ПЯТЬ МУЖЕЙ НАДЕНЬКИ. (27 ЧАСТЬ).
Жизнь вошла в новую колею, перелистнув страницу. Надя не забыла Андрея, он навсегда остался в её сердце, но теперь она могла дышать свободно, кровоточащая рана затягивалась, оставляя рубец.
У Нади появились друзья и свой дом. Коллектив школьной столовой стал её семьёй. Единственное, что она не переносила–это праздники. В такие дни Надя грустила.
Она закончила ремонт с помощью Юрика и его друзей. Парни приходили по вечерам, клеили обои, красили рамы, косяки, двери, полы. Что-то ремонтировали по мелочи. Надя пекла для них пироги в старой, покоцаной "Лысьве". Плита конечно многое повидала, но духовка работала отменно.
Надя смотрела как молодые парни уплетают её пироги, запивая чаем и млела от удовольствия. Здоровый аппетит ребят был для неё бальзамом. Она думала иногда, что хочет лет через двадцать сидеть на кухне и смотреть как её взрослые сыновья трескают её пироги, жмурясь от наслаждения и бася "мам, вкуснятина какая".
Но пока об этом можно было только мечтать.
Женька родила девочку. Надя стала крестной малышке Сонечке.
Теперь любимым делом Нади стало ходить по детским магазинам. Она с таким трепетом перебирала маленькие распашоночки, чепчики, ползуночки, крохотные носочки и шапочки. Прикупив очередную вещь, она хранила до воскресенья. В этот день Надя навещала крестницу.
Сонечка росла не по дням, а по часам. Хорошо кушала, крепко спала, с серьезным видом перебирала подвешенные над кроваткой игрушки. Женька раздалась тазом и грудями. Теперь она называла себя молокозаводом.
"Прикинь, люди сиськи себе наращивают, а я хочу половину куда-нибудь деть. Это же невозможно таскать такую тяжесть впереди себя. Да я когда наклоняюсь, всякий раз боюсь, что они меня перетянут и я грохнусь на пол" –говорила Женька со смехом.
Неунывающая Женька нравилась Наде. Что бы не случилось Женя смеётся и это помогает ей жить.
Надя даже завидовала подруге. Она то часто грешила тем, что впадала в меланхолию.
Вторая подруга Гуля поражала своей целеустремлённостью. Захотела получить высшее образование и пожалуйста, учится.
А она? Плывёт по течению без цели, без желания.
Именно подруги привели её к мысли, что она то не хуже. Стоит только захотеть.
Первым делом Надя разузнала о вечерней школе. Среднее образование всё-таки стоит получить. Потом можно пройти годичные курсы поваров. Вот тебе и профессия в руках. И самое сложное–создать свою собственную семью и родить деток.
Но начала она не с этого.
Как-то в середине июня заведующая Зоя Александровна позвала её в свой закуточек–кабинет.
Надя удивилась. Никаких грехов она за собой не чувствовала. Работала хорошо. Ополоснув руки, она вытерла их о полотенчико и пошла в закуток:
–Что случилось, Зоя Александровна? –с тревогой спросила она.
–Надюш, ты прости, что лезу не в своё дело, но у меня к тебе разговор. Да ты садись. Я вот чего хочу сказать. Осталось две недели до конца спортлагеря и у тебя отпуск. Ты не хочешь заняться своим здоровьем?
–Я здорова.
–А твоя нога? Ты прости, но я же вижу как ты за поясницу хватаешься. Это от постоянного перекоса таза. Наверное и нога болит у тебя?
–Не то чтоб болела, ноет на смену погоды.
–У меня сосед травматолог. Очень хороший. Хочешь я его попрошу тебя посмотреть?
–Я не против. Только не удобно как-то.
–Очень даже удобно. Я собственно с ним уже говорила. Он велел тебе прийти. Так как?
–Я согласна.
Надя и сама подумывала об этом, но тянула. Новая работа, ремонт, маленькая Сонечка–все это было для неё намного важней.
Пожилой травматолог осмотрел ногу, сделали рентген. Врач посмотрел снимки и постановил ломать кость, ставить её на место, гипсовать, разрабатывать ногу пока молодая и кости хорошо сращиваются.
Надя с тоской подумала, что ей предстоит всё лето пролежать в гипсе.
Ногу ломали под наркозом. После операции её спустили в реанимацию. Так положено по протоколу.
Надя пришла в себя. Стерильная тишина, только слышно где-то пикает аппарат жизнедеятельности.
Покрутив головой, Надя увидела слева от себя окно, за которым трепетали деревья сочной листвой, а справа ширму. Ей очень хотелось пить, но как позвать кого-нибудь? Чуть прокашлявшись она просипела "пить". Удивилась слабости голоса. Вместо громкого "пить" получилось какое-то меканье. Из-за ширмы послышался мужской голос–"Тебе сейчас нельзя пить. Как минимум два часа. Так что не утруждайся кричать. Если больно, то можно позвать медсестру. Там рядом с тобой проводочек и кнопка. "
Надя скосила глаза и действительно увидела кнопку, но дотянуться до неё не смогла, не было сил в руках. Видимо так наркоз действовал.
Через час к ней подошла медсестра. Надя попросила воды, но медсестра отказала, сказав, что попить можно будет не раньше чем через час, а пока она смочит ей губы водой.
Когда медсестра удалилась, мужской голос снова сказал–"Я ж говорил, не дадут воды. Терпи красавица".
Надя хмыкнула. Как это мужик догадался, что она красавица через ширму.
Начался дождь. Капли с шумом лупили по листве, оставляли мокрые дорожки на стекле окна.
"Это издевательство. Я пить хочу, а тут дождь как на зло не даёт отвлечься от мыслей о воде" –подумала Надя.
Из-за ширмы раздался голос мужика:
–Чего там? Дождь никак начался? –спросил он.
–Да. Очень сильный. Я бы сейчас с удовольствием облизала окно с той стороны.
–Охотно верю. Я когда от наркоза отходил, такой сушняк мучил жуткий. После водки и то меньше пить хочется.
–И часто вы пьёте водку?
–Не часто, только в компании приятных мне людей.
–Ясно.
–Ничего вам не ясно. Думаешь, что я алкаш? А я между прочим кадровый офицер. Правда в отставке. Списали, черти, по здоровью. Теперь вот бумажки в ГАИ перебираю.
–А разве кадровый офицер не может быть алкашом?
–Ух ты какая! Остра на язык то.
Надя решила закончить разговор. Она прикрыла глаза и попыталась уснуть. Но мужик, соскучившись по общению, снова заговорил:
–Как тебя звать то, языкастая?
–Надежда.
–Хорошее имя. Вселяет уверенность когда совсем всё плохо. Подарите мне надеждуу. Слышала такую песню?
–Слышала.
–Хорошая песня. А меня зовут Игорь. Игорь Николаевич Морозов. Оперировался по поводу удаления аппендицита. Вроде рядовая операция, а поди ж ты, третьи сутки здесь валяюсь. А ты с чем?
–Ногу ломали под наркозом.
–Зачем?
–У меня была травма, нога неправильно срослась, осталась хромота. Теперь исправили. Через пару месяцев буду козой скакать. Вы меня простите, Игорь Николаевич, я посплю немного.
–Конечно спи. Заболтал тебя. Это я от скуки. Терпеть не могу болеть.
–Я тоже.
Надя задремала под дождь. Её разбудили, разрешили выпить воды и укатили к лифту, чтоб поднять в отделение травмотологии. Теперь на ближайший месяц её место–кровать возле окна в шестой палате.
Спустя неделю она услышала как знакомый голос спрашивает у постовой медсестры Надю у которой ломали ногу под наркозом.
Продолжение следует...