Глава 5: Исповедь в тумане
Белый пар, вырвавшийся из сопел под потолком, был густым и едким, с привкусом ментола и горелого сахара. Он мгновенно превратил подвал в молоко, в котором исчезли очертания предметов и людей.
Артур Уинстон не видел прыжка викария, но он слышал его. Шуршание плотной ткани сутаны, резкий выдох и свист рассекаемого воздуха — звук натянутой струны.
— Маргарет, на пол! — рявкнул доктор, бросаясь на звук вслепую.
Его плечо врезалось во что-то мягкое и объемное. Викарий, не ожидавший атаки с фланга, с глухим рычанием повалился на кучу соломы, увлекая Уинстона за собой. Они покатились по грязному полу. Кроули оказался на удивление сильным для служителя церкви; его пальцы, привыкшие перебирать четки, теперь стальной хваткой вцепились в горло доктора.
— Не мешайте мне спасать ваши души! — прошипел викарий, брызгая слюной. В тумане его лицо казалось маской демона. — Она должна умолкнуть!
Уинстон попытался разжать руки противника, но кислород уже начал покидать его легкие. Перед глазами поплыли красные круги. Где-то рядом слышался кашель Джулиана и испуганный вскрик Элеоноры.
Внезапно хватка на горле ослабла. Раздался глухой, влажный звук удара — металл о кость — и тело викария обмякло, навалившись на Артура всей своей тяжестью.
— Вставайте, доктор. Представление окончено, — голос человека в противогазе прозвучал прямо над ухом.
Уинстон с трудом спихнул с себя бесчувственное тело Кроули и закашлялся, жадно глотая воздух. Туман начал медленно оседать, оседая влажной пленкой на стенах и лицах.
Человек в противогазе стянул резиновую маску. Под ней оказалось лицо, которое Уинстон видел лишь однажды — на газетной фотографии пятилетней давности, в статье о скандале в Адмиралтействе. Это был майор Арчибальд Стерлинг, человек с жестким взглядом серых глаз и шрамом, пересекающим левую бровь.
— Майор Стерлинг? — хрипло спросил Уинстон, поднимаясь. — Я думал, вас разжаловали и сослали в колонии.
— Слухи о моей профессиональной смерти были сильно преувеличены, — сухо ответил Стерлинг, убирая в кобуру тяжелый армейский пистолет, рукояткой которого он только что оглушил викария. — Как и слухи о святости нашего дорогого отца Томаса.
Он кивнул на лежащего священника. Из рукава сутаны Кроули выпала не только удавка, но и связка отмычек, а также маленький флакон из темного стекла.
— Цианид? — спросил Джулиан, с ужасом глядя на пузырек.
— Скорее всего, — кивнул Стерлинг. — Но он не отравил вашего отца, Джулиан. Ваш отец был мертв для меня еще до того, как выпил тот злополучный херес.
— Что вы имеете в виду? — леди Маргарет, бледная и дрожащая, прижимала к груди разорванный ворот платья.
Стерлинг подошел к своему столу и взял синюю книжку — дипломатический паспорт.
— Лорд Эдмунд не просто коллекционировал искусство. Он торговал информацией. В этом сейфе, — он указал на стальной шкаф, — лежат чертежи новой системы наведения торпед, которые пропали из Портсмута месяц назад. Ваш муж собирался продать их иностранной разведке. Я здесь, чтобы предотвратить сделку.
— И вы убили его? — прищурилась Элеонора.
— Нет, мисс Вэнс. Моя задача — арест, а не устранение. Я сидел в этом бункере три дня, прослушивая кабинет наверху. Я слышал, как Эдмунд говорил с кем-то перед ужином. Он боялся. Он сказал: "Курьер требует больше, чем мы договаривались" и "Я знаю, кто ты на самом деле".
Стерлинг подошел к связанному викарию и похлопал его по щеке. Кроули застонал и открыл глаза. Его взгляд был мутным, но полным ненависти.
— Проснулись, святой отец? — усмехнулся майор. — Или мне называть вас агентом «Звонарь»? Мы давно искали немецкого шпиона, который использует церковную почту для шифровальных донесений.
Кроули сплюнул кровь на пол.
— Вы идиоты, — прохрипел он. — Оба. Я не убивал старика. Я пришел за чертежами, да. Хендерсон мешал — он узнал меня, старый дурак, еще по Берлину. Пришлось его убрать. Но Эдмунд... Эдмунда отравил не я.
— Тогда зачем вы напали на Маргарет? — спросил Уинстон, наклоняясь к лицу шпиона.
Викарий перевел взгляд на вдову и рассмеялся — жутким, булькающим смехом.
— Потому что у неё ключ! Не от двери, болваны. От шифра! Эдмунд был параноиком. Он не доверял сейфам. Он сказал мне, что код к чертежам — это "сердце его жены". Я думал, он имеет в виду кулон, который она носит!
Все посмотрели на шею леди Маргарет. Там, на тонкой золотой цепочке, висел крупный рубиновый медальон в форме сердца.
— Я... я никогда не снимаю его, — прошептала она, инстинктивно накрывая украшение ладонью. — Эдмунд подарил мне его на свадьбу и взял клятву, что я буду хранить его у сердца.
— Трогательно, — фыркнул Стерлинг. — Старый лис использовал собственную жену как живой контейнер для государственной измены.
Внезапно гул в стенах изменился. Это был не шум вентиляции. Это был звук механизма.
Дззззз.... Щелк.
Звук доносился из угла подвала, где находилась шахта кухонного лифта — того самого, через который подавали еду. Дверцы маленького подъемника дрогнули.
— Кто-то использует лифт сверху, — насторожился Джулиан. — Но там же никого нет, кроме...
— Кроме настоящего убийцы, — закончил мысль Уинстон. — Того, кто отравил Эдмунда, заманил нас на чердак, убил горничную и теперь знает, что мы выжили после падения.
Дверцы кухонного лифта медленно поехали в стороны.
Внутри, на подносе, где обычно стоял суп или жаркое, лежал предмет. Это была не бомба и не оружие.
Это была старая детская музыкальная шкатулка с открытой крышкой. Механизм крутился, играя искаженную, фальшивую мелодию колыбельной «Спи, моя радость, усни...».
А рядом со шкатулкой лежала записка, написанная всё тем же почерком, но на этот раз чернила были свежими, еще влажными:
«Дорогой майор. Спасибо, что обезвредили викария. Он был слишком груб для такой тонкой игры. Теперь, когда фигуры расставлены, мы можем начать настоящий аукцион. Цена выхода из подвала — медальон. У вас 10 минут, прежде чем я пущу в вентиляцию настоящий газ.
P.S. Артур, ты должен помнить эту мелодию. Она играла в детской, когда умер твой брат».
Уинстон побледнел. Мелодия. Колыбельная. Брат, погибший сорок лет назад при загадочных обстоятельствах.
Он схватил шкатулку дрожащими руками.
— Это невозможно... — прошептал он. — Эту вещь похоронили вместе с ним.
Стерлинг резко повернулся к пульту управления вентиляцией. Стрелки манометров дрогнули и поползли в красную зону.
— Он не шутит, — мрачно произнес майор. — Система переведена на реверс. Через десять минут здесь будет нечем дышать. Нам нужно выбираться. Сейчас же.
— Но как? — вскрикнула Элеонора. — Дверь заблокирована, лифт слишком мал!
Майор Стерлинг посмотрел на викария, затем на медальон на груди Маргарет, а затем перевел взгляд на темный провал в полу в дальнем конце комнаты, прикрытый ржавой решеткой.
— Канализация, — коротко бросил он. — Старый водосток, ведущий к реке. Это единственный путь, который не контролируется с верхних этажей. Но есть нюанс.
— Какой? — спросил Джулиан.
— Во время шторма река поднимается. Туннель может быть затоплен. У нас выбор: задохнуться здесь от газа или рискнуть захлебнуться в ледяной воде там.
Уинстон посмотрел на шкатулку в своих руках, затем на своих спутников.
— Мы идем, — твердо сказал он. — Я должен увидеть того, кто играет эту мелодию. Даже если для этого придется проплыть через ад.
Продолжение следует.
Подписывайтесь на мой TELEGRAM-КАНАЛ, где я рассказываю о событиях и фактах каждого дня! https://t.me/timeandpeople