Актриса Ольга Лерман — об инклюзивности и новой действительности
С 5 февраля в Okko идет сериал «Встать на ноги». Для роли в нем Ольга Лерман, многим запомнившаяся как Наташа Ростова из «Войны и мира» Театра Вахтангова, надела полицейскую форму. В последние два года актриса стала сниматься в кино и сериалах гораздо чаще, а на сцене ее можно увидеть в основном в спектаклях Театра наций и молодого театрального объединения «Озеро».
Беседовала Полина Сурнина
«Встать на ноги»После 20 лет тюрьмы Старый выходит на свободу. Он хочет забрать долг, съездить на море и исчезнуть. Но узнает, что у него есть взрослая дочь — и она на инвалидной коляске. Старый лезет в ее жизнь с заботой, пытается «причинить добро», но вскоре понимает: помощь нужна не ей, а ему.
Что вам понравилось в роли старшего лейтенанта Смирновой? Понятно, почему она нравится Старому — красивая, добрая, с чувством юмора.
В этом проекте я оказалась прежде всего потому, что его снимал Паша Тимофеев — мой хороший друг. Роль он предложил небольшую. Но меня покорила команда, которую он собрал. Мне нравится его режиссерский язык — нестандартный, честный, очень трепетный.
Но и тема инклюзии меня волнует. В нашей стране люди на колясках или с разными диагнозами постоянно сталкиваются с барьерами, которые мешают им свободно передвигаться, работать, самовыражаться и чувствовать себя полноценной частью общества.
Когда я жила в Нидерландах, я работала в центре дневного пребывания для людей с особенностями — по-голландски это называется dagcentrum. Там были люди разных возрастов — от подростков до пожилых — с синдромом Дауна, с деменцией, ментальными и физическими особенностями. Смысл этого места — не лечение, а возможность несколько часов в день быть в компании, общаться, играть, вместе обедать, делиться опытом. Я за ними присматривала, мы болтали, гуляли, я читала им книжки.
Как в кино рассказывать про инклюзию? С какой интонацией?
Пять лет назад мы с Антоном Богдановым снимались в фильме «Нормальный только я». По сюжету девчонка везет детей в лагерь. Это инклюзивная группа, где есть дети на колясках, с ДЦП, с синдромом Дауна, нейротипичные.
И в той истории, и в нашем сериале мы не пытались сделать мрачную социальную драму о том, как тяжело живется этим людям в нашей стране. Мы хотели рассказать зрителю, какими смелыми и целеустремленными они могут быть. Что они талантливы, что в них очень много силы. На мой взгляд, именно Оля, которая сидит в коляске, помогает встать на ноги Старому.
У Оли есть прототип — Злата Варламова. Она, как и героиня сериала, в детстве попала в аварию и передвигается на коляске. Злата ездила с нами на съемки и на себе проверила, как в Пятигорске обстоят дела с доступной средой. Там ее просто нет. Но для Златы преград не существует: она прыгала с парашютом, поднималась на «четырехтысячник» в Альпах. Хотелось бы, чтобы обустройство города хоть немного приблизилось к масштабу личности Златы! Как в Голландии, где городская среда и транспорт максимально доступны и удобны для всех — и в городах, и в селах, и в деревнях.
Вашим главным партнером на площадке был Гоша Куценко. Вы уже работали вместе?
До «Встать на ноги» нет, но интересно, что следом у нас с ним был большой проект «Почти настоящий детектив», где мы вновь довольно тесно существуем. Сюжет пока рассказать не могу. Но очень надеюсь, что получится здорово. Потому что команда у нас была потрясающая.
Расскажите, как вы начали сотрудничать с театральным объединением «Озеро»? Сейчас это, наверное, самый труднодоступный театр Москвы, билеты на спектакли раскупаются меньше чем за минуту.
Мы снимались с Машей Смольниковой в «Плевако», и она меня пригласила посмотреть спектакль «Ричард» в пространстве «Внутри». Уже после первых 10 минут я сидела влюбленная в этих ребят и в такой театр. Я тогда ничего нового не репетировала и не выпускала в Театре Вахтангова, уже ушел из жизни Римас Туминас. Театр, который мне был близок, кончился, и я не понимала, в какую сторону мне плыть. Я снималась в кино, но в театре себя найти не могла.
Через пару недель мне позвонил Гоша Токаев: «Нам нужен второй состав в “Трех сестрах”, не хочешь играть Ирину?» Я очень хотела быть внутри этого озера, внутри этого бурлящего творчества. Я им теперь постоянно повторяю, что они мое «озеро надежды», потому что они меня вытащили из опустошения и разочарования в сегодняшнем театре. Они мне были даже больше нужны, чем я им, я так думаю. И я, конечно, в них вцепилась. Начала репетировать «Три сестры», и тут меня позвал Сеня Серзин в спектакль «Отцы и дети» в Театр наций. Театр Сени тоже в меня попадает. Мы говорим на одном языке. Так и сложилось одновременно и с «Озером», и с Театром наций, и я тогда поняла, что театр жив. Есть прекрасные люди, которые его делают, и я часть команды.
Что это за команда?
«Озеро» основали три однокурсника — Гоша Токаев, Володя Комаров и Андрюша Маник. После выпуска из ГИТИСА они поняли, что хотят создать что-то свое. К ним примкнула Маша Смольникова, прекрасная актриса, которая осталась без своего режиссера. За ней последовали другие талантливые актеры и режиссеры, которые хотят создавать, придумывать что-то настоящее, что-то звенящее!
Пока что «Озеро» выпускает премьеры в пространстве «Внутри». Очень надеюсь, что однажды у нас появится свое здание, свой дом. Это живой театр, где люди горят своей работой. Мне с ними очень хорошо. Если позовут репетировать, выпускать, я пущусь с ними в любую авантюру с удовольствием.
В Театре наций, кроме «Отцов и детей», у вас есть спектакль Филиппа Гуревича «Сато» по книге Рагима Джафарова.
Да, и я люблю этот спектакль всей душой. У нас невероятные актеры. Чудесный режиссер. И тема, которая меня во время чтения книги совершенно ошеломила. Я очень хотела рассказать эту историю.
Герой книги и спектакля — пятилетний Костя, который утверждает, что он пленный контр-адмирал и командует карательным корпусом. Ваша героиня верит ему?
Да, она, безусловно, верит, что в Косте живет контр-адмирал. Но с точки зрения профессии она борется с собой. Рацио говорит ей, что это шизофрения и мальчика надо лечить, что не может нечто из космоса заселиться в другого человека. Что это из разряда фантастики. «Так не бывает»,— говорит моя героиня в какой-то момент. Но в то же время она восхищена этим контр-адмиралом, ей нравится, как он мыслит. Их философии совпадают. Эта история ее ломает. А потом за Костей прилетает космический корабль…
Это же про нас, про нашу сегодняшнюю реальность. Вот происходит что-то, не укладывающееся в нашем сознании, и мы думаем: «Ну нет, это невозможно. Мы так жить не будем». Проходит время, мы начинаем к этой жизни приспосабливаться. И вот уже живем в новой действительности. И она больше не кажется нам такой уж невозможной.
Книга очень интересная. Всю ее поставить невозможно, мы попытались сконцентрировать внимание на самых главных для нас темах.
Еще очень важно попасть в ноту спектакля. Иногда мы либо очень «жирно» играем, даем драму или, наоборот, слишком легко. А надо все время быть чуть-чуть на грани. Ни туда не свалиться, ни сюда не упасть. И тогда спектакль «звенит».
Вы вообще какой театр любите?
Живой! Я люблю живой театр! Умный, тонкий, ироничный, глубокий, глобальный, фантастический живой театр.
Недавно ходила к Жене Цыганову и Маше Смольниковой на спектакль «Всё тут», который они играют на парковке торгового центра «Европолис». Он поставлен по спектаклю Дмитрия Крымова «Все тут», который был создан в честь столетнего юбилея Анатолия Эфроса и шел в «Школе современной пьесы». Ребята вдохнули в эти воспоминания жизнь. Я плакала и смеялась. А вчера я посмотрела прогон «Грозы»: Маша Смольникова пробует себя в качестве режиссера. И очень талантливо это делает. Я такого Островского еще не видела. Я была погружена в ребят ежесекундно.
Какой мой театр? Фоменко и Туминас, Могучий и Бутусов. Я обожала Някрошюса. Моя отдельная любовь — это Андрей Маник, теперь еще и Маша Смольникова. Это Володя Комаров. Филипп Гуревич.
Я долгое время мечтала быть в театре Иво ван Хове. Потому что все эти режиссеры очень талантливы. Я люблю талантливый театр.
Я люблю Юрия Николаевича Погребничко и его театр «Около». Могу смотреть пять, восемь, 15 раз один и тот же спектакль. Каждый год хожу на «Магадан/кабаре» — чтобы возродить в себе ощущение хорошего театра. Я бы очень хотела поработать и с Юрием Николаевичем — но пока не сложилось. Но, может, еще сойдутся звезды.
К хорошему быстро привыкаете, если это Telegram-канал Weekend.Не подписываться — моветон.