Текст знаменитой песни «Журавли» — одного из самых пронзительных и философских произведений о войне.
Автор слов: Расул Гамзатов (в переводе на русский — Наум Гребнев).
Композитор: Ян Френкель.
Первое исполнение: Марк Бернес (1969).
Текст песни «Журавли»
Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.
Они до сей поры с времен тех дальних
Летят и подают нам голоса.
Не потому ль так часто и печально
Мы замолкаем, глядя в небеса?
Летит, летит по небу клин усталый —
Летит в тумане на исходе дня,
И в том строю есть промежуток малый —
Быть может, это место для меня.
Настанет день, и с журавлиной стаей
Я поплыву в такой же сизой мгле,
Из-под небес по-птичьи окликая
Всех вас, кого оставил на земле.
Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.
Краткая история и смысл песни:
- История создания: Стихотворение аварского поэта Расула Гамзатова «Журавли» (на его родном языке) было навеяно посещением памятника японской девочке Садако, погибшей от последствий ядерной бомбардировки, и японской легендой о журавлях, приносящих удачу. В русском переводе Наума Гребнева образ журавлей стал символом душ погибших солдат. Композитор Ян Френкель написал к стихам пронзительную, полную светлой печали мелодию.
- Главный образ: Белые журавли — это метафора бессмертия. Солдаты не умирают, они превращаются в птиц, продолжая свой вечный полет и напоминая живым о цене мира.
- Культурное значение: Песня давно перешагнула рамки военной темы. Она стала общенародным гимном памяти, скорби и примирения. Её исполняют на всех памятных мероприятиях, связанных с Великой Отечественной войной и другими военными конфликтами. Песня звучит как реквием, но реквием светлый, дающий надежду на то, что герои не забыты.
Исполнители: Помимо Марка Бернеса, песню в разное время исполняли Иосиф Кобзон, Муслим Магомаев, Дмитрий Хворостовский, АННА НЕТРЕБКО и многие другие выдающиеся артисты, а также бесчисленные самодеятельные и народные коллективы.
«Журавли»: Как песня стала вечным памятником и молитвой светской России
В культурном коде России есть несколько сакральных музыкальных символов. Среди них особое, почти мистическое место занимает песня «Журавли». Это не просто военная лирика — это общенациональный религиозный обряд светской памяти, где вместо куполов — небо, а вместо икон — летящий журавлиный клин. Её история — это путь от частного стихотворения к всеобщему гимну скорби и бессмертия.
Часть 1: Истоки. От японской девочки к кавказским горам
Удивительно, но у этой глубоко русской песни — международная и многослойная родословная.
- Японский след: В 1965 году дагестанский поэт Расул Гамзатов посетил Хиросиму. Его потряс памятник девочке Садако Сасаки, которая, умирая от лейкемии после ядерной бомбардировки, верила в легенду: если сложить тысячу бумажных журавликов, исполнится желание. Этот образ — журавль как посланник в иной мир и символ недостижимой мечты о жизни — запал поэту в душу.
- Личное горе: В том же году Гамзатов получил известие о смерти матери. Летящие в родном ауле журавли сплелись в его сознании с мыслями о потере, о душах, покидающих землю.
- Рождение стиха: Так появилось стихотворение «Журавли» на аварском языке. Ключевой образ был иным: изначально летели не солдаты, а джигиты. Но в этом уже была заложена идея воинской доблести и ухода лучших.
Часть 2: Трансформация. Как стих стал песней-монументом
Гениальность создателей — в универсализации образа.
- Перевод Наума Гребнева: Переводчик сделал текст общечеловеческим и всенародным. «Джигиты» превратились в «солдат, с кровавых не пришедших полей». Это была гениальная находка, которая сделала песню голосом всего военного поколения СССР, позволив каждому, кто потерял родных на войне, узнать в журавлях своего отца, брата, мужа.
- Музыка Яна Френкеля: Композитор написал не марш, не плач, а возвышенную, пронзительно-печальную, почти космическую мелодию. Она лишена бытового надрыва, она — о вечности. Аранжировка с её «взлётом» в припеве и гитарным перебором создаёт ощущение пространства, неба, полёта.
- Голос Марка Бернеса: Первый исполнитель, Марк Бернес, записал песню уже смертельно больным, фактически прощаясь с жизнью. Его тихий, не сильный, но невероятно тёплый, доверительный и уставший голос стал голосом самой памяти. Он пел не как артист, а как последний из того поколения, обращаясь к небу. Эта запись, сделанная в 1969 году, осталась канонической.
Часть 3: Философия и символизм. Почему это работает?
«Журавли» совершили невозможное: примирили скорбь с надеждой, смерть с бессмертием.
- Анти-«поминальная»: В песне нет могил, нет земли. Есть преображение: «Не в землю нашу полегли… а превратились в белых журавлей». Это языческая в своей основе, но глубоко христианская по духу идея метаморфозы души.
- Мотив единства живых и мёртвых: Журавли «подают нам голоса». Связь не разорвана. Они летят, мы смотрим в небо и молчим — это и есть момент безмолвного общения.
- Личное обращение: Строчка «Быть может, это место для меня» включает в этот круг каждого слушателя. Это не только о прошлом, но и о неизбежном будущем каждого, о принятии своего конца как части вечного полёта.
Часть 4: Эволюция в культуре. От песни к коду
Со временем «Журавли» перестали быть просто репертуарным номером.
- Государственный ритуал: Песня стала обязательным саундтреком Дня Победы, дней памяти и скорби. Её исполняют у Вечного огня, на крупнейших концертах. Она — официальный музыкальный символ народной памяти.
- Памятники «Журавли»: По всей России и странам СНГ стали воздвигать скульптурные композиции с летящими журавлями (самая известная — в Санкт-Петербурге на Невском мемориале «Журавли»). Песня материализовалась в камне и бронзе.
- Испытание для артистов: Спеть «Журавлей» — высший экзамен на искренность для любого исполнителя. Её исполняли и оперные звёзды (Хворостовский, Нетребко), и эстрадные певцы, и рок-музыканты. Успех определяется не вокальной мощью, а способностью к смирению и сопереживанию перед величием темы.
Заключение: Вечный полёт
«Журавли» — редкий случай, когда произведение искусства выполнило функцию религии и истории одновременно. Оно дало нации неканоническую, но всеми принятую молитву, язык для выражения невыразимой скорби и форму для коллективного воспоминания.
Эта песня доказала, что настоящая память — не в перечислении потерь, а в поэтическом преображении ужаса в красоту, смерти — в полёт. Пока звучат «Журавли», кажется, что миллионы не пришедших с полей действительно не лежат в земле, а продолжают свой тихий, вечный дозор в небе над страной, которую они спасли. Это не печаль — это светлая печаль, и в этом её бесконечная сила и неувядающая жизнь.
Звукоинженер — Руслан Упатов.