Принято считать, что люди, независимо от своей профессии и деятельности, умеют учить, лечить и играть. Хочу выделить глагол «играть», так как за ним может следовать разнообразие предпочтений – в футбол, в хоккей, в шахматы… А самое удивительно - на сцене и в кино.
Каждый представляет себя на месте Жана Габена или Бриджит Бардо, с уверенностью, что он это сделал бы лучше. Чуть ли не каждый второй даёт эпитеты игре того или иного актёра или актрисы.
«Ну не, она не актриса – лицо смазливое, понятное дело, как она оказалась в кадре». Или: «О, да, это крутой актёр, один взгляд чего стоит». Такое положение дел – я знаю как надо! – с одной страной сыграло злую шутку. Но я отвлёкся увлёкшись прозопопеей.
Вернёмся к сцене. Существует такое понятие, как сценическое обаяние (в кино – это называется фотогеничность), так вот, каким бы красивым ты ни был, но если в тебе нет этого качества (сценическое обаяние), данного Богом, то тебе лучше не выходить на сцену и не лезь в кадр. Исходя из вышесказанного, хочется вспомнить одну историю, которая подтверждает мои суждения.
Когда Густав выходил на сцену, все дружно начинали свистеть. Кто не умел свистеть, бросал в него банановые корки и огрызки яблок. Но не смотря на такую реакцию публики, юноша не останавливался, он танцевал и пел на сцене снова и снова. Густав пел и танцевал, как ему казалось, как Бог. Но публика не принимала его, хоть ты тресни. Что-то юному певцу и танцору явно не хватало. В него были вложены огромные суммы денег, промоутеры раскручивали его так, будто он «Мадонна» в русском и мужском обличие. У всех опустились руки, кроме публики.
И тогда решил вмешаться Бог
Художник: Владимир Любаров