Самокатная экскурсия "Галопом по Европам" оставила в глазах мадемуазель Сарделькиной не просто розовый оттенок, а целую палитру оттенков невыносимой тоски. Каждый промелькнувший за окном автобуса цветок, каждый залитый солнцем парк, каждый глоток чешского пива в местном баре – всё это было лишь дразнящим напоминанием о недостижимом "Цветущем саде", который мадемуазель Сарделькина мечтала заполучить в полное и безраздельное владение. И вот, после очередного вихря европейских впечатлений, решение созрело. Бежать, бежать в этот рай, пусть даже обманом, пусть даже с помощью самой изощренной хитрости.
Местом для осуществления коварного плана была выбрана Швеция. Страна, известная своими строгими законами, но, как надеялась Сарделька, и своей гуманностью. Она явилась в эмиграционную службу с глазами, полными слез, и историей, способной растрогать даже самого черствого бюрократа. "На Родине меня притесняют за мое внеземное происхождение!" – рыдала она, прижимая к груди пустой футляр. "И самое страшное, на границе у меня отобрали мой баян! Мой единственный утешитель!"
Однако, шведские эмиграционные власти, закаленные в борьбе с потоками желающих обрести шведское гражданство, не были так легковерны. Внеземное происхождение? Баян? Эти детали вызывали крайнее подозрение. Вместо обещанного рая, мадемуазель Сарделькину поместили в миграционный острог усиленного режима – место, где мечты о цветущих садах быстро увядали.
В стенах острога Сарделька вела себя вызывающе. Она требовала шведский стол, настаивая на ежедневном присутствии неведомых авголемоно и меломакарони. Когда эти экзотические блюда не появлялись, она переключалась на более понятные, но не менее настойчивые требования: "Тульский пряник! Мне нужен тульский пряник, и немедленно!"
Власти, пытаясь выявить истинные мотивы ее пребывания в Швеции, решили прибегнуть к своеобразному методу "пищевого давления". Вместо пряников и деликатесов, Сардельке ежедневно подавали национальное шведское блюдо – сюрстремминг. Запах тухлой сельди, проникающий в каждую щель, стал для нее настоящим испытанием.
После второго месяца пытки исключительно протухшей селедкой, что-то в мадемуазель Сарделькиной надломилось. Ее внеземное происхождение, ее любовь к баяну, ее мечты о Цветущем саде – всё это померкло перед лицом сюрстремминга. Она написала чистосердечное признание, в котором сбивчиво, но искренне изложила свою любовь к пряникам и умоляла срочно депортировать ее на Родину.
Возвращение на Родину было далеко от триумфального. Мадемуазель Сарделькина оказалась в трюме ржавой баржи, пропахшем мазутом и сыростью. Волны Балтики мерно покачивали судно, а вместе с ним и ее хрупкие надежды. Прибыв в "какой-то там Санкт", Сарделька, бледная и исхудавшая, но с глазами, в которых вновь зажегся огонек авантюризма, ступила на родную землю. В ее голове, словно шестеренки сложного механизма, уже крутился почти созревший план на обратный прорыв.
Санкт-Петербург встретил ее промозглым ветром и серым небом, но для Сарделькиной это был лишь фон для ее новой, еще более дерзкой задумки. Она знала, что Швеция, несмотря на сюрстремминг, все еще манила ее своим "Цветущим садом". Просто подход был выбран неверный. Наивность и слезные истории – это для дилетантов. Теперь она будет действовать иначе.
Первым делом Сарделька отправилась на поиски своего баяна. Оказалось, что на границе его действительно конфисковали, но не из-за внеземного происхождения, а из-за отсутствия необходимых документов и подозрения на контрабанду. Баян, к ее удивлению, оказался не простым, а старинным, инкрустированным перламутром и с необычным клеймом. Это навело ее на мысль.
Вместо того чтобы снова пытаться прорваться через эмиграционные службы, Сарделька решила использовать свои "таланты" и "происхождение" в более изощренном ключе. Она начала посещать местные клубы и бары, где собирались эксцентричные личности и любители всего необычного. Там она, с баяном в руках, начала рассказывать истории о своем "внеземном" прошлом, о том, как она, потомок древней цивилизации - Эльфии, была послана на Землю с особой миссией – нести музыку и радость. Ее выступления, полные драматизма и эксцентричности, быстро привлекли внимание.
Вскоре Сарделька стала местной знаменитостью. Ее "внеземное" происхождение, подкрепленное виртуозной игрой на баяне и загадочными рассказами, сделало ее звездой андеграундной сцены. Она даже начала давать частные уроки игры на баяне, утверждая, что ее "внеземные" техники позволяют достичь небывалых высот в музыкальном искусстве.
Но все это было лишь частью ее грандиозного плана. Сарделька знала, что для возвращения в "Цветущий Сад Европы" ей нужен не просто предлог, а веская причина, которая не вызовет подозрений. И она нашла ее.
Однажды, во время одного из своих выступлений, Сарделька "случайно" обмолвилась о том, что ее баян – это не просто музыкальный инструмент, а древний артефакт, содержащий в себе зашифрованные послания от ее "внеземных" предков. Эти послания, по ее словам, были связаны с неким "Цветущим островом" – местом, где хранились знания и технологии, способные изменить мир.
Слухи о "внеземном" баяне и его таинственных посланиях быстро распространились. Вскоре к Сардельке обратились представители некой "Международной Ассоциации по Изучению Непознанного", базирующейся, как ни странно, в Древней Греции. Они были крайне заинтересованы в ее "артефакте" и предложили ей официальное приглашение для участия в международной конференции, посвященной внеземным цивилизациям и изучениям физических возможностей единственной Эльфийки в различных экстремальных условиях психологического давления. Требовался лишь один шаг - смена фамилии, дыбы не вызвать подозрения на границах новой жизни....