В Кыргызстане футбол любят — и, кажется, сегодня любят ещё больше. Этот вид спорта развивается, а политики всё чаще говорят о желании построить «футбольную страну». Но, обсуждая будущее, важно не забывать и прошлое — историю кыргызского футбола, которая, возможно, немного старше, чем принято считать. Eurasia Football вместе с болельщиками ошского клуба «Алай» покопался в архивах и нашёл несколько любопытных фактов. Они позволяют выдвинуть ряд гипотез о том, как и когда футбол пришёл на кыргызскую землю.
Сегодня мы часто спорим о том, когда именно в Кыргызстане появился футбол. Чаще всего вспоминают начало XX века и чешских мастеров из «Интергельпо». Но если мы хотим быть до конца честны, нам следует признать: футбольная история Кыргызстана началась немного раньше — и у неё, судя по всему, было два сердца. Одно билось на юге, в Ферганской долине, в ритме древнего Коканда, а второе — на севере, на берегах Иссык-Куля.
Кокандский фундамент: наше общее наследство
Чтобы понять корни кыргызского футбола, нужно сначала выбросить из головы современную политическую карту. В начале XX века границ, перерезанных колючей проволокой, не существовало. Ферганская долина жила как единый организм, где кипела торговля, религия и политика. И центром этого мира был Коканд.
Кокандское ханство — это не чужая страница истории республики. Это государство, где кыргызские роды играли ключевую, а порой и решающую роль. Кыргызские бии и военачальники, такие как Алымкул, часто становились регентами, фактически управляя государством и возводя на престол ханов. Коканд был не просто соседом — это был крупнейший городской центр региона, своего рода «Нью-Йорк» Средней Азии того времени. Сюда стекались товары, новости и мода. Город был этническим котлом, где бок о бок жили кыргызы, узбеки, таджики. И именно сюда, вместе с русскими гарнизонами и европейскими торговцами, пришла странная английская игра.
Сначала футбол был привилегией солдат колониальных войск. Русские гарнизоны гоняли мяч от скуки на плацу. Местные жители смотрели на это с недоумением. Но человеческая природа такова, что азарт ломает любые культурные барьеры. Местная молодёжь начала копировать игру. В условиях, когда настоящий английский мяч в Туркестане стоил целое состояние, в дело шла народная смекалка. Первые мячи шили местные сапожники из грубой воловьей кожи, набивая их конским волосом, шерстью или тряпками.
В 1912 году в Коканде появилась легендарная «Мускоманда» (мусульманская команда), по одной из версий организованная при участии известного джадида-просветителя, издателя и редактора газет Обиджона Махмудова. Это была своего рода сборная Долины. Вероятно, в составе «Мускоманды» могли быть и кыргызы: они составляли значительную часть населения Коканда и окрестностей, кокандская знать была тесно связана с кыргызскими родами, а главное — ранний джадидский взгляд часто описывал народы Туркестана как единую культурно-религиозную общность.
Именно из этого кокандского «котла» футбол начал стремительно распространяться на юг современного Кыргызстана. Здесь важно сделать историческую ремарку: в 1920 году именно Ош был крупнейшим городом на территории нынешнего Кыргызстана. Пишпек (будущий Бишкек) в то время был уездным городком, который только готовился к своему столичному взлёту.
Именно статус Оша как торгового и культурного центра юга, его близость к Коканду и Фергане определили первенство. Футбол пришёл сюда естественным путём — через базары, чайханы и соседские связи. Поэтому неудивительно, что один из первых документируемых матчей на территории нынешнего Кыргызстана связывают именно с Ошем и концом 1920 года.
Стамбульско-уфимский след и школа Арабаева
Мы привыкли видеть в замечательном кыргызском интеллектуале Ишеналы Арабаеве исключительно автора «Алиппе», человека книги. Но Арабаев был джадидом — просветителем-новатором. Судьба забросила его в самые важные образовательные и духовные центры своего времени.
В середине 1900-х годов он учился в Стамбуле. По некоторым версиям, он мог быть связан с кругами Галатасарайского лицея или, по крайней мере, общаться со студентами этой среды. В 1905 году ученики лицея создали футбольный клуб «Галатасарай», а футбол в те годы был в большой моде у большинства городской молодёжи. Арабаев, вероятно, видел, как спорт становится элементом "современного” воспитания и городской культуры.
Также в биографических сюжетах фигурирует Бейрут, где в образовательной среде начала XX века командные игры уже присутствовали, и знакомство с футболом для человека такого маршрута было вполне возможным. В этом контексте можно упомянуть татарского мугаллима и просветителя Ниязкулуя Максудова-Вильданова. Известнейший художник Урманче писал про Нияза: «Вернулся он из Бейрута вовсе не муллой в чалме, а в костюме аля-франка и в шляпе, и учил студентов медресе играть в футбол». Так что выводы можем сделать сами.
После этого Арабаев продолжил образование в Уфе, в медресе «Галия», которое было не только религиозной школой нового типа, но и пространством модерной педагогики — в том числе с интересом к физическому воспитанию. В частности одним из студентов, а позже преподавателей «Галии» был выпускник Стамбульского университета, пропагандист здорового образа жизни и спорта Хабиб Зайни, который вёл занятия по пособиям, среди которых отдельно перечислен «Футбол».
Вернувшись на родину, на берега Иссык-Куля в 1911 году, Арабаев сначала работал в школе в селе Туура-Суу, а затем открыл новометодную школу в селе Торткуль. Его просветительские взгляды формировались в Стамбуле, затем в Уфе. Поэтому можно предположить: интерес к физическому воспитанию и новым формам досуга (включая футбол) мог входить в круг школьных практик, которые он считал современными.
Да и в целом в новометодных школах спорт был популярен и нередко назывался одним из важных аспектов воспитания учеников. Можно долго рассуждать о примерах и источниках — но логика “школа + физвоспитание” для джадидской педагогики была органичной. Допустим, по данным исследователей, один из ярких представителей джадидов, писатель Абдулла Авлоний устроил во дворе своего дома спортивную площадку, чтобы дети росли здоровыми, и сознательно поощрял подвижные игры. Наверняка на этой площадке играли и в футбол.
Новометодные школы существовали не в вакууме: им нужны были программы, пособия и регулярные поставки печатных материалов. Именно поэтому джадидские центры печати в Ферганской долине — такие как Коканд — могли использоваться учителями и реформаторами из других регионов. В связи с этим логично было бы рассмотреть версию, возможного знакомства Арабаева и Махмудова. Оба были людьми джадидского круга, активно занимались просвещением. Прямых подтверждений их личной встречи нет, но они действовали в одном культурном и образовательном поле Туркестана, потому полностью исключать их знакомство нельзя.
Слияние в Ташкенте: где встретились Север и Юг
После 1917 года Ташкент становится административным центром советского Туркестана — местом, куда сходились образовательные проекты, печать и новая бюрократия. Арабаев после революции активно развивается в образовательной и научной сфере; Махмудов в начале 1920-х некоторое время работает в ташкентских структурах (в том числе в Туркестанском ЦИК), а затем уходит в Ферганскую долину. Именно в этой ташкентской институциональной среде их пути теоретически также могли пересекаться, хотя документально такая встреча не зафиксирована.
У Ишеналы Арабаева появляется административный ресурс: он входит в Семиреченский ревком, располагавшийся в Верном (ныне Алматы). В этот период в городах юга уже формируется интерес к футболу — сначала как школьно-городская практика и форма досуга. Превращение таких инициатив в «официальный спорт» обычно шло через решения местной власти: выделение площадок, инвентарь, организацию секций, включение физвоспитания в работу с молодёжью. На этом уровне участие чиновников и просветителей, к коим относился Арабаев, было важным. И одним из самых примечательных моментов можно считать празднование Нооруза весной 1921 года.
Пишпек к тому времени начинал набирать политический вес, превращаясь в будущую столицу. И городу нужен был свой знак нового времени. В спортивных хрониках упоминается матч 21 марта 1921 года — на Нооруз: Пишпек сыграл против команды ...Алматы, где на тот момент и работал Арабаев. Пишпекцы проиграли 1:3, но сам факт важнее счёта: футбол становится частью городской культуры Севера, догоняя и соединяясь с традициями Юга.
Позже, в 1924 году, этот фундамент укрепили чехи из «Интергельпо», привезя европейские подходы к организации игры. Но они пришли уже на подготовленную почву: их встретили люди, которые уже знали вкус игры.
Финал
Так родилась наша футбольная нация. Она вышла из тесных улочек Коканда, где кыргызы могли играть в составе «Мускоманды». Она впитала и стамбульский опыт — ту самую модерную культуру «здорового тела», которую новометодные учителя приносили в школы вместе с языком и учебниками. Она закалилась на полях Оша — одного из главных городских центров региона. И, наконец, обрела институциональные формы уже при новой власти: когда спорт из уличной страсти начал превращаться в организованную практику — с правилами, площадками и ответственными людьми из джадидского круга.
*
#Кыргызстан #Спорт #История #Футбол #EurasiaFootball