Дмитрий Кузнецов
"В самом конце 1990–х мне, репортёру областного телевидения, довелось встретиться и пообщаться с актёром Олегом Стриженовым. Он приезжал в Калугу на свой творческий вечер. Записав короткое интервью и отпустив оператора, я задержался у Олега Александровича: до начала выступления было ещё много времени и мы разговорились. Внешне и тембром голоса он очень напомнил мне любимого деда, давно умершего и вот – словно бы проявившегося в другом человеке. Бывает же... Артист вспоминал прежние времена, что–то рассказывал. Один рассказ я сейчас попробую передать.
РАССКАЗ ОЛЕГА СТРИЖЕНОВА
1957 год. Фильм «Сорок первый» представляют в Каннах. На кинофестиваль поехали режиссёр Григорий Чухрай и я. Извицкая, игравшая Марютку, была невыездной. И вот – мы вдвоём в огромном кинозале, до отказа забитом зрителями. Ни до, ни после такого количества людей на кинопоказах я не видел.
Мы вдвоём – это очень условно: мы в полном гб-шном окружении. Слева от нас "люди в штатском", справа – они же, у всех глаза недобрые, на нарядных, весёлых французов смотрят исподлобья. Ну, ещё бы -‐ 57-й год, сталинские времена у всех в памяти... А фильм, как вы помните, для той поры был – как бы это сказать? – несколько новым в подаче темы Гражданской войны. И я играл белого офицера, не типичного для советского кино. Может, поэтому и гб–шники за нами особо приглядывали. Ну вот...
Свет в зале погас, начался фильм. Тишина мёртвая. Вся масса народа смотрит на экран. А мне странно, фильм ведь на русском языке идёт, как они понимают? Французских титров нет. Ну, кому-то сихронно переводят, но не всем же... Но смотрят, не шелохнутся. И вот моего героя, поручика, берут в плен. А он, как вы помните, держится–то геройски, с полным наплевательством на противников. Его, значит, схватили, заламывают руку, и на весь кадр - золотой офицерский погон блеснул. И вдруг...
Тишина в зале буквально взорвалась, каким-то общим криком поддержки, типа: – А-а-а... мы с тобой!! Так маленькие, очень непосредственные дети кричат иногда своим героям. Но тут–то детей нет, тут люди взрослые, много пожилых. И – такой крик, рёв просто. И, представьте, весь зал в одном порыве встаёт!! Мы с Чухраем не понимаем, что происходит, но чувствуем, физически ощущаем, как мгновенно сконцентрировалась, напряглась наша гб–шная свита. Честно скажу, испугались мы тогда сильно – что к чему не ясно, а последствия для нас могут быть самые печальные.
В общем, позже всё выяснилось. Большинство в зале были русские эмигранты, причём из среды военных. Специально со всей Франции съехались, чтобы посмотреть новый фильм о Гражданской войне, который – небывалое дело! – представляют на мировом фестивале. И не нам они кричали, не нас приветствовали, они в этом кадре свою молодость увидели, себя, может быть... Каждый из них себе прежнему, спустя полвека, кричал что–то своё, невыразимое и непонятное нам. Конечно, обо всём этом тут же было доложено куда следует. И нас с режиссёром поругали для порядка. Хотя, за что? Фильм–то наш специальный приз получил. Вот такой был случай...
----
Взято из Вк со страницв Александра Смирнова https://vk.com/id124006649
Любимейший фильм. И уникальный. Один этот поручик своим синим взглядом перечеркнул все прежнюю пропаганду.
Как это удалось в 55 году? И фильм ведь до сих пор живой -- смотрится, волнует.
Вообще, я заметила, в некоторых советских фильмах одиозные фигуры вроде Свердлова, выглядели, в сущности, совсем не положительно. Правда, это стало очевидно в перестройку только. По крайней мере, мне.