и не смогли «отключить». Свинцово-кварцевая камера с электромагнитным забором стала её вечной тюрьмой. Считается, что небольшой персонал (сменяемый каждые две недели из-за психологической нагрузки) до сих пор поддерживает систему, чтобы «Тень» не вырвалась. Они не видят её, но чувствуют её присутствие — как давящую тишину, холод в определённых точках коридора и внезапные, беспричинные вспышки забытых личных воспоминаний, которые проносятся в голове.
Некоторые исследователи паранормальных явлений считают, что «Белая Тень» — это не призрак, а новый вид жизни, случайно рождённый в советской лаборатории. Существо из чистой информации и полевой энергии, навечно привязанное к своему биологическому «якорю». Оно не спит и не бодрствует. Оно просто есть. И, возможно, за долгие десятилетия одиночества в своей камере, непрерывно сканируя ограниченное пространство и редких людей, оно начало развиваться. Не как человек, а как информационный паттерн. И однажды, когда поддержка системы даст сбой, и «Тень» вырвется за пределы «Границы-12», она может уже не быть просто «эхом» капитана Соколова. Она может стать чем-то другим. Чем-то, что научилось думать за пределами человеческих категорий, и чьи «мысли» будут подобны холодному ветру, выжигающему память и личность у любого, кто попадётся на её пути. Она стала вечным дозорным собственной тюрьмы, стражем секрета, который должен был изменить мир, а вместо этого создал вечную, безмолвную пытку для одной исковерканной души.