В январе ряд клиентов российских банков, в том числе в Тольятти, столкнулся с внезапной приостановкой операций по картам и блокировкой переводов. Ограничения затронули как переводы частным лицам, так и другие финансовые операции. «ПН» рассмотрел типичные случаи, изучил нормативную базу и выяснил позиции регулятора и кредитных организаций относительно причин и правомерности данных мер.
Родственники и депозиты
Наиболее распространенными оказались два типа кейсов, ярко иллюстрирующих проблему. Первый сценарий связан с попыткой перевода значительной суммы близкому родственнику для конкретной цели — например, помощи в приобретении дорогостоящей бытовой техники. Операция, инициированная накануне новогодних праздников, не только не исполнялась, но и приводила к блокировке карты отправителя. Оперативно получить разъяснениями и решить проблему не представлялось возможным: службы поддержки банков рекомендовали обратиться в офис после окончания выходных.
Второй типичный случай – блокировка перевода между собственными счетами клиента в разных банках. Целью такой операции часто является оптимизация средств, например, размещение их на более выгодном депозите. Несмотря на очевидную легитимность, транзакция признавалась системой безопасности подозрительной. Разблокировка опять же требовала обязательного личного визита с документами, что влекло за собой прямые финансовые потери в виде упущенного дохода по вкладу, а также значительные временные затраты.
Блокировки и объяснения
Что же случилось? Дело в том, что с 1 января Банк России вдвое (с шести до 12) расширил перечень признаков «подозрительных операций» по 161-ФЗ. В результате под колпак антифрод-систем (antifraud — комплекс программных инструментов и правил, предназначенный для обнаружения и предотвращения мошеннических операций (фрода) в режиме реального времени) теперь могут попасть практически любые нестандартные для клиента действия.
Коперациям, вызывающим повышенное внимание, относятся переводы лицам, с которыми не проводились транзакции в последние полгода (особенно после крупного перевода самому себе через СБП). Также триггером для системы контроля /может стать смена номера телефона в онлайн-банке за 48 часов до операции или серия покупок на одном маркетплейсе с несколькими пополнениями счета.
Центробанк категорически отрицает «массовость» проблемы. Регулятор поясняет: речь идет не о блокировке карт, а о «приостановке» подозрительной операции на двое суток для проверки. За это время банк обязан уведомить клиента, а тот – лично подтвердить легитимность перевода.
«С 1 по 19 января 2026 года мы получили 7431 обращение граждан в связи с блокировкой карт, и это количество обращений вдвое меньше обычного», – заявили в ЦБ, опровергая данные о миллионах пострадавших. В ведомстве уверяют, что механизмы включения в «черный список» многоступенчаты и минимизируют ошибки.
Молот и наковальня
Банки признают рост количества блокировок, ссылаясь на указания регулятора и борьбу с мошенничеством. «Новые критерии ЦБ для безопасности неизбежно ведут к росту временных ограничений», – подтверждают в Альфа-Банке, обещая оперативно снимать их. Однако по данным проекта «За права заемщиков» (Народный фронт), с начала года поступили сотни жалоб: банки часто не разъясняют причины блокировок и не соблюдают процедуры, а «реабилитация» может занимать до 15 рабочих дней.
Избыточность мер косвенно признал и регулятор. Еще в ноябре 2025 года глава ЦБ Эльвира Набиуллина отметила рост жалоб на необоснованные блокировки: «Борясь с мошенничеством, мы где-то перегнули палку».
Эксперты настаивают на корректировках: обязательном обосновании блокировок, ускоренном механизме обжалования и регулярном пересмотре критериев. Пока баланс между безопасностью и доступом к средствам остается нарушенным.