Для каждого человека, каждого воина его вера является тем, чем он дышит, тем стержнем, который направляет его на защиту близких. И этот стержень, безусловно, есть и у христиан, и у мусульман, но не нужно смешивать несмешиваемое. Идеология, предполагающая объединение мусульман и православных в войске против Антихриста, несовместима с учением православным.
Во-первых, надо понимать — когда мы говорим о том, что мы и мусульмане верим в Единого Бога, речь идёт исключительно о том, что и мусульмане, и христиане, и, кстати, евреи исповедуют монотеизм. Если сравнивать с языческим многобожием, то здесь можно говорить о том, что мы близки в форме исповедания Бога.
Но то, как мы понимаем Бога, существенно различается во всех трёх религиях. И отрицать эти фундаментальные различия — размывать твёрдость нашей веры. Человек, который нетвёрд в вере, он нетвёрд в своих убеждениях в целом. Нетвёрд в своих убеждениях земных, как об этом пишет апостол Иаков: "Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих". Поэтому размывание веры, размывание чистоты исповедания веры является ошибкой, является угрозой для человека, да и для России.
Конечно, это не значит, что мусульмане, иудеи и христиане должны враждовать друг с другом. Мусульмане всегда прекрасно себя чувствовали в войсках Российской Империи, даже русских царей до времён Империи. Их отличное от православных исповедание никак не мешало участвовать в отражении вражеских нашествий на Россию, на Русь.
Что касается содержания идеологии, предлагаемой Апти Алаудиновым, то есть два основных камня преткновения.
Первое — мусульмане не исповедуют и не могут исповедовать — это часть их веры — Иисуса Христа Богом, одним из Святой Троицы. Они не признают Троичность Единого Бога. А без этого исповедания христианство не является христианством.
Второе — они не исповедуют самого Иисуса Богочеловеком в том смысле, в каком мы понимаем это, то есть истинным Богом. Полностью Богом, повторюсь, Единым от Святой Троицы, и при этом полностью человеком. А это второй краеугольный камень нашей христианской веры.
Эсхатология, о которой говорится в книге Алаудинова, сводится к сражению с Антихристом. А в христианском исповедании эсхатология идёт дальше борьбы с Антихристом. Борьба с Антихристом — это только один из эпизодов конца времён. Это лишь этап перехода к другому миру, к небесному миру, вхождения в единое Царствие Небесное. Земли в христианской эсхатологии уже не будет, не будет продолжаться существование того же тварного мира.
Мы верим, что, как сказано в Откровении Иоанна Богослова, что увидим «Новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет». Человечество, человек входит в Царствие Небесное, потому что он обоживается, потому что Бог Иисус Христос, взяв на себя человечество, приведя его в Небесное Царствие, берёт человека с собой.
Поэтому здесь, если нет и этого исповедания веры, то речь уже идёт не о христианстве. Речь идёт о скорее каком-то земном восприятии конца времён, борьбы со злом, а борьба со злом не является задачей по умолчанию.
Задачей по умолчанию является вхождение в Царствие Небесное. Борьба со злом, повторюсь, это только этап. Собственно, поэтому та идеология, которую предлагает Аллаудинов, является еретической с точки зрения православия. Возможно, она очень верна с точки зрения ислама, но она не может быть почвой для какого-то объединения христиан и мусульман.
Почвой для объединения христиан и мусульман является сейчас, например, защита нашего Отечества от посягательств внешних врагов. Защита русских людей в Новороссии. Вот это является почвой для объединения, и этого вполне достаточно, не нужно придумывать какую-то дополнительную идеологию.
Будем следовать за Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Кириллом, который на Епархиальном собрании 16 декабря 2026 года сказал следующее:
«Мы никогда не должны поступаться чистотой своей веры и возвещаемого Церковью нравственного учения. Недопустимо уклонение в вероучительный синкретизм самого разного рода — а к этому иной раз пытаются склонить православных христиан под самыми разными, даже кажущимися благовидными предлогами, например, ради объединения с людьми иной веры на поле брани или в совместном труде.
Надо объединяться и на поле брани, и в совместных трудах. Но это не означает, что такого рода солидарность должна влиять на то, во что мы верим и как мы проповедуем свою веру».
архиепископ Зеленоградский Савва для ресурса «Обыкновенный царизм»