Наверное, это самый длинный мой пост — но если вы любите Fallout, он вам зайдёт. Потому что «Fallout» — это будущее… только не наше. У этой вселенной другое прошлое. А значит, можно (и нужно) аккуратно разобрать, где именно временная линия отходит от реальности, что меняется дальше — и почему из этого вырастает весь тот самый ретрофутуризм, «Пип-Бои», Vault-Tec и, в конечном итоге, Великая война.
Вселенная Fallout — это не только игры, но и сериал на Prime Video. Она появилась в конце прошлого тысячелетия и до сих пор развивается: Bethesda делает своё, Amazon добавляет своё, а фанаты спорят так, будто это семейный совет в бункере. С самого начала нам показывают далёкое будущее — 2161 год. Именно тогда житель Убежища 13 (где выжившие поколения пережили ядерный апокалипсис) выходит в Пустошь искать работающий водяной чип.
В Fallout 1997 года (Black Isle Studios) прямо сказано: разрушение мира — результат очень короткой Великой войны. Она случилась в 2077 году. Кто первым «нажал кнопку» — неизвестно. Но с точки зрения тех, кто остался в живых, это не играет роли. Важно другое: ядерные бомбы упали на мир, убили или изуродовали почти всё живое, а выжившие спрятались в убежищах корпорации Vault-Tec.
Последствия и ретрофутуризм.
Fallout — это странная смесь будущего и прошлого. С одной стороны, там есть лазерное оружие и технологии, от которых у инженера может зачесаться затылок. С другой — компьютеры и интерфейсы выглядят так, будто их проектировали люди, которые искренне верили в вечность ламп, катушек и огромных мониторов. Всё ретро. Всё тяжёлое. Всё будто застряло на полпути — и именно в этом узнаваемость.
Потому что современная история внутри Fallout пошла иначе. Цивилизация развивалась тысячелетиями примерно туда же, куда и мы, но в какой-то момент человечество выбрало другой маршрут технологического развития. И этот выбор особенно сильно ударил по последнему столетию перед катастрофой.
В какой момент вселенная Fallout начинает отличаться от нашего мира?
Если собрать то, что уже есть в играх, сериале и сопутствующих материалах, точку расхождения удобнее всего помещать вскоре после 1945 года — после окончания Второй мировой войны. Последняя «твёрдая» точка до расхождения — сброс атомных бомб на Хиросиму и Нагасаки. На это, в частности, есть отсылка в заставке Fallout 4.
А что в этой версии истории не произошло? В мире Fallout США не участвовали во Вьетнамской войне, в 1960-х не случилось контркультуры в духе Вудстока, не было Уотергейта. Общество куда жёстче держалось за капитализм — до карикатурности, где символом вполне могла стать Nuka-Cola.
При этом это не значит, что там не существовали похожие социальные движения вообще. Мы знаем, например, что хиппи были — диалоги Fallout 3 это подтверждают. Просто некоторые явления могли появиться позже или в другой форме. А часть привычных нам «вех» в этой временной линии либо не случилась, либо не оставила такого следа.
Fallout мучительно сосредоточен на Америке — и это тоже важный выбор.
Почти всё, что мы видим в играх и в сериале Fallout, происходит в Соединённых Штатах. Именно США проходят через ключевые трансформации периода 1945–2077 годов. Из больших внутренних изменений: в 1969 году 50 штатов реорганизовали в 13 содружеств — где-то объединяли, где-то делили. Это не мелочь. Это уже другая страна по устройству и логике управления.
Мы не знаем, совпадали ли президенты с нашими. Но, например, Ричард Никсон упоминается в Fallout 2. Мы понимаем, что там были свои республиканцы, и почти наверняка были и демократы. При этом общество, судя по всему, всё равно двигалось в сторону отказа от расовой сегрегации и дискриминации женщин — по крайней мере, армия явно не выглядит как музей прошлого.
Политики довоенного периода показаны коррумпированными, корпорации набрали гигантскую власть, а некоторые структуры пережили конец света — прежде всего Анклав. Разведка и учёные работали в режиме паранойи и тотальной секретности, пытаясь получить преимущество над соперниками, включая коммунистический Советский Союз. Итоги — кошмарные: вирус FEV, Когти смерти и многое другое, о чём в мире Fallout стараются не говорить громко.
Холодная война в Fallout тянулась до 2051 года.
Советский Союз здесь не распался так, как в нашей реальности, но постепенно потерял значение. Дальше на первый план вышло истощение ресурсов — и конфликты, где главными игроками стали США и Китай. Китай в этой версии истории не прошёл либерализацию и рыночные реформы так, как мы привыкли думать о современном мире, и превратился в серьёзную экономическую и военную силу.
А что с Европой? Она со временем объединилась, но не в формате Европейского союза, который мы знаем. Скорее — как единое государство. Затем грянули Ресурсные войны: Европа столкнулась с ближневосточными странами, потеряла влияние и в итоге распалась как объединение.
Ресурсные войны разгорелись в середине XXI века, когда топливо стало заканчиваться всерьёз. Они завершились в 2060 году — на фоне истощения нефтяных запасов на Ближнем Востоке. ООН распалась ещё раньше, в 2052 году, когда боевые действия уже шли. Канада всё сильнее зависела от США — и в итоге была аннексирована.
Но в Fallout нефть — не главный бог.
Вот где становится по-настоящему интересно. Один из ключевых «поворотов» Fallout — ставка не на миниатюризацию электроники и наш путь цифровой революции, а на другой набор технологий.
Компьютеры в Fallout долго оставались громоздкими: вакуумные лампы, монохромные электронно-лучевые трубки, интерфейсы, которые выглядят как корпоративный терминал из прошлого века. Развитие фотоаппаратов, телевизоров и радиоприёмников словно застопорилось где-то на эстетике середины XX века. Зато у этого есть бонус: живучесть. Эти устройства, по логике мира Fallout, способны работать спустя сотни лет.
Носителями данных стали электромагнитные голодиски, умеющие хранить даже трёхмерные изображения. Вместо смартфонов появились «Пип-Бои» — большие «умные часы» на предплечье, которые одновременно и интерфейс, и навигация, и архив, и ключ к половине дверей в мире. Корпорации разработали роботов, автономные системы, технологии переноса сознания в компьютеры, помещения мозга в роботов и гибернации.
При этом компьютеры Fallout во многом уступают нашим — не только размерами. Их интерфейсы чаще держатся на текстовых и голосовых командах, а не на привычном нам GUI. И да, пишущие машинки никуда не делись.
Атомная энергия важнее нефти и привычной электроники.
В этой реальности человечество освоило ядерную энергетику куда глубже и раньше — не только для бомб, но и для реакторов. Причём в более «повседневной» форме: атомные электростанции меньше, плотнее, распространённее. Миниатюризация здесь работает именно в сторону энергии: атом начинает проникать туда, где в нашей реальности жил двигатель внутреннего сгорания.
Это повышает общий уровень радиационных рисков, и потому появляется отдельная медицинская ветвь, рассчитанная на борьбу с последствиями облучения. Термоядерный синтез тоже продвигается раньше и в более компактной форме — настолько, что возникают основы для ручного энергооружия.
При этом возобновляемые источники не исчезают полностью: строят ветряки, ГЭС, используют солнечную энергию. Просто центр тяжести — в другом месте. И это меняет всё.
Ядерные арсеналы: больше маленьких, а не несколько огромных.
Любопытная деталь мира Fallout: державы предпочитали производить больше боеголовок килотонного класса, а не мегатонного. Меньше одна бомба — больше их количество. При этом визуальный язык войны остаётся старомодным: бомбы по форме всё равно напоминают «Толстяка» времён Второй мировой.
Параллельно появляются и другие «символы прогресса»: орбитальные платформы, проекты вроде «Либерти Прайм» и прочие вещи, которые звучат как пропагандистский плакат, но почему-то ходят и стреляют.
Есть области, где мир Fallout будто недоработал. Например, авиация: самолёты не выглядят как гигантский скачок по сравнению с тем, что было во времена Второй мировой. Зато развиваются вертолёты, вертибёрды, люди выходят в космос, а первым «домашним животным» в космосе становится кот мистер Пебблс, а не собака Лайка.
На Луне люди тоже побывали. И при всём этом огнестрельное оружие остаётся узнаваемым по формам, просто рядом с ним появляются лазерные и плазменные варианты. США разрабатывают силовую броню с электроприводом, вроде Т-51b. Полимеры в промышленности используют меньше, чем мы привыкли: чаще встречаются стекло, металлы и дерево.
А что насчёт событий до 1945 года?
Окончание Второй мировой — удобная «официальная» точка расхождения, но игры намекают, что в мире Fallout были и другие странности раньше, просто они не определили судьбу цивилизации так резко, как послевоенный поворот.
Примеры? В играх упоминается древний город Убар где-то в Руб-эль-Хали. Есть казначейская вексель из серии 1890 года, которой в нашей реальности не существовало. И да — инопланетяне. Их корабль, по лору мира Fallout, появился на орбите Земли за несколько столетий до Великой войны, что запускает похищения и эксперименты над людьми как минимум с 1603 года.
И всё это, в итоге, складывается в очень специфическую вселенную. Будущее, которое на вид напоминает середину XX века, но при этом набито технологиями, как склад «Vault-Tec». А потом всё это переворачивается в один день — 2077 год, Великая война, радиоактивная тишина, и мы оказываемся в мире, где корпорации сыграли роль куда большую, чем принято говорить вслух.
Если хотите, следующим постом разберём две вещи: почему «война никогда не меняется» в Fallout звучит как философия, а не лозунг, и как Vault-Tec (в разных версиях лора) превращается из «спасителей» в тех, кому лучше не доверять ключи от двери.