Макс Отто фон Штирлиц — культовый персонаж, созданный писателем Юлианом Семёновым. Но у этого литературного героя, скорее всего, не было единственного реального прообраза. Его образ, как мозаика, сложился из судеб и оперативных легенд нескольких выдающихся разведчиков. Кто же эти люди, чьи черты угадываются в «советском Джеймсе Бонде»?
Яков Блюмкин
Первым в списке «кандидатов» стоит легендарный чекист Яков Блюмкин. Он был мастером конспирации и использовал множество псевдонимов, среди которых значились «Макс» и «Исаев» (последний — в честь деда). Именно эти имена, вероятно, и подарили Штирлицу его знаменитое имя-фамилию — Максим Максимович Исаев.
Завещание Распутина: почему оно 80 лет было засекречено
Но связь не только в имени. В 1921 году Блюмкин под видом ювелира был внедрён в Ревель (ныне Таллин) для расследования связей советских служащих с иностранными агентами. Этот самый сюжетный ход Семёнов блестяще использовал в одном из ранних романов цикла — «Бриллианты для диктатуры пролетариата».
Вилли Леман
Ещё одним вероятным прототипом стал немец, настоящий «истинный ариец» — гауптштурмфюрер СС Вилли Леман (оперативный псевдоним «Брайтенбах»). Этот высокопоставленный офицер гестапо по идейным соображениям (а по некоторым сведениям, и из-за финансовых трудностей после проигрыша на скачках) много лет был ценнейшим агентом советской разведки прямо в логове врага. Его трагическая судьба — разоблачение и расстрел в 1942 году — добавляет образу Штирлица драматизма и исторической достоверности.
Михалков
Четвертым прототипом Штирлица в разных источниках называют еще одного разведчика – Михаила Михалкова, брата поэта Сергея Михалкова. Во время войны Михаил Владимирович оказался в немецком плену. Ему удалось бежать и скрыться от преследования. Этот опыт послужил толчком для его будущей деятельности в качестве агента-нелегала. Михалков поставлял советской армии ценные военные сведения.
В 1945 году его арестовала контрразведка «СМЕРШ» и обвинила в шпионаже в пользу немцев. 5 лет Михаил Владимирович отсидел в тюрьме и только в 1956 году был полностью реабилитирован. Юлиан Семенов был женат на его родственнице, Екатерине Кончаловской. Наверняка личность Михалкова могла вдохновлять его во время написания романа.
«Музой» Семенова вполне мог быть и разведчик Норман Бородин, сын Соратника Ленина Михаила Бородина. С Норманом писатель общался лично, много знал о его сложной и захватывающей жизни. Людей, которые могли стать прототипами Штирлица, множество. Схожая судьба была у многих советских агентов, работавших на победу во вражеском тылу. Несокрушимый разведчик Исаев – блестящий собирательный образ всех этих героев.