Коробка с профессиональными гильзами для опрессовки и синий кримпер лежали рядом на полу, как свидетельства серьёзных намерений. Алексей, электрик с двадцатилетним стажем, чьи руки знали на ощупь разницу между дешёвой и хорошей изоляцией, закончил осмотр. Он вытер ладони о колени рабочей спецовки и достал потрёпанный планшет.
— Ну, Игорь, — сказал он, щёлкая стилусом по экрану. — Заявку оценил. Полный ремонт проводки на кухне с заменой автоматов в щитке, шесть розеток с УЗО, два выключателя, монтаж светодиодной ленты. Кабель — только медный, сечение с запасом. Все соединения — опрессовка гильзами, как того требуют нормативы, никаких скруток и уж тем более пайки, это сейчас запрещено. — Он посмотрел на клиента. — С учётом материалов и работы… шестьдесят пять тысяч.
Клиент, Игорь, в уютном домашнем трикотажном костюме, замер. Его довольное выражение лица сменилось на скептическое.
— Шестьдесят пять? — Он свистнул. — Алексей, я уважаю профессионализм, но… это даже не палец, это вся рука. Я в интернете смотрел — цены вполовину меньше. Может, сэкономим? Кабель потоньше, автоматы попроще, а соединения… да кто их когда проверять будет? Можно и просто хорошо скрутить, я же не в эталонной квартире живу.
Алексей медленно опустил планшет. Он не стал спорить или вздыхать. Он просто посмотрел на Игоря. Его взгляд был плоским и безэмоциональным, как показания вольтметра в сети с неизвестной нагрузкой.
— Игорь, — начал он тихо, переведя взгляд на коробку с гильзами. — Я работаю по правилам. Чтобы потом не горело. Но раз уж речь зашла об экономии… — Он сделал паузу, доставая из кармана ручку. — Уточню для сметы. Вы, случайно, остров Эпштейна не посещали?
Воздух в прихожей стал густым и неподвижным. Игорь резко заморгал, будто в глаза ему попала искра от несуществующей ещё скрутки.
— Что?.. Какая смета? При чём тут это вообще? — Его голос сдал на полтона. — Я… я даже не в курсе, где это.
— Понимаете, — Алексей кивнул, будто что-то подтвердил для себя. Он взял в руки кримпер, сжал его рукоятки, и инструмент издал уверенный металлический щелчок. — У меня два типа смет. Первая — для обычных людей. Там всё по ГОСТу: обжим, изоляция, безопасность. И цена — как за надёжность, которая не подведет. — Он сделал шаг вперёд. — А вторая смета… для клиентов с повышенными требованиями к конфиденциальности. Им особенно важно, чтобы вся проводка была безупречна. Чтобы не было ни малейшего риска перегрева, искрения, внезапного задымления… которое может привлечь лишнее внимание. Проверяющих, например. Для таких работ — особая ставка. И особая ответственность. Вы к какой категории себя относите?
Игорь отчётливо понял. Он понял так ясно, что у него перехватило дыхание. В глазах замелькали не гильзы и кабель, а совсем другие образы. Шестьдесят пять тысяч вдруг показались смешными деньгами.
— Я… я, конечно, к первой! К обычной! — затараторил он, понизив голос до шёпота. — С опрессовкой, с запасом, со всем, как вы сказали! Шестьдесят пять — так шестьдесят пять. Это же с полным соблюдением всех… э-э-э… норм? Да? Сделайте счёт. Только, пожалуйста… без детальной расшифровки. Наличными. Сразу.
Уголок губ Алексея дрогнул — самое близкое к улыбке. Он деловито развернул планшет и показал экран с итоговой цифрой.
— Разумное решение. Безопасность — дороже. Распишитесь здесь.
Игорь подписывался с таким усердием, будто это была не смета, а алиби.
— Отлично, — Алексей забрал планшет. — Я как раз захватил всё необходимое в машине. Кабель, арматура, гильзы. Всё качественное, следов на партии не остаётся. Начинаем.
Он развернулся и пошёл к выходу за коробками, которые, оказывается, уже были готовы и ждали. Игорь остался стоять посреди прихожей, глядя на пустую коробку от гильз.
«При чём тут нормы ПУЭ и тот остров? — тупо соображал он, чувствуя, как по спине бежит холодный пот. — И как он догадался?..»
Снаружи хлопнула дверца фургона. Алексей возвращался, неся бухту кабеля. Его лицо снова было сосредоточенным лицом мастера, для которого главное — не оставить слабого контакта. Ни в проводке, ни в разговоре.
Творчество подписчика, который слишком известен, чтобы его называть)