Сложно представить себе что-то более красивое, чем цветы. С древних времен они служили украшением для девочек, девушек и женщин. Их вплетали в волосы, ими украшали одежду. Еще в третьем тысячелетии до нашей эры они подчеркивали шарм древних египтянок, а в древнем Китае использовали не только живые цветы, их стали делать из шелка и золота. Много веков они, сорванные в поле и саду, или ожившие в руках великих мастеров, сопровождали образы представительниц прекрасного пола, служили главным украшением монастырей и убранств святых. Классическая школа изготовления цветов появилась в Европе в 17 веке. В следующем столетии этот атрибут гардероба, из-за роста его популярности и востребованности, стали изготавливать в промышленных масштабах. И все же остались и штучные умельцы. Считалось, что лишь тот, кто постиг душу цветка, может передать его образ.
Астраханский дизайнер Светлана Мустафаева в числе тех, кто тоже понял душу хрупких цветов. Вот уже несколько лет она занимается их изготовлением, в руках этой улыбчивой и жизнерадостной женщины они распускаются по-особенному ярко. Но в этой работе есть множество тонкостей и сложностей.
Глядя на цветы сделанные Светланой, сложно понять, какие чувства они вызывают больше. С одной стороны романтичные, нежные. С другой яркие, сочные, экспрессивные, как будто они воплощают кусочек Бразилии. Но одно можно сказать точно: такой аксессуар будоражит и никого не оставит равнодушным.
История Светланы — это история человека, для которого мода никогда не была профессией «по выбору». Скорее — состоянием души и естественным продолжением характера. Когда она рассуждает о том, как стала дизайнером, в ее словах нет привычной карьерной логики: обучения ради диплома, четко выстроенного плана или холодного расчёта. Напротив — путь нашей героини выглядит почти интуитивным, сотканным из впечатлений, ощущений, тканей и форм, которые сопровождали ее с самого детства.
Для Светланы дизайнер — это не ремесленник и не стилист, работающий под запрос. Это художник, который умеет переводить внутренние образы в материальный мир. Воображение для дизайнера — не абстрактная мечта, а реальный инструмент. Она говорит о нем, как о чем-то живом, почти осязаемом. И это воображение формировалось очень рано: еще ребенком она рисовала, шила, придумывала необычные образы и буквально «строила» собственный мир из подручных материалов.
Особую роль в этом сыграла мама — женщина с ярко выраженным чувством стиля, любовью к красивым вещам и смелостью в одежде. Дом Светланы был наполнен тканями, костюмами, украшениями, журналами мод. Мама не только не ограничивала дочь, но и поощряла ее эксперименты. Светлана с улыбкой вспоминает, как могла без спроса перекроить новый вельветовый костюм с выбитыми цветами или разрезать модные кожаные сапоги-чулки ради нужного ей материала. В эпоху дефицита такие поступки казались почти дерзостью, но именно эта свобода сформировала в ней ощущение, что с вещами можно и нужно разговаривать на своем языке.
Юность прошла под знаком постоянного творчества. Каждая дискотека превращалась в повод для нового образа, а ночь — в рабочее время. Интернета не было, зато были журналы, клипы, фантазия и старая бабушкина швейная машинка, передававшаяся по наследству. Светлана могла часами рассматривать фотографии, вырезки, кадры из фильмов, а потом за одну ночь создавать юбку, костюм или платье, которого не было ни у кого.
Но красота для нее никогда не ограничивалась одеждой. Дизайнер видит ее повсюду: в фактуре камня, в форме ветки, в потрескавшейся земле. Светлана признается, что может долго рассматривать самые простые, на первый взгляд, вещи, вращать их в руках, искать в них линии и ритмы. Иногда эти находки она уносит домой — как источники вдохновения, как напоминание о том, что форма и гармония существуют вне модных подиумов.
Любовь к вещам с историей стала ещё одной важной частью ее мировоззрения. Современный масс-маркет ей не близок: куда интереснее разбирать старые шкафы, находить мамины или тётины вещи, чувствовать их прошлое, их характер. Эта тяга к уникальности и «памяти» вещей позже естественным образом перешла и в собственные работы нашей героини.
Творческая энергия, по словам Светланы, — семейная черта. В ее окружении шьют почти все: мама, дядя, брат, создающий впечатляющую верхнюю одежду и аксессуары. А для неё самой работа руками — жизненная необходимость. Если в ее жизни исчезает вязание, шитьё, роспись хной или переделка одежды, появляется ощущение внутренней пустоты.
«Моим первым клиентом была я сама. В 2011-м году я сшила себе аметистовый цветок, он был такой огромный, необычный. Я его до сих пор храню. Подруги просили подарить, но я отказываюсь: это память. К тому же он произвел такой фурор. Помню, носила его вообще вне зависимости от мероприятия, даже в повседневной жизни. Конечно, цветок собрал на себе очень много взглядов, некоторые люди оборачивались, некоторые улыбались, некоторые так удивленно смотрели на меня. А один мужчина вслед мне крикнул: цветок больше, чем твоя голова. В ответ я только улыбалась всегда, потому что мне нравилось ощущать себя необычно одетой, чувствовать себя свободной», — говорит дизайнер.
Этот первый цветок стал не просто аксессуаром, а своеобразным манифестом. Он показал, что вещь может быть смелой, вызывающей, но при этом абсолютно органичной для своей хозяйки. Постепенно интерес со стороны подруг и знакомых перерос в осторожные предложения продавать такие изделия. Тогда цветы ещё не были трендом, их редко использовали в повседневных образах, но именно это и привлекало внимание.
Продажи начинались медленно, почти интуитивно — через личные рекомендации, разговоры, социальные сети. Светлана пробовала разные материалы, искала «свой» и неожиданно нашла его в бархате. Эту ткань она называет одной из самых богатых и выразительных, способной буквально преображать форму. Бархатные цветы вызвали настоящий отклик у женщин — гораздо больший, чем она ожидала.
Сегодня ее работы выбирают те, кто не боится выделяться и воспринимает аксессуар как часть своей личности. Светлана сознательно говорит о цветах не как о вечернем украшении, а как о детали повседневного образа. В своём канале она регулярно поднимает тему смелости, внутренней свободы и индивидуальности, призывая женщин не прятать себя за нейтральной одеждой.
География и социальный статус клиенток очень разные: учителя, воспитатели, бизнесвумен. Для Светланы это особенно важно — как подтверждение того, что стремление к красоте универсально. Она подчеркивает: все женщины хотят быть заметными и чувствовать себя особенными, вне зависимости от профессии.
При этом собственную деятельность она принципиально не рассматривает как бизнес. Продажи, тренды, спад интереса — все это вторично. Важнее процесс, поиск, обучение, эксперименты. Даже если цветы не будут покупаться, она все равно продолжит их создавать.
Особое место в ее работе занимает отказ от шаблонов. Светлана не использует лекала и не стремится к симметрии. Она уверена, что в природе нет одинаковых лепестков, а значит и искусственные цветы не должны быть «правильными». Бархат, атлас, фатин, корсетные ткани — иногда те материалы, которые другие мастера даже не рассматривают, — становятся основой её экспериментов.
Показы стали важной частью ее профессионального опыта. Первый — в ТЮЗе, затем — на сцене Володарского района и, наконец, «Жемчужина дельты», где кульминацией стал выход модели-невесты в белом цветке. Каждый показ сопровождался сильным волнением, страхом и эйфорией.
«Хочу снова поучаствовать в показе, уже с новыми цветами. Какими – пока не знаю, готовых пока немного», — говорит дизайнер, отвечая на вопрос о дальнейших творческих планах.
Подготовка коллекций всегда происходит в экстремальном режиме. Десять цветов за неделю — привычный для нее темп. Но за этим ритмом скрывается колоссальное эмоциональное напряжение. После последнего показа наступило выгорание.
«Это был очень большой стресс для меня. После показа «Жемчужина дельты» я долго не подходила. Столько времени прошло, а я с тех пор не сделала ни одного цветка. До сих пор не могу. Знаете, я даже после показа, весь клей, паяльники и прочие инструменты убрала в ящик, на столах ничего нет. Только недавно купила мастер-класс по ирисам и по гортензии, планирую на днях садиться за работу», — делится Светлана.
Она убеждена, что сегодня цветы можно носить где угодно: на пальто, ремнях, обуви, в волосах. Современная мода стирает границы, оставляя лишь воображение и личную смелость. Для нашей собеседницы цветок — это не просто аксессуар, а носитель памяти, вещь, которую можно передавать из поколения в поколение.
Мечта о собственной студии живет в ней давно. Это должно быть не просто рабочее пространство, а место погружения в красоту — шелка, бархат, узоры, фактуры. Образ уже давно сложился в голове, и теперь осталось воплотить его в реальность.
Светлана занимается фотографией, видеосъемкой, рисует мехенди, играет на гитаре, сочиняет стихи и песни, работает в детском саду и постоянно ищет новые формы самовыражения. Она смотрит на мир через камеру, фиксирует детали, фактуры, свет — и всё это постепенно возвращается в её цветах.
История этого астраханского дизайнера — это не рассказ о моде как индустрии. Это рассказ о внутренней свободе, о красоте как способе жить и о цветке как продолжении женщины, ее характера и голоса.