ч.20
Таисия и Иван в самый обычный день тихо расписались. Не было пышного платья и фаты, ресторана и тамады. Из гостей были дети пары и родители Таисии. Скромно, душевно посидели дома у молодых. Родители уехали к себе, новая семья осталась в чужом доме.
Ивана снова несло куда-то. Он прикидывал варианты, куда бы поехать всей семьёй, «отметить» свой новый статус - он муж! Законный супруг Таисии. Она отказывалась куда-либо ехать так же, как он отказывался принимать от неё помощь в делах, в строительстве дома. Она включила бережливую, скаредную хозяйку и напоминала мужу, что лишние траты сейчас ни к чему. Путешествие? Сейчас? Когда они в таком положении?
- В каком? Скажи ещё, что мы нуждаемся. Когда, если не сейчас? Пока мы молоды, пока старшие дети не выросли и не уехали от нас.
Таисия не слушала его, она привыкла жить по-другому – везде нужен подтверждённый статус: дом – свой. Работа – официальная, ну или хотя бы оформлена по закону. С домом она предложила самое радикальное решение: продать свою квартиру и достроить его наконец. Иван наотрез отказывался, к тому же он знал, она не сможет продать свою трёшку, даже если сильно захочет – эта квартира девочек. Со знакомым Тае юристом Иван тоже отказался встретиться – он сам! Всё сам!
Упирались оба. Первая серьёзная ссора между мужем и женой случилась всего через неделю после ЗАГСа. Раз Таисия никуда не хотела ехать, ставила ультиматумы, Иван снова засобирался в поездку.
- Скоро мы из-за сковородок и кастрюль начнём ругаться, - немного подостыв, сказал Иван.
- Ты всегда убегаешь! От родителей, от проблем, от неприятностей, от нас… - стоя у окна, отвечала ему Тая.
- Я не убегаю.
- Мы должны только ждать, любить тебя невозможно, ты не позволяешь.
- Я лишь прошу не лезть в мои дела! Но ты упёрлась, как с родителями. Не хотят они нас видеть… и не надо!
- Тебя.
- Да и хрен с ними! – вновь горячился Иван.
Девочки внизу играли с Женей. Иногда оттуда доносился весёлый лай Джека. Ивану ласкали слух звуки из гостиной, хоть сейчас сбежал бы к детям, тоже носился бы с ними, кружил бы над головой Женечку. Ради этих криков, ради них он всегда и возвращается домой в семью, теперь это его семья.
- Можно не бежать и не возвращаться постоянно, - читая всё по его лицу, продолжала тихо Таисия.
- Жить как все? От зарплаты до зарплаты? Высчитывая каждую копейку, я не смогу.
Томительная пауза. Звуки детских игр снизу, замечаний Фаины младшей сестре казались ещё громче в этой тишине.
- Ну, хорошо! – поднялся Иван, - раз ты так хочешь мне помочь, тебе не терпится с нашим домом… Я никак не могу разделаться со своей квартирой. Нет времени показывать и желания там появляться… - его как будто передёрнуло.
- Дурные воспоминания?
- Никаких! Я давно с ней простился. Без жалости и сожаления, нет ощущения, что она моя.
Таисия ему не поверила, рада была, что пришли хоть к какому-то компромиссу и на провожала мужа без обиды на него.
- Ну что? Девичий мой батальон? – спускался наконец к детям Иван. Он хотел провести оставшееся время с ними, с родной дочерью. Этот чёрствый, эгоистичный с виду мужик буквально плыл, видя первые неуклюжие шаги Евгении по ковру. Сашка вместе с Джеком носилась вокруг Ивана, словно хоровод водили у ёлки. Она обращалась к нему: «папа!» «папка!» и ничего не боялась, ни сурового взгляда сестры, ни озабоченного вида мамы.
Таисия ушла на кухню, накрыть к обеду. Фаина пришла к маме, совсем тихо, будто на цыпочках. Или это в гостиной так шумно, что ничего не слышно кроме них.
- Вы кричали.
Тая обернулась на голос дочери.
- Ты так тихо вошла, я не услышала, - повернувшись вполоборота, ответила мама.
- Вы кричали наверху. Мы слышали.
- Так вышло, мы не хотели. В семье всякое случается.
- С папой такого не случалось.
Тая отложила все дела и подошла к старшей дочери.
- Неужели ты помнишь?
- Я помню только хорошее. А с ним… - Фаина кивнула в сторону гостиной, - ты почти всё время грустная.
- Не с ним – без него. Иван постоянно уезжает, мне трудно одной.
- Но мы же помогаем тебе. Бабушка Рая…
- Да, - Тая поцеловала дочку в лоб, - без вас я бы никогда не справилась.
- Мне тоже называть его папа? – нахмурилась Фаина. Таисия вздохнула. – Чтобы сказала наш… наш папа… - у девочки заблестели глаза от слёз. – Он решил бы, что мы его забыли?
Тая прижала к себе уже такую большую, всегда понимающую всех Фаю.
- Я тебя очень понимаю. Мне тоже бывает больно, но я его не забыла, и ты не забывай.
- Но это предательство…
- Нет! Никто тебя не заставляет. Это идёт отсюда, - Тая легонечко коснулась указательным пальцем выше груди дочери, слева. – Когда ты сама почувствуешь, захочешь, ты назовёшь его отцом.
- Сашка так легко и так просто называет его папой, - Фая опустила глаза, - а я не могу.
- А ты хочешь? Не надо заставлять себя.
Фаина пожала плечиками. Мама снова прижала её к себе и крепко обняла.
- Мы, короче, голодные как львы! – Ивана высунул Джека из-за угла. Пёс дрыгал лапками и пушистым хвостом высоко от пола, а Иван рычал по-звериному. Младшие дочери за его спиной заливались от смеха.
После обеда он сразу уехал, чтобы часть пути проехать днём. Женя уснула, а когда проснулась, пропажу отца даже не заметила. Таисия и Александра провожали Ивана, пока его машина не скрылась на горизонте в конце улицы. Фая наблюдала за ними через окно в гостиной. Ей тоже хотелось его проводить, обнять, как Сашка, но она стояла у окна и смотрела на своих родных, не позволяя себе ничего такого.
Книги автора: "Из одной деревни" и "Валька, хватит плодить нищету!" на ЛИТРЕС
- Мам, можешь приехать присмотреть за девочками? – просила по телефону Таисия.
- Могу, когда?
- Завтра.
- Я приеду. Мне у вас нравится. А что случилось? Тебе куда-то надо?
Мама переживала, не собирается ли дочка сдержать обещание и навестить свёкров.
- Дела в городе. Иван поручил мне разобраться со своей квартирой. Хочу поехать, посмотреть, что там не так. Почему он никак не может её продать.
Мама приехала на следующий день. Таисия хлопотливо собиралась, красилась перед зеркалом в своей спальне. Маме безусловно нравился и настрой дочери, и деловой вид.
- Выкинула бы ты своё домашнее тряпьё, - глядя на дочь, попросила мама. - Ты сейчас так хорошо выглядишь.
- Приеду, разберёмся, – поправляя помаду на губах, ответила Тая и убежала, пока Женечка не поняла, что её бросают. Впервые мама бросает младшую и куда-то уезжает от неё.
***
Квартира была в самом центре города, раньше эти районы называли «новыми», Тая помнит, как проезжала здесь с Романом, и он рассказывал, что в этих домах ещё на этапе строительства в середине 90-х выкупили квартиры главы советов, депутаты, начальники, судьи и криминальные авторитеты. Смеялся тогда:
- Чтобы быть ближе друг к другу.
Тая была далека и теперь и сейчас от того мира. Сейчас это обычный спальный район. Никаких закрытых дворов, такая же разбитая и разрисованная детская площадка во дворе, каких много. Сетевой супермаркет на первом этаже, салон красоты, офисы.
Машина такси остановилась у нужного подъезда, Таисия вышла, посмотрела наверх, ей на пятый этаж. Несомненно, в этом доме должен быть лифт, - подумала она. Лифт не работал в этот день, кажется, в другие тоже. Табличка совсем затёртая, висела на кнопке вызова лифта.
Она поднималась не спеша, представляя, что сейчас увидит разбитую квартиру, напоминающую притон или место сборищ всех, кому не лень. Но разочарование наступило, как только она увидела дверь нужной квартиры. Глянцевая, новая, даже в её квартире таких нет. Она вошла. Спёртый, раскалённый от центрального отопления воздух. Живя в доме, Таисия и забыла про дату, когда в городе пускали тепло в многоквартирные дома.
Просторная прихожая полукругом, три арочных проёма в комнаты, две обычные двери – ванна и туалет. Таисия по привычке хотела разуться, но вспомнила: квартира не жилая, это необязательно.
Она прошлась по комнате, постояла на кухне. Если бы не пыль повсюду, паутина в углах, квартира как будто бы жилая, приличная. Ощущение, что тут жила обычная семья. Мебель на своих местах, на окнах выгоревшие шторы, на полках книги, статуэтки, на стенах картины. В одной комнате стояла коробка от синтезатора и стойка от него, самого инструмента не было. Никаких пустых бутылок, вскрытого пола, обшарпанных стен. Очень приятная, светлая даже уютная квартирка с вещами прошлых жильцов. Тая решила, продуманный дядюшка сдавал квартирку все эти годы.
Она заглянула в ванную, открыла платяной шкаф – полупустой. Пара старомодных платьев и коробка от сапог. Она прикасалась к вещам, смахивала пыль с безделушек на дорогой когда-то мебели, хлопнула по спинке кресла и подняла целое облако пыли. На кухне открывала шкафчики, ящики – посуды почти нет. Зато в одной из комнат, за дверцей с замком в стене, дверца была приоткрыта, ключ торчал из замка, было много спиртного, совсем нетронутого. Похоже, это бар, - подумала она, - Рома всё мечтал сделать в их квартире барную стойку, заполнить её напитками как здесь.
Она выдвигала ящики тумбочек и комодов – везде ненужный хлам. Но в одном ящичке, как раз в той комнате, где стояла коробка от инструмента и стойка от него, Таисия обнаружила пачку фотографий, перевёрнутых «лицом вниз». На самой первой на оборотной стороне красовалась надпись ужасным, мальчишеским почерком:
«Мы с Ромычем. 1999 год»
Таисия перевернула её. Совсем юный, зелёный мальчишка, с несколькими сигаретами в зубах, скрестив, как пират бутылки от водки и виски у себя на груди, тощий, в одной нательной майке, с расстёгнутой ширинкой красовался на камеру, выделывался, как только мог. Это был Рома. Таисия улыбнулась. Впервые она видела своего первого мужа таким. В семейном альбоме его родителей он совсем другой – пай-мальчик. Рядом с ним высокий, темноглазый парень с густыми тёмными усами под носом. В коричневой кожаной куртке с огромными подплечниками, в норкой шапке. Иван стоял, выпятив и без того мужественный подбородок, сомкнув руки в замок перед собой - вышибала. Сразу видно он очень старался казаться взрослее и сильнее.
Таисия перевернула следующую.
Роман валяется на кровати. Она повернула голову, та самая постель у стены, то же покрывало, немного выгоревшее, постаревшее, но идеально заправленное. Рядом с ним три! Три бабищи, по виду настоящие проститутки. Каждая старше его лет на 10 минимум. Роман, полулёжа, снова с бутылкой в руке, льёт одной из девиц вино прямо на полуголую грудь. Другие две смеются, одна пускает дым ему в лицо. Все пьяные и отвратительные. Тая скорее перевернула следующую: Иван. Снова Иван с Ромой в прихожей, видимо только пришли. Роман с каким-то губастым мужиком в обнимку, похоже танцуют или просто выделываются перед камерой. Снова этот пузатый тучный мужик. Рома, опять он пьяный. Трезвый курит на балконе.
Тая начала быстрее листать фотографии. Ивана всё меньше на них, зато Рома почти везде и этот мужик и бабы, девки, застолье, танцы, туман от сигаретного дыма. Вот он на кровати, уже на другой, вытянув тонкую белую руку закрывается от фотовспышки, рядом полуголая девица.
На фотографиях квартира выглядела именно так, как представляла её себе Таисия по дороге, но мурашки бежали по спине, от того, что она видела на фото. Руки тряслись, она прикусила губу до боли, но продолжала смотреть: Рома, Рома, Рома… мужик, девки, пьянки, ещё какие-то гости. Они сами себя фотографировали, стебались на камеру, вываливали языки, поливали шампанским. Ивана почти нет, только Рома, Рома, Рома совсем ещё подросток - ребёнок, девки, мужики.
Тая, уронив несколько фотографий, дрожащими руками, затолкала остальную стопку себе в сумку и поскорее выбежала из квартиры. Как будто она не в милой пустой квартирке побывала, а в том чаду на фото, в той компании, в обнимку с пьяными мужиками и бабами. Выбежав из подъезда, она жадно хватило свежего воздуха. Начала искать телефон в сумке, чтобы набрать мужу, всё время, оглядываясь на подъезд, куда входили и выходили, откуда она сама только что выбежала. Вдруг сейчас выйдет из этого подъезда или из другого, знакомое лицо, мужчина или женщина с фото. Она столкнётся с кем-нибудь из них лицом к лицу.
Не нашла. Телефон она не нашла сразу. В автобусе потом искать не стала, вдруг выпадут из сумки фото или кто-то увидит их случайно, она даже открывать её боялась. Через некоторое время даже рада была, что не позвонила Ивану сразу. Поговорит с ним, когда он вернётся, а сейчас она направлялась в агентство недвижимости.
продолжение ______________