Продолжаем читать сокращённый пересказ мемуаров Александра Сергеевича Яковлева «Цель жизни. Записки авиаконструктора».
На южном полигоне
Осенью 1960 года мы с Туполевым, Микояном, Сухим и другими коллегами вылетели из Москвы на Ту-104. Радушный приём Андрея Николаевича скрасил полёт, который завершился в тропическом жаре южного аэродрома. На «Волгах» мы пересекли пустыню с её странными сооружениями и строгими патрулями, добравшись до зелёного оазиса. Уютные домики с городским комфортом стали для нас желанным убежищем после утомительного путешествия.
Ночью прибывали видные конструкторы и военачальники, а утром на дизельном поезде приехали руководители страны. Мы отправились на секретную площадку «Икс», где на стендах были представлены новейшие образцы ракетной и радиотехнической техники, ещё не виданные на парадах. Пояснения инженеров стали для нас настоящим университетом, позволившим по достоинству оценить колоссальный труд тысяч людей, воплощённый в этих совершенных машинах. Весь день мы изучали плоды передовой науки, пока беспощадное солнце не довело нас до изнеможения.
На второй день мы собрались на трибуне площадки «Игрек», чтобы увидеть мощь нового оружия в действии. Сперва солдаты продемонстрировали безукоризненную слаженность при подготовке техники, после чего установки заняли огневые позиции. Командный пункт с современной радиоаппаратурой и вычислительными приборами разительно отличался от тех, что мы видели в годы войны. Мы следили за всей технологией пуска, слушая команды через громкоговоритель и наблюдая за чёткими маневрирующими расчётами. Как только бойцы скрылись в укрытиях, ракеты одна за другой с резким свистом и в огромных клубах пыли устремились в небо. Всё прошло чётко и организованно.
Самым впечатляющим финалом стал пуск гигантской баллистической ракеты, установленной внутри огромного земляного холма в паре километров от нас. Перед стартом мы спустились в укрытие, и точно в назначенное время воздух сотрясли громоподобные раскаты вырывающихся газов. Сквозь плотную завесу пыли и дыма корпус ракеты сначала плавно и как бы нехотя устремился вверх, а затем стремительно унёсся ввысь со снопом раскалённого пламени. Это грандиозное зрелище превзошло любую фантастику Жюля Верна и потрясло меня до глубины души.
Третий день на площадке «Зет» стал для нас, авиаконструкторов, самым волнующим. Лётчики блестяще продемонстрировали перехват воздушной цели, уничтожив радиоуправляемую мишень ракетами «воздух — воздух». В небе сменяли друг друга новейшие истребители, бомбардировщики и штурмовики, включая и наши машины. После показов на аэродроме начались горячие дискуссии между создателями ракет и самолётов. Пока одни подчёркивали мощь ракетного оружия, другие защищали авиацию, но в итоге все согласились, что эти два вида техники должны не соперничать, а разумно дополнять друг друга.
Мы возвращались в Москву под впечатлением от смотра, ставшего для нас серьёзным экзаменом новой техники. На аэродроме у каждой группы машин под тентом дежурил конструктор для разъяснений руководству страны во главе с Н.С. Хрущёвом. Доклады по моим «Якам» прошли безупречно, и самолёты получили отличную оценку. Я с облегчением ожидал перехода комиссии к машинам Туполева, не подозревая, что сейчас произойдёт один неприятный эпизод.
Хрущёв неожиданно задержался и принялся прилюдно отчитывать меня за литературу и общественную работу. Он недовольно интересовался, конструктор я или писатель, и зачем трачу своё время на книги и пионеров. По его мнению, мне следовало заниматься только самолётами, предоставив сочинительство профессионалам. Никита Сергеевич даже пригрозил собственным примером, заметив, что за пренебрежение делом его бы сняли с работы. Мне было крайне неловко выслушивать этот выговор в присутствии коллег, которые в смущении смотрели в землю.
Удивительно было слышать осуждение за написание книг, ведь свои «Рассказы авиаконструктора» я создавал исключительно в свободное от работы время и не считал нужным за это оправдываться. Что касается кино, то моя встреча с создателями фильма «Нормандия-Неман» была лишь ответом на просьбу Министерства культуры помочь с организацией съёмок полётов «Яков». Общение же с пионерами и вовсе стало результатом партийного поручения от комсомола, когда меня убедили открыть выставку детского творчества в Политехническом музее, напоминая о моём собственном авиамодельном прошлом. Вспоминаю эти нелепые упрёки и до сих пор с трудом верю, что всё это происходило на самом деле.
Спустя несколько лет я вновь вернулся на полигон для испытаний нашего новейшего самолёта. Несмотря на знакомую сорокаградусную жару и пустыню, прогресс ощущался даже в быту благодаря появившимся кондиционерам. Рабочий день начинался на рассвете под оглушительный рёв реактивных машин. Мы трудились с огромным напряжением, анализируя записи приборов и доклады лучших лётчиков-испытателей. Здесь наша авиационная наука сдавала важнейший экзамен, состыковывая теорию с практикой. Оглядываясь на недавнее прошлое, я и мои сотрудники чувствовали гордость за то, как невероятно далеко шагнула вперёд отечественная техника за этот короткий срок.
В мае 1971 года на полигоне состоялся смотр новейшей авиации, запечатлённый в официальном сообщении газеты «Правда». Лётчики мастерски продемонстрировали в воздухе возможности современных сверхзвуковых ракетоносцев, перехватчиков и боевых вертолётов. Успех новой техники произвёл на руководство страны сильное впечатление. По завершении мероприятия конструкторы и пилоты были отмечены памятными наградами. Мне вручили именные золотые часы от ЦК КПСС и правительства в знак признания заслуг нашего коллектива в укреплении оборонной мощи Родины.
Остальные части доступны по ссылке:
Теперь вы знаете немного больше, чем раньше!
Подписывайтесь на канал, ставьте лайк!