Почему Бог Ветхого Завета кажется жестоким? (Часть 2)
4. Потоп. Нефилимы и Ной. Борьба за родословную.
Ева родила Сифа и это спасло семя, так как родословную Спасителя Бог продолжил через него. И как позже написал Павел о Еве: «…спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием». 1 Тим. 1:15.
Итак, глава шестая книги Бытия повествует нам о том, что Бог навел великий потоп на землю, да такой, что все живущее на суше погибло, кроме тех, кто был в ковчеге, построенном Ноем. Что же так разгневало Бога?
Мы читаем, что люди стали размножаться на земле, и у них рождались красивые дочери. И далее следует странная, тревожная фраза: «сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены».
Именно после этого Бог осуждает человечество и ограничивает продолжительность жизни до ста двадцати лет и это не окончательный смертный приговор.
Но здесь возникает вопрос, который редко задают вслух. Что в этом такого? Бог ведь не запрещал брак. Он сам сказал человеку: «Плодитесь и размножайтесь». Сыны Божии не блудодействуют, не насилуют, не похищают – они женятся, то есть вступают в официальный брак.
Почему же именно это становится поворотной точкой истории, после которой следует уничтожение всего живого на суше?
Если читать текст поверхностно, создается впечатление, что Бог разгневался на сам факт этих браков. Но тогда Бог выглядел бы не святым и праведным, а капризным и жестоким. Однако, Писание никогда не даёт повода к такому пониманию. Значит проблема была не в самом браке, как в общественном институте, не в красоте дочерей Адама и не в размножении как таковом. Вывод напрашивается сам собой: проблема в участниках брака.
Если с дочерями человеческими все ясно, то возникает вопрос: а кто тогда такие сыны Божии? Церковная традиция утверждает, что это были потомки Сифа, «праведные» люди, которые начали жениться на неблагочестивых «дочерях человеческих», и из-за этого брак стал «не по Богу». Но если внимательно читать текст Бытия, мы не находим там ничего подобного.
Действительно, в некоторых местах Ветхого Завета Израиль называется «сынами Божиими» (например, Втор. 14:1) «Вы сыны Господа Бога вашего; не делайте нарезов на теле вашем и не выстригайте волос над глазами вашими по умершем…». Здесь Бог напрямую называет Израиль Своими сыновьями.
Но истина в том, что до Потопа не существовало народа Израиля, и Бог не называл тогда «сынами Божиими» людей, как Он позже называл Израиль.
Вывод однозначен: до Потопа термин «сыны Божии» не может относиться к людям вообще, и уж тем более к Израилю, которого ещё не было. Более того, Писание не говорит, что это были браки верующих с неверующими. Писание не говорит, что кто-то «отступил от Бога». Писание не говорит, что Бог запрещал эти браки как таковые.
Здесь вскрывается ещё один критический изъян версии о «сына́х Сифа». Если считать, что речь идёт всего лишь о смешанных браках между условно «верующими» и «неверующими» людьми, тогда фигура Ноя становится ключевой — но именно здесь гипотеза и рушится.
Писание называет Ноя праведным. Однако эта праведность не тождественна безгрешности и не равна нравственной безупречности. Библия вовсе не рисует Ноя как идеального человека. Напротив, уже после потопа мы читаем: «Ной начал возделывать землю и насадил виноградник; и выпил он вина, и опьянел, и лежал обнажённым в шатре своём» (Быт. 9:21).
Как ни пытайся смягчить этот эпизод, назвать такое поведение моральным совершенством невозможно. Следовательно, Ной был спасён не за безупречную этику. Не за «правильное поведение». Не за моральное превосходство над остальными.
Значит, причина его спасения лежит глубже.
Праведность Ноя — это не отсутствие греха, а сохранённая способность слышать Бога и доверять Ему в мире, который уже перешёл точку невозврата. Ной — не идеал нравственности, а последний человек, в котором ещё сохранялось то, что Бог намеревался сохранить на земле.
И здесь мы подходим к ключевому перелому повествования.
Когда сыны Божии начали брать себе жён из дочерей человеческих, Бог не уничтожил человечество, а лишь ограничил продолжительность жизни до ста двадцати лет. Это был суд, но ещё не смертный приговор.
Дальше текст сообщает:
«В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди» (Быт. 6:4).
Версия о «сынах Сифа» не объясняет происхождение исполинов. Но именно появление этих исполинов становится ключевым событием, после которого Бог решает уничтожить человечество. Если после браков Он лишь сократил жизнь людей, то появление исполинов приводит к полному суду. Почему так? Откуда такая «жестокость»?
Чтобы это понять, нужно разглядеть, кто такие исполины и кто на самом деле были эти сыны Божии.
Из первой главы книги Бытия мы знаем, что Бог сотворил человека как вид живых существ, состоящий из двух противоположных половин, и именно им Он велел плодиться и размножаться. Иисус подтверждает это, говоря: «Так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает». Таким образом, учредителем института брака, союза мужчины и женщины, является Сам Бог.
Если брак между мужчиной и женщиной соответствует воле Бога, тогда единственное, что может разгневать Бога в браке — это если одной из сторон брака не является человеком. Это поворотная мысль! Другого логического ответа нет.
Кто же такие сыны Божии? В книге Иова они прямо называются ангелами:
«И был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и сатана» (Иов 1:6).
Этот титул — «сыны Божии» — употребляется задолго до появления Израиля, ещё со времён сотворения мира:
«На чем утверждены основания земли, или кто положил краеугольный камень её, при общем ликовании утренних звёзд, когда все сыны Божии восклицали от радости?» (Иов 38:6-7).
Таким образом, мы видим: сыны Божии — это не позднее понятие, не символ, не «потомки Сифа», а реальные духовные существа, присутствовавшие с начала творения. И именно их союз с дочерьми человеческими привёл к появлению исполинов, что стало поворотной точкой истории человечества.
Именно к такому выводу нас располагает само Священное Писание. Вы еще сомневаетесь? Тогда читаем второе послание апостола Петра. Пётр, ученик Самого Иисуса Христа, утверждает:
«Ибо если Бог ангелов согрешивших не пощадил, но, связав узами адского мрака, предал блюсти на суд для наказания; и если не пощадил первого мира, но в восьми душах сохранил проповедника правды Ноя, когда навёл потоп на мир нечестивых…» (2 Петра 2:4–5)
Логика Петра проста и непреложна:
1. Ангелы согрешили.
2. Они были заключены.
3. После этого наступил Потоп.
То есть Пётр намеренно связывает падение ангелов и Потоп в одну цепочку событий, а не разрывает их на два разных эпизода.
Далее читаем послание апостола Иуды:
«Я хочу напомнить вам, уже знающим это, что Господь, избавив народ из земли Египетской, потом неверовавших погубил, и ангелов, не сохранивших своего достоинства, но оставивших свое жилище, соблюдает в вечных узах, под мраком, на суд великого дня. Как Содом и Гоморра и окрестные города, подобно им блудодействовавшие и ходившие за иною плотью, подвергшись казни огня вечного, поставлены в пример…»
Суть того, что написал Иуда:
- Падшие ангелы, ведомые сатаной, оставили свои обители (Иуда 1:6).
- На земле они пошли за иной плотью, то есть сблизились с дочерьми человеческими, что он приравнивает к греху Содома и Гоморры.
- Именно это смешение стало причиной Потопа.
Почему сближение ангелов и человеческих женщин Иуда уподобляет содомскому греху? Причина та же – неправильные стороны брака, или «иная плоть». Это – нарушение границ природы, онтологическая катастрофа.
Речь идёт не об апокрифе, не о маргинальной гипотезе и не о поздней фантазии. Речь идёт о каноне Нового Завета. Если Послания Петра и Иуды признаны Церковью боговдохновенными, то их понимание событий Бытия 6 является нормативным, а не факультативным. Невозможно честно сказать: «Мы принимаем Послание Иуды», и одновременно отвергать именно то, о чём он пишет. Либо Писание принимается целиком, либо мы должны прямо признать, что читаем его выборочно.
Сам Христос подтверждает этот контекст, говоря: «Но как было во дни Ноя, так будет и в пришествие Сына Человеческого» (Мф. 24:37)
Он не объясняет, что именно было «во дни Ноя». Почему? Потому что Его слушателям объяснение не требовалось. Иудейская традиция однозначно связывала Потоп не просто с человеческой распущенностью, а с грехом “сынов Божиих” — с вторжением извне, которое привело к разрушению установленного Богом порядка бытия.
Следовательно, слова Христа означают не просто «люди снова будут грешить», а:
системное искажение мира,
нарушение установленных Богом границ,
вторжение тьмы в саму структуру творения.
Писание говорит: «…всякая плоть извратила путь свой на земле» (Быт. 6:12) Ключевое слово здесь — плоть. Это не описание морального падения. Животные не могут нравственно согрешать. Экосистема не способна покаяться или взбунтоваться.
И тем не менее под приговор попадает всё живое. Значит, речь идёт не о нравственном кризисе, а об онтологическом искажении — повреждении самой природы творения. Почему?
Бог сотворил всё «по роду его». Это фундаментальный принцип порядка творения, где: каждый вид имеет свои границы, человек занимает особое место, и именно через человека осуществляется владычество над остальным миром.
В шестой главе Бытия происходит нечто иное: в саму онтологию человека вторгается нечто извне, и через человека это искажение распространяется на всю экосистему. Это уже не просто грех — это удар по замыслу и по самому смыслу творения.
Плодом этого вторжения становятся существа, которых Писание называет исполинами. Они:
- человекоподобны,
- необычайно могущественны,
- широко известны в древности,
- но при этом уже не вполне люди.
Природа знает аналогии гибридизации: лев + тигр = лигр, лошадь + осёл = мул, дельфин + кит = вольфин, медведь полярный + гризли = пизли. Это не один и не другой — это третье, выходящее за рамки изначального замысла.
И вот здесь возникает вопрос, от которого невозможно уйти: Смог бы Бог сохранить человеческую генеалогию так, чтобы Спаситель из обетованного семени жены мог по праву сказать о Себе: «Сын Человеческий»?
Если плоть была повреждена онтологически, если границы рода были разрушены, то вопрос спасения становится не риторическим, а предельно конкретным.
Потоп в этом свете — не просто суд за грех, а акт сохранения человечества как такового, очищение линии, через которую должно было прийти Спасение.
Если события, описанные в книге Бытия, действительно имели место, то они не могли не отразиться в человеческой мифологии. Я не утверждаю, что мифология — это истина в буквальном смысле, и не предлагаю основывать на ней веру. Но миф — это не фантазия. Это память, переданная символами: когда нет науки, когда люди не знали терминов, они рассказывали историю образами.
Событие слишком древнее, травматичное или необычное не исчезает просто так. Оно сохраняется в мифах, искажённое временем, языком и культурными особенностями.
Если в глубокой древности произошло глобальное событие, затронувшее человечество, связанное с «небесным» и «земным», возможны три сценария:
1. След исчез полностью — тогда не было бы совпадений.
2. След сохранился локально — тогда история была бы ограничена одним регионом.
3. След сохранился как распавшаяся память — и мы видим один мотив в разных культурах.
Именно третий вариант мы наблюдаем: по всему миру повторяются одни и те же элементы. Совпадает не только общая идея, но и структура сюжета: небесные существа, нарушение границ миров, рождение «не таких как все», усиление хаоса и зла, божественное вмешательство, катастрофа (потоп или гибель эпохи). Это не поэзия и не случайность — это память о реально произошедшем.
Во многих мифологиях боги или высшие существа вступают в отношения с земными женщинами:
- Греческая мифология: Зевс имел детей с людьми, такие как Геракл и Персей; Посейдон и Аполлон также имели потомков от смертных женщин.
- Шумерская мифология: Энки и другие боги взаимодействовали с людьми, рождались полу-божественные герои.
- Египетская мифология: Хорус и Осирис имели земные воплощения, создавая линии потомков, влияя на человечество.
- Индийская мифология (Веды, Пураны): Дэвы взаимодействуют с людьми, появляются полубоги и герои с необычными способностями.
В Библии эта тема получает уникальное развитие: «сыны Божии» пришли на землю, увидели дочерей человеческих и взяли их в жёны. Сам факт брака не был запрещён Богом — Он благословил размножение и учредил семью.
Но результат этих союзов был особым: рождались нефилимы — исполины, гибриды, нарушавшие установленный Богом порядок рода и природы. Это было онтологическое нарушение, вторжение извне в саму ткань творения, которое привело к Божьему гневу и Потопу.
Используя язык генетики как современный описательный инструмент, а не как окончательное объяснение духовной реальности, можно прямо сказать: Библия не пользуется термином «геном», но она постоянно говорит о «роде», «семени», «племени», «извращении пути плоти». Сегодня мы называем это наследуемой биологической структурой.
Бог сотворил ангелов, Он сотворил и человеков. Но Бог не создавал нефилимов, геномом которых было поражено человечество. Бог уничтожает последствия этого искажения, очищая мир от воспроизводимого вмешательства извне.
Библия не подтверждает мифы как они есть. Она оценивает события, искажённые временем: то, что в мифах романтизировано и обожествлено, в Писании называется грехом и нарушением границ, посягательством на творение.
Если бы события Бытия 6 были выдумкой, мы наблюдали бы либо полное молчание в других культурах, либо другой сюжет. Но мы видим один мотив, повторяющийся в разных народах: один кризис, один суд, один Потоп. Это указывает на существование древнего знания, которое прошло через века и культуры в виде мифологической памяти.
При реальном воплощении и соитии возникает материальное потомство, а значит — наследуемые физические признаки. Искажение стало воспроизводимым, а значит затронуло уровень наследственности.
Библия говорит, что «всякая плоть извратила путь свой». Это не метафора и не только нравственная оценка. Плоть — это живая, воспроизводимая природа.
Если искажение затронул не одного человека, а целые роды, если оно передавалось по поколениям, значит речь идёт о повреждении наследуемой структуры человечества. Современным языком — о поражении генетического уровня.
Бог сотворил ангелов и сотворил людей, каждый — по своему замыслу. Гибридная природа не была частью творения. Поэтому Потоп — это не только суд, но и сохранение человечества как такового, линии, из которой должен был прийти Сын Человеческий.
И именно здесь становится ясно, что это был самый мощный и дерзкий удар древнего змея по обетованию Бога о семени жены. Не соблазн, не идолопоклонство, не моральное падение — а попытка уничтожить саму возможность воплощения. Если семя человеческое будет искажено, если род будет смешан, если «плоть» перестанет быть по-настоящему человеческой, тогда некому будет сказать о себе: «Сын Человеческий».
Удар был настолько глубоким, что человечество оказалось практически полностью под смертным приговором. «Всякая плоть извратила путь свой». Суд был не произвольным — он был неизбежным.
И если бы не Ной, человек праведный и непорочный в родословии своём, если бы не сохранённая линия, через которую Бог мог продолжить обетование, история спасения оборвалась бы ещё до Вифлеема.
Итак, мы вплотную подошли к проблеме Ноя. Почему Ной? По какой причине Бог выбрал именно его? И это после того, как Он раскаялся, что создал все живое на земле? Утверждение Бога, что Он раскаивается в сотворении всего, от человека до животных означает не локальный грех, не отдельные падшие личности, а крах всего замысла творения на земле. Именно поэтому Бог выносит тотальный приговор всей плоти, а следовательно, проблема лежит намного глубже морали.
Теперь отвечаем на вопрос: «А почему не «самый святой», а именно Ной?» Библия называет его праведным, но не святым. Что это значит? Иезекииль пишет, что праведности Ноя хватило бы только для спасения собственной души и не больше. (Иез. 14:14,20)
Ной не был безупречным высоконравственным человеком. Библия рисует его вдрызг пьяным уже после потопа, чтобы мы не идеализировали его. Так что же Бог вменяет ему в праведность? Автор послания к евреям пишет, что верою Ной получил откровение о потопе и сделался наследником праведности по вере. (Евр. 11:7).
Бог называет Ноя праведным. Но в Божьем понимании праведность — это не мера безгрешности, а характеристика пригодности. Бог называет праведными тех, кто подходит Ему для осуществления Его замысла.
Таких качеств у Ноя было два. Первое — вера. Несмотря на безбожие, царившее вокруг, Ной сохранил веру, достаточную для того, чтобы услышать Божий голос и принять откровение о потопе. Но одной веры было бы достаточно лишь для спасения его собственной души — как и говорит Иезекииль.
Было и второе качество, без которого спасение человечества было бы невозможно. И вот здесь мы подходим к моменту истины — жёстко оспариваемому, неудобному, но принципиальному.
Речь идёт не о морали и не о личной безгрешности. Писание нигде не утверждает, что Ной был свят в нашем привычном понимании. Но оно подчёркивает нечто иное: «Ной был человек праведный и непорочный в роде своём» (Быт. 6:9).
Проблема в том, что большинство переводов сглаживают или подменяют смысл. К сожалению, большинство переводчиков не переводят текст, а интерпретируют его на своем языке, что играет злую шутку при герменевтическом исследовании Писания. Так, на русском перевод гласит, что Ной был «праведный и непорочный в роде своём», английский перевод NAS утверждает, что Ной был «непорочный в свое время». Но о чем говорит оригинал текста? А оригинал текста говорит, что Ной был непорочен в поколениях своих. То есть, в оригинале акцент сделан не просто на личных качествах Ноя, а на его состоянии в поколениях, в родословной, в преемственности. Это вопрос не этики, а наследственности.
И если праведности Ноя, как утверждает Исайя, хватило бы лишь для спасения его самого, то для спасения семени человека этого было недостаточно. Для спасения семени жены, из которого должен был выйти Спаситель, нужна была кристально чистая генеалогия Ноя, о чем и говорит Писание абсолютно четко так, чтобы грядущий спаситель смог сказать о себе «Сын Человеческий», а Понтий Пилат: «Се человек». Слово «чистота» в родословной Ноя здесь понимается как отсутствие влияния падших ангелов и гибридного потомства на наследственность человеческого семени.
Именно поэтому Бог не ищет «самого святого» и не выбирает «лучшего из плохих». Он сохраняет того, через кого ещё возможно восстановление человеческого рода без нарушения установленных Им границ.
Это утверждение вызывает сопротивление — потому что оно разрушает привычное представление о Потопе как о наказании за аморальность. Но Писание говорит о большем: о кризисе самой человеческой природы, о границе, за которой продолжение истории становилось невозможным.
После Потопа могло показаться, что самые тяжёлые проблемы разрешены, но библейская история показывает: это было лишь затишье перед следующей бурей, и дальнейшие события оказались не менее трагичными.
Продолжение следует.
В третьей части — проклятие Ханаана и судьба трех народов.