Главная тема дня, безусловно, вызывает чувство дежавю у любого, кто следит за развитием отечественного цифрового суверенитета. РБК, ссылаясь на свои источники, а затем и официальный РКН, возвестили о начале процедуры «замедления» телеги.
Неопределенный статус тг, балансирующего на грани доступности, наблюдается еще с августа 2025 года, однако именно 10 февраля 2026 года стало, похоже, датой окончательного административного решения. Пользователи массово сообщают о невозможности соединения, а чиновники, вероятно, предвкушают триумф над технологией, который не удался им в прошлом десятилетии. Однако за бравурными отчетами скрывается куда более сложная картина, чем просто нажатие кнопки «выкл».
Работа над ошибками прошлого
История имеет свойство повторяться, но в данном случае мы наблюдаем не фарс, а кропотливую работу над ошибками, проделанную с пугающей тщательностью. Предыдущая масштабная кампания по уничтожению телеграм датируется 2018 годом, и тогда она завершилась унизительным фиаско для регулятора.
В те вегетарианские времена стратегия блокировок строилась на примитивных «черных списках» IP-адресов. Эти реестры ежедневно рассылались провайдерам связи, на которых и возлагалась вся ответственность за исполнение цензурных предписаний. Операторы, под страхом штрафов, вручную или автоматически закрывали доступ к указанным адресам, создавая иллюзию контроля над информационным пространством.
Разработчики мессенджера тогда продемонстрировали изящество инженерной мысли, которое чиновники не смогли предвидеть. Команда платформы динамически меняла IP-адреса своих серверов, рассылая новые координаты через систему пуш-уведомлений Google и Apple.
Поскольку заблокировать американских гигантов регулятор не решился (или не смог), обновления беспрепятственно доходили до устройств пользователей. Роскомнадзор, в свою очередь, пытался играть на опережение, вычисляя новые адреса и добавляя их в выгрузку. Это привело к тому, что в запретные списки попадали миллионы адресов, принадлежащих Amazon, Hetzner и даже отечественному «Яндексу», чьи сервисы страдали от "френдли файр" госрегуляции методом удара молотком.
Эпоха «Черных ящиков»
Нынешняя ситуация отличается от событий восьмилетней давности фундаментально, и надеяться на повторение сценария с легким обходом ограничений было бы верхом наивности.
Благодаря закону о «суверенном рунете» архитектура контроля изменилась до неузнаваемости. Теперь на узлах связи каждого провайдера установлены так называемые ТСПУ — технические средства противодействия угрозам. По сути, это оборудование для глубокой фильтрации трафика (DPI), к которому сам провайдер не имеет никакого доступа.
Управление этими устройствами осуществляется централизованно, из единого центра, подконтрольного исключительно РКН. Оператор связи превратился в простого наблюдателя, который лишь обеспечивает питание и охлаждение для оборудования, уничтожающего его же бизнес.
Принципиальная разница заключается в том, что ТСПУ не нуждаются в списках конкретных адресов для блокировки. Это оборудование анализирует проходящий трафик в реальном времени, определяя его природу по характерным сигнатурам.
Телеграм использует собственный, уникальный протокол передачи данных MTProto, который существенно отличается от стандартного веб-трафика. Оборудованию достаточно опознать этот протокол, чтобы моментально принять решение о вмешательстве. Регулятору больше не нужно гоняться за меняющимися серверами — он видит саму суть соединения, независимо от того, куда оно направлено. Именно эта технология позволяет осуществлять то, что стыдливо называют «замедлением». Система может выборочно удалять, скажем, каждый десятый пакет данных, делая использование сервиса невыносимым, или же полностью обрывать соединение.
Здесь, однако, кроется первое серьезное допущение, которое эксперты видят, а обыватели упускают. Существует иллюзия всемогущества ТСПУ, будто это идеальный механизм, покрывающий сто процентов трафика страны. В реальности сеть российских провайдеров представляет собой хаотичное нагромождение различных технологий и маршрутов.
будетМелкие региональные операторы, сложные схемы маршрутизации трафика и банальные сбои оборудования создают многочисленные прорехи в этой системе. Телега может быть наглухо заблокирована в мобильных сетях Москвы, но при этом прекрасно функционировать через домовую сеть в условном Саратове или Владивостоке. «Суверенный рунет» — это не монолитная конструкция, а скорее дырявая структура, которую постоянно пытаются залатать, но дыр меньше не становится.
Цена цифровой изоляции
Еще один аспект, о котором скромно умалчивают инициаторы блокировок, — это экономическая цена «войны протоколов». Подразумевается, что РКН может просто взять и вырубить даже протоколы из трех букв, чтобы пользователи не смогли обойти ограничения. Однако проблема заключается в корпоративном секторе. Банки, ритейл, логистические компании — все они используют зашифрованные каналы связи для обеспечения своей деятельности.
ТСПУ пока не обладают интеллектом, способным отличить зашифрованный туннель системного администратора крупного госбанка от туннеля школьника, пытающего прочитать новости. Попытка тотально давить VРN-протоколы неизбежно приведет к параличу бизнес-процессов, остановке платежей и логистическому коллапсу, что в нынешних экономических условиях смерти подобно.
Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов эволюцию маскировки, или стеганографию. РКН и автор новости исходят из того, что протокол тг статичен и неизменен. Это классическая ошибка выжившего. Команда разработчиков явно готовилась к этому сценарию годами. Следующий логичный шаг — это не смена IP, а полная мимикрия трафика под обычный HTTPS, то есть под веб-серфинг.
Если мессенджер начнет «заворачивать» свои пакеты таким образом, что для оборудования ТСПУ они будут выглядеть как заход на портал «Госуслуги» или просмотр видео на видеохостинге, регулятор окажется перед неразрешимой дилеммой. Им придется либо блокировать весь шифрованный интернет (SSL/TLS), что означает отключение страны от мировой сети, либо пропустить трафик мессенджера.
Впрочем, для рядового пользователя новости неутешительные. Эпоха «гражданского» ВПH, когда достаточно было нажать одну кнопку в красивом приложении, закончилась. Блокировка по сигнатурам эффективно уничтожает массовые, публичные сервисы обхода, которыми пользуется большинство. Выживут только частные, сложные, обфусцированные решения вроде VLESS или Shadowsocks, настройка которых требует определенных технических навыков.
Это создает цифровое расслоение: доступ к свободной информации сохранится только у технически грамотного меньшинства, способного поднять свой сервер за границей. Массовый же потребитель, не желающий разбираться в конфигурациях, останется в информационном вакууме, довольствуясь лишь тем, что ему разрешат увидеть через узкую щель государственного фильтра.
Таким образом, мы наблюдаем не просто техническое мероприятие, а фундаментальный сдвиг в парадигме контроля. Если в 2018 году государство пыталось бегать за нарушителем с дубинкой, то теперь оно строит сложную систему шлюзов и фильтров, пытаясь процедить океан данных через мелкое сито. Получится ли это у них окончательно — вопрос открытый, учитывая качество исполнения любых масштабных проектов в наших широтах. Но одно можно сказать точно: простота использования интернета уходит в прошлое, уступая место постоянной, изматывающей борьбе за право оставаться на связи.
___________
Поддержать разовым донатом
Подписаться на неподцензурное в телеграм