Автор рассказа: Юрий Постников
Ссылки на каналы автора:
Пишу за вас: https://vk.com/booktoorder
Юрий Постников: https://vk.com/bavarbross
Литмаркет: https://litmarket.ru/yuriy-postnikov-p99142/books
Телеграм: https://t.me/booktobross
Автортудей: https://author.today/u/bavarbross/works/edit
На канале есть видео с озвучкой этого рассказа:
Подписывайтесь также на наши каналы в YouTube, RUTUBE и Telegram – там тоже много интересного:
– YouTube: https://www.youtube.com/@SkeletonJackHorror
– RUTUBE: https://rutube.ru/channel/38106105/
– Telegram: https://t.me/skeletonjackhorror
А теперь поехали!
Архивы КГБ: Грим
Даже стоя возле трупа Павла, лежащего в морге, мне было трудно поверить в его смерть. Я понимаю, что смерть — это вещь естественная для каждого, кто однажды был рождён. Тем более для таких, как мы, учитывая специфику нашей с Павлом профессии. Но мне так не хотелось его отпускать. Ведь он не только был моим непосредственным руководителем, но и другом, с которым мы плечом к плечу прошли немало испытаний и опасностей, неизменно помогая друг другу. Это заставило меня задуматься над значением слова «ДРУГ». Конечно, если спросить у типичного человека с улицы, сколько у него друзей, скорее всего, он ответит, что друзей у него десятки, а то и сотни. Но если задать вопрос о том, кто из этих «друзей» сможет отдать жизнь за него, мало кто вспомнит хотя бы одного из этой сотни. А ведь это, вероятно, говорит о том, что у этого человека нет друзей вовсе. А вот у меня был такой друг. Друг, который отдал за меня жизнь, выполняя при этом мою работу. А теперь мне предстояло проводить Павла в последний путь со всеми почестями и привилегиями.
День похорон оказался очень пасмурным и при этом прохладным, что было нетипично для июля. По ощущениям на дворе стоял май, а то и вовсе конец апреля. При таких погодных условиях моя рана на ноге ныла как никогда. Порою мне хотелось просто отпилить себе ногу, чтобы раз и навсегда избавиться от этих мерзких и очень болезненных ощущений. Но тут есть и другая сторона. Боль в этой проклятой ноге, как правило, говорит о присутствии рядом чего-то мистического, чего-то потустороннего, чего-то опасного. За годы практики эта боль выручала меня не раз. И вот снова она. Хотя, может, просто на погоду реагирует.
Что касается смерти Павла, могу сказать следующее: головой я понимаю, что его нет. Уже нет. Но где-то внутри я ощущаю, что он всё ещё рядом со мной, живой и невредимый. Я просто по нему скучаю.
Похоронная служба с телом усопшего прибыла на кладбище спустя полчаса после моего приезда. Да уж, столько оперативников, а действуют настолько нерасторопно. Из-за таких вот работников и приходится досрочно хоронить лучшего из нас. Несмотря на то, что их неторопливость вызывала во мне гамму отрицательных эмоций, мне пришлось держать себя в руках, ведь я не хотел портить последние воспоминания о Павле вспышками ярости. Я собирался разобраться с этими некомпетентными бездарями потом, при более уместных обстоятельствах. Пока я боролся с внезапным приливом негативных эмоций, из катафалка выкатили гроб. Церемония прощания началась. Людей было много. Такое количество людей говорило о том, что усопший был действительно уважаемым и значимым для многих человеком. Прощание затянулось на целый час, заставляя многих отходить к лавочкам или на перекур. Многих, но не меня. Я пообещал себе быть с ним рядом до самого конца.
Наконец, гроб забили и понесли к разрытой могиле. «Каких-то два метра земли отделяет жизнь от смерти», — думал я, вспоминая тот ужас, что мне пришлось пережить в метрополитене. Ведь именно Павел первый, кто встретил меня на станции тогда. Далее мой взор упал на лес. Я вспомнил того монстра, «Кровавого зверя», что чуть не убил меня на одном из недавних заданий. Я тогда был на волосок от смерти. И опять же, тогда меня спас Павел, подняв по тревоге отряд ВДВ. Сейчас мне даже кажется, что в том НИИ именно он вытащил меня в последний момент, не дав умереть от лап непонятного существа, что создали учёные, хотя я понимаю, что это был не он. В ходе того случая в НИИ я и получил свою знаменитую рану на ноге, благодаря которой у меня появилось чутьё на паранормальное. Именно поэтому Павел и обратил на меня внимание, взяв под своё крыло и сделав агентом по расследованию паранормальных явлений при КГБ. Так мы и подружились. Хм… А ведь он меня часто выручал, если подумать… Прям спасал. Порою мне кажется, что слишком часто. А вот я его спасти не успел. За что теперь и оставалось только, что проклинать себя. Сейчас мне с трудом вспоминаются моменты, когда мы бы с ним просто отдыхали. Всего-то пару раз выезжали на рыбалку, да несколько раз в баню. Он, ровно так же, как и я, не умел отдыхать. Одна работа на уме была. К тому же кому как ни нам знать о том, что может водиться у водоёмов и в лесах…
После того, как последняя лопата земли навсегда похоронила тело моего друга и начальника, после того как почётный караул произвёл три залпа из винтовок в память о Павле, гости побрели к автобусу, что ждал их у входа на кладбище. Но я по непонятной даже для меня причине так и не сдвинулся с места, смотря в сторону леса. Что-то привлекало моё внимание. Что-то непонятное, мистическое. Какое-то даже ужасающее, пугающее. Что-то почти незаметное для глаза. Ключевым было слово «почти». Вглядевшись лучше, я, наконец, заметил в кустах около леса абсолютно чёрную собачью морду. Настолько чёрную, что, казалось, будто бы в природе нет ничего более чёрного. Естественно, я уже понимал, что это была не просто собака.
Грим. Или, как его ещё называют, «предвестник смерти». В моей памяти всплывало энциклопедическое описание этого существа. Грим — это существо, демон, являющийся в образе призрачного чёрного пса или телёнка. Чаще всего его присутствие фиксировали на кладбищах средневековой Европы. Считается, что какого-то одного обличья у гримов нет, они могут принимать практически любой облик. Обычно эти существа предстают перед людьми в виде огромных собак. Шерсть у них угольно-чёрная, а глаза светятся в темноте. Являются гримы лишь в дождливую или пасмурную погоду ближе к вечеру. С появлением солнца они исчезают. Во время похорон грим в облике собаки устраивается около свежевырытой могилы. Считается, что появление грима означает близкую смерть.
По сути, безобидные демоны. Пугают, предвещают неладное, но не нападают. По крайней мере, так считается. Осталось понять, к кому же он пришёл? Чью смерть предвещает этот грим? Мою? Или кого-то из присутствовавших на похоронах людей?
— Леонид, вы идёте в автобус? — услышал я голос кого-то из гостей.
— Я на машине. Поезжайте без меня, — ответил я, даже не обернувшись, и пошёл в лес. К гриму.
Я должен был проверить одну вещь. Я знаю, что если он пришёл не ко мне, то на меня он никак не среагирует, а если ко мне, то он по идее должен на меня залаять и сделать вид, что хочет напасть. В любом случае, пока что мне бояться было нечего. Я собирался просто дойти до собаки и обратно, а потом сразу же поехать на поминки. Только вот надо было выяснить, за кем же он пришёл? А может, он вообще за Павлом и пришёл? Это было бы интересно пронаблюдать в профессиональном смысле. Хотелось бы увидеть, как происходит переход из мира живых в мир мёртвых. Как бы странно это ни звучало, но я был уверен, что Павел был бы рад, если я по этому вопросу написал бы какую-нибудь научную работу. От этой мысли я ненароком даже улыбнулся. «Если так и получится, то эту работу я посвящу тебе, дружище» —подумал я, обращаясь будто бы к Павлу, зная, что он бы улыбнулся мне в ответ.
Прихрамывая, я пошёл в сторону леса. Я немного насторожился, когда собака, открывшись мне полностью, начала менять свою позу, словно пытаясь уйти, или же показать мне что-то. Интрига нарастала, а любопытство взяло верх над здравым смыслом, который говорил мне, что пора бы вернуться к машине и поехать на поминки. В любом случае полчаса моего отсутствия на поминках особой роли не сыграют. А Павел, если он смотрит на меня с того света, поймёт и простит. В конце концов он лучше всех знал, что работа всегда стояла у меня на первом месте.
По мере приближения к гриму я заметил, что нога стала болеть всё меньше и меньше. Это было странновато — обычно это работает наоборот.Возможно, конечно, я просто разработал ногу во время ходьбы. Так или иначе, идти я начал значительно быстрее и легче, что дало мне дополнительную уверенность в собственных силах. Вскоре, будто бы вспомнив о каком-то неотложном деле, грим сорвался с места и побрёл вглубь леса. Стараясь не упустить его из вида, я бросился за ним. А бежал он быстро. Догнать себя не давал, но и сильно не отрывался.
Я бежал за ним, понимая, что, судя по всему, ведёт он меня в сторону единственной дороги к кладбищу. Я уже начинал слышать голоса людей, впрочем, всё ещё неразборчивые. К слову о голосах. Нутром я уже чувствовал некое беспокойство этих людей. Потом начал слышать и крики. Естественно, мне не терпелось узнать, в чём же там дело, но сейчас для меня главным было догнать пса. Я бежал за ним, невзирая на то, что под ногами мешались упавшие ветви и торчащие из-под земли толстые корни деревьев. Но я не отставал. Не отставал ровно до тех пор, пока мою ногу не сковала невыносимая боль. Да, теперь боль вернулась. Чудовищная. Ощущение было такое, будто тысячи иголок, летящие со скоростью света, разом вонзились в одну точку на ноге. От этой боли я моментально рухнул на землю, ударившись челюстью о толстый корень, и зацепив рёбрами несколько острых веток. Лицо моё исказилось в ужасающей гримасе адской боли. Боли, подобной которой я раньше никогда не ощущал.
Сверкнула мысль, что таким образом грим даёт мне понять, что дольше идти за ним не стоит. Эта мысль растворилась в небытие, когда я смог разжать свои веки и увидеть то, что творилось на дороге всего лишь в пятидесяти метрах от меня. Будто сама Смерть устроила праздник в собственную честь. Иначе кратко описать увиденное невозможно. На дороге произошла страшнейшая авария с участием автобуса, в котором находились люди с похорон Павла, грузовика марки «ЗИЛ» и ещё нескольких легковушек, марки которых разобрать не представлялось возможным — их просто сплющило, превратив в груду металлолома. Однако я чётко разглядел в этих автомобилях разорванные тела водителей и пассажиров, чья жизнь оборвалась, по-видимому, ещё до того, как они успели хоть что-то понять. В кабине грузовика сидел мёртвый водитель, чьё тело пронзила арматура, которую он же и перевозил. Видимо, от резкого столкновения, арматура по инерции продолжила двигаться вперёд, моментально оборвав жизнь водителя, который единственный мог бы хоть как-то пролить свет на случившееся. С автобусом же всё было относительно «нормально», если так можно выразиться. Деформации подверглась лишь передняя половина салона. К сожалению, все те, кто находились в передней половине автобуса, погибли. Конечно же, не так быстро и безболезненно, как пассажиры легковушек, но всё же смерть очевидно нашла их. В задней же части автобуса люди остались живы, но получили тяжёлые травмы, что очевидно причиняли им невыносимую боль, ведь они стонали и взывали о помощи. Я видел, как по старому асфальту течёт река человеческой крови. Тут и там валялись куски тел и органов. От этого места действительно пахло смертью. Этот запах сырости, плесени, тухлятины, свежего мяса, жжёной резины и пролитых автомобильных жидкостей я не забуду никогда. А блаженное пение лесных птиц, что смешивалось с ужасающими криками людей, навсегда останется у меня в памяти. Я хоть и повидал всякого по долгу службы и считался человеком с крепкой и устойчивой психикой, но от увиденного меня тут же вырвало.
Странно, но смотря на эту картину, я вовсе забыл о той боли, что остановила меня. Нога прошла. Через мгновение я ощутил на себе тяжёлый сердитый взгляд. Я уже догадался, что это был грим, но оторваться от ужасающей картины просто не мог. У меня просто не хватало воли перестать смотреть на ужасающее зрелище гибели десятков людей. Увы, но это самая жестокая картина смерти во всей моей практике. Да, мои коллеги, что были в автобусе, по сути своей работы были готовы к смерти при исполнении служебных обязанностей и защите мирного населения нашего государства, но такая смерть… Это было просто нелепо. Нечестно. Такое глупое ДТП на почти пустой ровной дороге. Я уже повидал смерти гражданских от лап потусторонних сил, но никогда это не происходило таким открытым способом. Настолько явно. Настолько провокационно даже. Этот факт поразил меня. Слишком грубая работа для паранормальных сил. Создавалось впечатление, что это и вправду была лишь случайность. Но я-то знал правду. Всё было очевидно. Это было ничто иное, как демонстрация. Демонстрация намерений какого-то демона. Или демонов. Но что они хотели мне показать? Для чего они оставили меня в живых? Что это? Объявление войны? Так мы вроде никогда и не были друзьями. Тогда что?
Я должен был во всём разобраться. К сожалению, теперь в одиночку, так как единственный, кому я мог довериться, сейчас лежал в могиле. Множество мыслей вертелось у меня в голове, пока я, как заворожённый, лежал на сырой земле. Лишь вой сирен смог вернуть меня в реальность. Оглядевшись вокруг, я осознал, что грима рядом уже нет. Нога тоже перестала «играть» со мной болезненными ощущениями. Осмотрев местность беглым взглядом, я так и не обнаружил никаких следов пребывания тут собаки. Не было ни отпечатков лап, ни сломанных веток. Не было даже примятой травы. Этот факт утвердил меня в уверенности, что это точно был демон, а не простая собака из плоти и крови.
Пробираясь сквозь лес в направлении дороги, иногда спотыкаясь о спутанную траву и ветки, я чувствовал на себе чей-то леденящий душу взгляд. Они, эти проклятые демоны, наблюдали за мной откуда-то из потустороннего мира. Поэтому я и не вижу их. Но чувствую. Меня не проведёшь. Я был у них как на ладони, и они знали наперёд о каждом моём последующем шаге. Скорее всего, они были в большинстве и имели значительное преимущество. Если бы не одно «но». Я, в отличие от большинства моих коллег, старался не пользоваться холодной рассудительностью и чётким планированием. Я никогда не держал в голове кучу просчитанных шагов, которые можно было бы применить в той, или иной ситуации. Я действовал интуитивно и спонтанно. Именно это и помогало мне выживать при большинстве встреч с потусторонним. Я всегда принимал непредсказуемые для них решения. И в этот раз я не собирался изменять своим традициям. К сожалению, Павел в этом смысле был моей противоположностью. Всегда продумывал всё на десятки шагов вперёд. Мне кажется, это его и погубило в конечном итоге.
Выйдя на дорогу, я тут же принялся помогать пострадавшим коллегам, которые, прибывая в шоковом состоянии, ещё до конца не осознавали, что произошло. Увы, но хоть они и сотрудники КГБ, но всё же, в первую очередь, люди, подверженные чувствам и страстям. За это я их не виню, ведь сам зачастую «страдаю» подобными приступами. К примеру, в том случае в НИИ. Там я тоже растерялся, запаниковал, был в шоке, чисто интуитивно бросился к выходу. Возможно, это тогда и спасло мне жизнь. Молодой я тогда был. Неопытный. Но как раз тогда я понял, что иногда выгоднее повиноваться человеческой природе, а не бессмысленным приказам обезумевших генералов, которые на тот момент уже были мертвы из-за собственной халатности.
После того дня похорон мне и всем тем, кто выжил в той страшной аварии, пришлось ещё две недели отписываться в рапортах обо всём происшедшем, восстанавливая хронологию событий до каждой секунды. На удивление, все отнеслись к этому с пониманием, честно пытаясь вспомнить все детали. Оно и понятно, столько сотрудников КГБ погибло в одном месте. Разобраться во всём случившемся и наказать виновных было делом чести. Все понимали, что эта трагедия не была простой случайностью. Правда официальная версия звучала как: «Возможная террористическая атака со стороны иностранных государств для подрыва спецслужб СССР, как и всего советского строя в целом». Но для меня, как единственного оставшегося в живых сотрудника КГБ особого отдела по паранормальным явлениям, особенно после смерти Павла, основная версия звучала как: «Уничтожение всех возможных сотрудников КГБ особого отдела для дальнейшей интервенции демонических сил в нашу реальность, для дальнейшего уничтожения всего человечества». Звучит громоздко, но, как по мне, вполне реалистично и правдиво. Ещё меня не покидали сомнения по поводу грима. Почему он спас меня? Как будто предупредил, чтобы я не ехал вместе со всеми. Эти мысли не выходили из моей головы, кружась, словно вихрь в открытом поле.
Спустя месяц, однако, я с горечью осознавал, что не продвинулся в раскрытии данного дела ни на шаг. Меня сильно тормозила бумажная работа, которой обычно занимался Павел. За всё это время не было не единого дня, чтобы я не вспоминал дорогого мне друга, с сожалением осознавая, что его больше не вернуть. Так же я понимал, что он бы давно разобрался со всеми этими бумагами, и мы бы вдвоём раскрыли это дело. Как в старые добрые времена. Да, я, безусловно, скучал по нему. Иногда, даже позволял себе выпить пару стопок в память о нём. И когда я позволял себе делать это дома, моя жена Настя, пытаясь отговорить меня от пьянства, получала от меня «нагоняй», если так можно выразиться… В любом случае я понимал, что Павла было не вернуть, и теперь мне придётся разбираться с этим делом в одиночку. А разобраться надо было, иначе всему живому придёт конец. Предположительно.
Последующие несколько недель ознаменовались пропажей без вести нескольких наших сотрудников, что заставило меня работать ещё усерднее, ведь следующим мог стать кто угодно. Даже я. К тому же с периодичностью день через день из окна своего кабинета я видел эту проклятую чёрную собаку. Признаюсь, что мне было довольно страшно, даже жутко. Естественно, когда я видел эту собаку, у меня в голове возникал вопрос: «Почему она не делает попыток убить меня?» Ведь для неё проникнуть в мой кабинет, по идее, должно было быть достаточно легко! Однако она упорно стояла на противоположной стороне улицы и смотрела, будто мне в душу, вероятно, желая поглотить мою кровь и плоть. Я думал даже, может, она была до сих пор сыта после того случая на дороге? Может, она питается пропадающими сотрудниками, а меня бережёт для десерта? Конечно, мысли неутешительные, но других у меня на тот момент не было.
В один из дней меня вызвали к большому начальнику. Я понимал, что меня, видимо, сейчас будут отчитывать за бездействие. Но что я мог сделать? Моя нога снова начала подавать сигналы боли. Болела почти так же, как тогда в лесу у кладбища. Тут же в мою голову пришла мысль, что в кабинете начальника возможна засада. «Наконец-то хоть что-то начало происходить. Наконец-то моя стихия», — думал я, направляясь в кабинет и, невзирая на боль, ускоряя шаг.
— Разрешите войти? — спросил я, постучав в дверь, ожидая практически моментальной атаки.
— Входите, Никифоров, — раздался узнаваемый голос начальника по ту сторону двери.
Войдя в кабинет, я отчасти даже расстроился от того, что мне там пришлось увидеть. В кабинете сидел Юрий Владимирович, начальник нашего управления, и ещё двое неизвестных мне мужчин в строгих костюмах. Самое обидное, что никто из них не хотел на меня напасть. А вот смотрели они на меня, будто я был самым отпетым преступником, находящимся как минимум в международном розыске.
— Присаживайтесь, — произнёс начальник управления, а затем, выждав паузу, продолжил. — Данные товарищи являются душеприказчиками Павла Григорьевича. У них для вас, Леонид, кое-что есть.
— Я весь внимание, — не выдавая никаких эмоций, ответил я.
— Мы знаем о вашей занятости, поэтому сразу переходим к делу. Незадолго до смерти ваш коллега Павел Григорьевич подкорректировал своё завещание, упомянув в нём вас. Он просил передать вам конверт с письмом. На конверте сегодняшняя дата, — мужчина протянул мне тоненький почтовый конверт, на местах склейки которого были поставлены подписи Павла и наклейки с надписями «Опломбировано» и «Строго секретно».
— И что в письме? — я был уверен, что, несмотря на пломбы, эти люди точно осведомлены о содержании данного послания.
— Конечно же, мы не в курсе, — сухо произнёс второй мужчина в строгом костюме. — Известно лишь, что в завещании указаны определённые действия, которые вам необходимо будет сделать перед вскрытием конверта и после прочтения содержимого письма. Там всё очень просто. Не думаю, что это вас затруднит.
— Что же мне необходимо сделать? — поинтересовался я.
— Войти в кабинет Павла Григорьевича. В полном одиночестве прочесть содержимое послания. После прочтения сжечь, — ответил второй мужчина в строгом костюме.
— Так точно! Могу идти?
— Не так быстро. Осталась формальность. Поставьте пару подписей о получении письма, — сказал первый мужчина в строгом костюме, протянув мне бланки.
Это было странно. Даже очень. Обычно Павел не передавал мне никакой информации через третьих лиц, предпочитая всё доводить до меня лично. Исключением мог быть случай, когда он не был уверен, где настоящий я. А именно в роковом для него деле о доппельгангере. Видимо, риск был настолько велик, что ему было безопаснее передать послание через этих людей, нежели через потенциального врага. Эта интрига заставляла меня спешить. Хромая, я буквально бежал к кабинету Павла. Боль в ноге намекала, что грим был где-то рядом. Я чувствовал его. Может быть, это просто его уловка? Я не знал.
Войдя в кабинет Павла, я моментально осознал, как сильно скучал по этому человеку. Абсолютно всё, каждая мелочь, что находилась в кабинете, напоминала мне о нём. Медленно, не торопясь, я прошёлся по кабинету, осмотрев всё вокруг. Немного расслабившись и как-то даже расстроившись, я понял, что никакой засады тут не было. Была лишь безудержная тоска по человеку, которого не было в живых уже много недель. Усевшись за его рабочий стол, вытянув больную ногу, я аккуратно вскрыл конверт и принялся читать.
«Леонид, я в замешательстве. Я просто не знаю, кто из вас двоих настоящий ты. И я даже не знаю, смогу ли выйти живым из этой переделки. Поэтому я взял на себя смелость передать тебе сообщение через душеприказчиков. В поисках информации о доппельгангере я нашёл кое-что любопытное. А именно то, что этот демон не успокоится, пока не убьёт того, чей облик он принял. Поэтому мне пришлось вас разделить, пока не пойму, как его уничтожить. Но не стоит унывать. Надежда есть. В скором времени я заполучу «Копьё судьбы», благодаря которому можно уничтожить хоть самого Сатану. Так или иначе, не мне тебе рассказывать о том, что наш враг тоже не дремлет. У меня есть подозрения, что у доппельгангера есть соратники, которые могут завершить начатое, и убить тебя, если сам доппельгангер не справиться. Увы, но это правда. Хотя всех этих демонов и так было не назвать нашими друзьями, но сейчас у меня есть информация, что они охотятся именно за тобой. Ты наш ценнейший сотрудник. Только ты можешь чувствовать их присутствие без помощи специального оборудования. Ты крайне опасен для них. Я подчёркиваю, на тебя охотится не один демон. Их множество. К счастью, когда я искал «Копьё судьбы», со мной произошёл случай, который значительно облегчит твою задачу в будущем. Ты можешь в это не поверить, но поверь. Я смог договориться с одним из демонов. Он будет помогать тебе. Это демон по имени Грим. Наверное, ты слышал об этой гончей смерти. Не буду тут раскрывать деталей нашей сделки, ведь это послание может попасть не в те руки, но факт в том, что он тебя не тронет. Он будет за тобой присматривать. Так что можешь не бояться. Так же в среднем ящике моего рабочего стола есть двойное дно, открыв которое, ты сможешь найти всю необходимую документацию. Надеюсь, это поможет тебе победить. Так же, когда я получу копьё, я чуть порежу себя в надежде, что мне это придаст немного сил в борьбе с демоном. Не спрашивай, как это работает, но говорят, работает. Посмотрим, смогу ли я помогать тебе с того света. Но если смогу, то чем смогу — помогу. Действуй. Я знаю, что у тебя всё получится. Помни, грядёт большая война. С уважением, Павел».
Оторвавшись от письма, я увидел перед собой угольно-чёрную собаку, что, как я теперь знал, являлась демоном по имени Грим. Теперь я знал, почему он не нападал на меня. Теперь я знал, чего он ждал. Следуя инструкциям, я уничтожил письмо и тут же открыл средний ящик стола и достал документы, о которых сообщал Павел. Я провёл за чтением документов всю ночь, даже не вставая с кресла. В них я нашёл гору ценной информации, накопленной Павлом за годы службы в спецотделе. Теперь я знал, с кем мне предстояло бороться, кого искать, и как их уничтожить, а также я знал, кто мне в этом поможет. Осталось выбрать, кого уничтожить первым. Моя месть будет страшна. Я обязательно отомщу за своего лучшего друга, что теперь лежит в могиле и помогает мне даже с того света. Он помогал мне всегда, и будет помогать и дальше. Я был в этом уверен. И совершенно не важно, в каком именно измерении он сейчас находится. Охота на демонов началась.