ЛЕСОЛИАДА. ЧЕТВЕРТАЯ ХРОНИКА
(Канцелярия Хозяина Зоны, утро вторника, пахнет сырой хвоей и разочарованием)
Косой заяц влетел в приёмную Потапыча задом наперёд, зацепился ухом за дверную ручку и повис, болтая ногами в воздухе. Левое веко задергалось в ритме азбуки Морзе. Сердце колотилось так, будто внутри грудной клетки заперли дятла.
Таракан на подоконнике перевернул страницу журнала Форбс Лесной и присвистнул.
Потапыч.
Медведь вдавил ручку в столешницу с такой силой, что она вошла в дерево по самый колпачок и пустила чернильную кровь по дубу. Яремная вена на шее вздулась и запульсировала в такт миганию люминесцентной лампы. Лампа мигала. Вена тоже.
Косой. Закрой... поддувало. Сядь. У меня от твоей дрожи... свистящий вдох ... графин треснет.
Заяц отцепился от ручки, упал, перекатился и сел на стул, промахнувшись мимо сиденья. Второй стул ловить не стал, просто привалился к батарее. Спина обожглась. Нервные окончания ничего не почувствовали.
Мысли Косого: сейчас сожрёт. Или нет. Может, просто покалечит. Лучше бы покалечил. Инвалидность это алименты минус тридцать процентов.
П-п-потапыч, я по делу. У меня в-вопрос д-демографического х-характера.
Потапыч вырвал ручку из стола вместе с щепкой. Щепа упала на пол и сжалась от стыда.
Демографического. Ты. Мне. Про демографию. хрип Ты, кроличий инкубатор, решил МНЕ рассказать про демографию. У тебя сколько выводков по лесу бегает. Семь. Девять.
Одиннадцать, прошептал Косой и попытался засунуть собственное ухо в рот.
ОДИННАДЦАТЬ. звук разбившегося графина Так какой у тебя ВОПРОС.
Косой облизнул батарею. Язык прилип. Оторвал с мясом. Кровь капнула на линолеум.
Я т-тут п-познакомился. С зайчихой. Д-двадцать два месяца от роду. И она мне с-сказала, что до м-меня у неё было... ну... н-несколько... п-партнёров. И я не знаю, это н-нормально или мне п-пора копать п-подкоп в другую чащу.
Потапыч замер. Замерла вена. Замерла лампа. Таракан на подоконнике отложил журнал и достал попкорн.
Потом медведь сделал нечто невиданное. Он откинулся на спинку кресла, и кресло с визгом кастрированного поросенка отъехало на полметра назад. Положил обе лапы на живот. Живот заурчал.
Косой. Ты пришёл ко мне. К начальнику колонии. В рабочее время. Чтобы спросить... долгая пауза, во время которой где-то за стеной упало ведро ...сколько зайцев это нормально для зайчихи.
Д-да.
Дверь приемной распахнулась без стука. Лис вошел, облизывая верхнюю губу, хотя облизывать было нечего. Просто привычка. Зрачки сузились до игольных ушек, температура в комнате упала на три градуса. Под мышкой он нес папку с надписью Пушная ревизия. Том XIV.
А, какие голоса, Лис погладил папку, как гладят спящего младенца перед тем, как продать его почку. Я услышал из коридора слово партнёры. Мой обонятельный радар настроен на слово партнёры с 1998 года. Мила, заходи.
За его спиной возникла Лисица Мила. Она не вошла. Она материализовалась. Руки ледяные, лицо как бухгалтерский отчет за четвертый квартал. Ни одной эмоции. Ноль. Пустота, в которую можно кричать, но не услышать эха.
Мила села, достала пилочку и начала подпиливать угол стула. Стружка падала идеальными спиралями. Взгляд не мигал.
Продолжай, ушастик. Я слушаю. Мне интересна любая арифметика.
Косой задрожал так, что с него начала сыпаться шерсть. Три клочка вылетели в открытую форточку и тут же были пойманы сорокой, которая пролетала мимо с включенным диктофоном.
А что за зайчиха-то? Лис присел на край стола Потапыча. Потапыч прорычал что-то про субординацию, но Лис уже точил коготь о корешок Уголовного кодекса. Расскажи нам. Имя, возраст, густота подшёрстка, кредитная линия. Мы же не из любопытства. Мы из заботы.
Мысли Лиса: какой нежный запах чужой паники. корица и мочевина.
Е-е-её зовут Л-люся. Ей д-двадцать два. И она с-сказала... ч-что...
Цифру, грызун. ЦИФРУ, Потапыч обеими лапами вцепился в подлокотники. Один подлокотник хрустнул и отвалился. Медведь этого не заметил. У меня... хрип ...через пятнадцать минут совещание по поводу вырубки валежника.
Ш-шесть.
Тишина.
Таракан на подоконнике подавился попкорном.
Мила перестала пилить стул. Посмотрела на Косого. Посмотрела на пилочку. Продолжила пилить.
Шесть, повторил Лис. Язык скользнул по клыку. Медленно, как пиявка по стеклу. И ты, голубчик мой фаршированный, пришёл сюда из-за шести. Не из-за шестисот. Не из-за шестидесяти. Из-за числа, которое меньше, чем количество пальцев на моей передней конечности.
Н-но я читал в интернете...
ТЫ ЧТО. Потапыч встал. Кресло умерло. ТЫ ЧИТАЕШЬ ИНТЕРНЕТ. Паутина! ВАЛЕРА!
Из вентиляционной решетки высунулись три паучьи лапки и клавиатура.
Звали, что ли, голос Паука звучал как шуршание пакетов в серверной. Четвертая нога набирала что-то невидимое, пятая чесала хелицеру, шестая держала кружку с надписью Я не баг, я фича. У меня уже второй час икает оптический кабель, а вы тут про зайчих дискутируете.
Валера. Этот кроличий процессор... Потапыч ткнул лапой в сторону Косого ...начитался в цифровой помойке про нормальное количество партнёров. Объясни ему что-нибудь.
Паук полностью выбрался из решётки, запутался в собственной паутине, рухнул на пол, встал и поправил несуществующие очки шестью лапками одновременно. Хелицеры застучали, как клавиши.
Мысли Паука: 01001110 01000101 01010100, запрос нормальное количество партнёров, 7,4 миллиарда результатов, все противоречат друг другу, люди сломаны, перезагрузить вид.
Слушай сюда, мохнатый трафик. Я разослал запрос по всей грибнице. Знаешь, что выдала сеть? Ничего. Ноль достоверных данных. Потому что норма это вирус-пустышка, который кто-то внедрил в мозговой файрвол, чтобы ты сидел и грузился на пустом месте. Нет никакого нормального числа. Есть только статистика по пингвинам, а пингвины живут в зоопарке и молчат.
Дверь снова открылась. Вошла Серафима Батьковна. Белая Волчица. Юрист. Она улыбалась так, что казалось, будто она вот-вот погладит или перегрызет кому-то горло. А может, и то, и другое одновременно.
Она нежно положила лапу на Уголовный кодекс, лежавший на столе. Погладила корешок. Потом сжала так, что переплёт издал звук ломающегося позвоночника.
Я слышу, что здесь обсуждают чужую личную жизнь. И у меня, лапочки, потеплело на сердце. Тепло и немного кисловато.
Голос был как кашемировый шарф, намотанный на кулак.
С-серафима Б-батьковна, Косой попытался встать, не смог, попытался сесть ровнее, опрокинул стул и оказался на полу, я п-просто хотел узнать...
Узнать, солнышко? Серафима присела рядом с ним на пол. Так, будто это нормально. Будто начальственные полы предназначены для задушевных бесед. От нее пахло лавандой и судебным прецедентом. Ты хотел узнать, имеет ли прошлое девушки юридическую силу? Отвечаю как адвокат. Нет. Пункт четвертый Лесной конвенции о частной пушнине гласит. Никто не вправе требовать от человека декларацию о предыдущих тактильных контактах.
Мила, не отрывая глаз от стула, который она уже отпилила на четверть, добавила:
С финансовой точки зрения. Прошлое это амортизированный актив. Его нельзя вернуть, перепродать или предъявить к возмещению НДС. Если тебя волнует цифра, значит, ты оцениваешь товар. А она не товар. Она контрагент. Либо ты подписываешь контракт на текущих условиях, либо выходишь из переговорной.
Мысли Милы: какой примитивный алгоритм. Впрочем, чего еще ждать от зайца.
Косой лежал на полу и смотрел в потолок. На потолке сидела муха и тоже смотрела на него. С осуждением.
Н-но в пацанских чатах пишут...
В ПАЦАНСКИХ ЧАТАХ, Потапыч грохнул уцелевшим подлокотником по столу. Стол выдержал. Подлокотник нет. В пацанских чатах ещё пишут, что Земля плоская и что валежник это валюта. Ты мне тут не цитируй анонимных грызунов с синдромом утренней тревоги. Ты. хрипит мужик или кто?
Давай я проще объясню, Лис соскользнул со стола, подошёл к Косому и присел рядом. От него пахло холодом и чужими секретами. Ты её любишь, мой длинноухий полуфабрикат?
Д-да...
Она тебя?
Г-говорит, что да...
Она тебе врет?
Н-нет, она ч-честная...
Так вот. Она тебе ЧЕСТНО рассказала про шестерых. ЧЕСТНО. Понимаешь, что это значит, ты, овощная тыква? Это значит, что она тебе доверяет. А ты приносишь это доверие сюда и просишь четверых хищников его обнюхать.
Лис встал. Отряхнул колени, хотя на них ничего не было.
Иди домой. Купи ей грибов. Не задавай вопросов, ответы на которые тебе не нужны.
Косой поднялся. Ноги ватные. Уши горели. В одном ухе звенело, в другом играл похоронный марш. Он дошёл до двери.
С-спасибо...
ЗА ЧТО СПАСИБО, взревел Потапыч. Ты мне полчаса рабочего времени отнял своей ушастой рефлексией. ВОН. И передай Люсе, что у неё хороший вкус, раз она выбрала ТАКОГО дурака. Значит... хрип ... сердце у неё доброе.
Косой выскочил. Таракан на подоконнике сложил журнал, достал блокнот и записал: Протокол совещания. Повестка дня. Количество партнёров у зайчихи за 22 месяца. Решение. Не считать. Вопрос снят. Кворум. Медведь, лис, лисица, паук, волчица, заяц, я. Подпись. Таракан К.К., секретарь-наблюдатель.
За окном сорока уже летела в редакцию с диктофоном.
В коридоре Косой столкнулся с ежами. Три штуки. Стояли, сопели, смотрели в стену. Один из них повернулся с лязгом, как будто открывал банку тушенки.
Стой. Документы. Откуда. Куда. Зачем живой.
Я от П-потапыча...
Проходи. сопение Но запомни. Личная жизнь это твоя территория. Мы не проверяем. Мы не имеем права. Долгая пауза... Но мы всё слышим через стену.
Ежи синхронно развернулись обратно к стене. Один из них тихо, почти нежно, проткнул муху иголкой.
Косой побежал. Нет. Поскакал. Нет. Понёсся, петляя, как и положено, через проходной двор мимо бобров, которые пилили что-то несуразное, мимо дятла, который стучал по голове добровольца, мимо сороки, которая кричала в камеру:
Экстренный выпуск. Заяц Косой спросил про партнёров. Подробности после рекламы.
Рекламы не было. Подробностей тоже.
Он купил грибов. Белых. И один мухомор для красоты.
У подъезда стояла Люся. Двадцать два месяца. Рыжеватая. Уши чуть набок. Глаза как два лесных озера, в которых утонули все его вопросы и всплыли ответы, которые он и так знал.
Т-ты чего такой мокрый, спросила она.
Б-бегал.
За кем?
З-за грибами.
Она понюхала мухомор. Засмеялась. В ухе перестало звенеть.
Мысли Косого: шесть. Ну шесть. Ну и что. Зато седьмой это я. А я, между прочим, одиннадцатикратный отец, и ничего, живу. Хотя нет, это не аргумент. Ладно. Заткнись, голова.
Он взял её за лапу. Лапа была тёплая.
В кустах сорока записала: 20.47, физический контакт, держатся за конечности, выражение морд дебильно-счастливое, рейтинг сцены 2 из 10, неликвид.
Выключила диктофон. Полетела искать скандал повеселее.
КОНЕЦ ХРОНИКИ
На стене канцелярии кто-то написал мелом: Норма это когда тебе нормально. Подпись: Таракан К.К.
Теги для Дзен
#лесолиада #звериныехроники #абсурдпрозы #тайгапанк #чёрныйюморлеса