До эпохи паровых машин главной движущей силой русских рек, особенно Волги, были не моторы, а люди. Десятки тысяч бурлаков (или «ярыг» — «идущих за солнцем») впрягались в лямки и тянули против течения тысячи барж с хлебом, солью и лесом. Это был отдельный, суровый мир со своей жестокой иерархией, обрядами и песнями, который навсегда исчез с появлением пароходов.
«Жареные бугры»: жестокое посвящение в братство
Каждую весну после ледохода вдоль берегов Волги шли артели, нанимаясь на сезон. Это был «отчаянный народ»: разорившиеся крестьяне, искатели воли, потерявшие интерес к оседлой жизни.
Вступление в артель было ритуалом. По всей Волге от Ярославля до Астрахани существовали «Жареные бугры» — высокие крутые берега. У одного из них, у Юрьевца-Поволжского, новичков «крестили».
Их выстраивали у подножия. По команде «Жарь его!» нужно было взбежать на вершину, а лоцман бил бегущего лямкой по спине. Чем быстрее взбежишь — тем меньше ударов получишь. Добежавший до вершины считался полноправным бурлаком. Это был обряд, где боль и скорость платили за вход в братство.
Железная иерархия: от «водолива» до «косного»
Вел бурлаков старший, авторитетный бурлак, он же водолив, отвечающий за подряды и договора, а также берущий на себя ответственность за сохранность грузов. Он же должен был следить за техническим состоянием судна, вовремя ликвидировать течи, чтобы не затопить баржу и не испортить товар.
Следующий в артельной иерархии за водоливом шел лоцман, он же «дядя», он же «булатник». Его задача состояла в том, чтобы не посадить барку на мель, провести без приключений товар через все опасные места.
«Крепостное право» в СССР: почему колхозникам не давали паспортов
Передовой бурлак, тянущий лямку, назывался «шишкою», он отвечал за слаженную работу тягловых бурлаков. Замыкали шествие два бурлака, называемые «косными». Они в случае необходимости залезали на мачты судна, управлялись с парусной оснасткой его, обзирали с высоты дорогу.
Были бурлаки коренные, которых нанимали на весь сезон, были добавочные, взятые на помощь, когда это требуется.Часто лямку тянули лошади.
«Смертельный» труд
Труд бурлака был крайне тяжёлым и монотонным. Лишь попутный ветер облегчал работу (поднимался парус) и увеличивал скорость передвижения. Выдерживать темп движения бурлакам помогали песни. Пожалуй, самая известная из них «Эх, дубинушка, ухнем». Обычно ее пели для координации сил артели в самые тяжелые моменты.
На коротких остановках бурлаки штопали сносившиеся рубахи и переобувались в новые лапти.
«Уходила артель дальше, на берегу оставались тлеющие угли костра, разбитые лапти и прелые онучи, а иногда и грубо тесанные могильные кресты...»
Наняв артель бурлаков, хозяин судна отбирал у них вид на жительство. Бурлак становился подневольным до конца маршрута. По договору он обязан:
«Быть у хозяина во всяком послушании... Должен идти денно и нощно со всевозможным поспешанием, без малейшего промедления... На работу - чуть свет. Табак на судне не курить. С ворами не знаться. От разбойников, буде такие нападут, отбиваться, не щадя жизни».
В бурлаки шли не только мужчины. «Нужда гнала на Волгу-кормилицу и женщин, сломанных беспросветной женской долей».
С распространением пароходов бурлацкий труд исчез полностью.