Получение образования и приобщение к прогрессивным идеям пересекаются в судьбах революционеров, особенно, первых поколений. Поступление в университет предоставляло доступ к общественным дискуссиям о будущем страны, ведущихся в литературных и научных кружках. И перед новеньким студентом открывался некоторый выбор. В 1840-е гг. юридический факультет Московского университета ковал помимо правоведов еще и западников, а словесный – славянофилов.
Наименее "впечатлительными" оказались историки, филологи, а также получающие творческие профессии – музыканты, артисты, художники.
Благодаря влиянию научных командировок в германские университеты и близкому знакомству с различными направлениями европейской философии. Стало известно имя Ф.Ш. Фурье с его проектом социалистического преобразования общества. Идеи создания фаланстеров, сельскохозяйственных коммун, перевода центра общественной и экономической жизни в сельскую местность, сказалась при возникновении движения «хождения в народ» и толстовства.
Позже, к концу XIX века, появилась еще одна калитка для попадания в сферу влияния радикальных идей - школы для рабочих. Или частные уроки, которые давались студентами рабочим для последующей сдачи экзаменов на получение рабочих мест, требующих повышенной квалификации. Например, чтобы стать рабочим-модельщиком, надо было сдать экзамен по черчению.
Теперь поговорим о разночинской революционности. Если прогрессивные дворяне руководствовались состраданием, то у разночинцев был травматический детский опыт, который заставлял уподоблять себя с другими униженными и угнетенными.
Американский историк Филипп Помпер, рассматривая увлечение Л.Д. Троцкого идеями психоанализа, объяснил это попыткой старого революционера понять истоки своей революционности и выдвинул вытекающий из фрейдистской методологии тезис о том, что в основе революционного лидерства лежит гиперкомпенсированное преодоление тех или иных форм детской ущербности. Ущербность эту Помпер считал связанной или с потерей семьи, или с отсутствием психологической близости с членами семьи.
Воспоминания Троцкого дают основания к такому выводу. Давид Бронштейн, отец Льва Троцкого, в заботах о растущем хозяйстве был далек от детей, изредка демонстрируя отцовскую власть. Он не был жестоким человеком, но успел досадить сыну, и тот нашел себе другой авторитет – двоюродного брата Моисея Шпенцера, владельца научного издательства, который и стал для него источником знаний о Добре и Зле. Будущий революционер Троцкий сделал свои первые выводы по поводу социального неравенства в ходе наблюдений за жизнью экономии своего отца. Когда Шпенцер назвал некоторые приемы обращения с работниками гадостью, подросток стал стараться завоевать симпатии батраков.
Рожденная в богатой еврейской семье социалистка Анжелика Исааковна Балабанова (1878-1965) отметила, что все ее детство было бунтом – против диктата матери, гувернанток, условностей и ограничений.
Эсер В.М. Чернов считал первым фактором, заложившим в нем протестный вектор развития, смерть матери и появление «классической» мачехи. Ощущая себя «унижаемым и оскорбляемым», он проникался состраданием ко всем «униженным и оскорбленным», которые благодаря поэзии Некрасова стали прочно увязываться с миром народным, мужицким, трудовым.
В Российской империи именно университеты и гимназии стали основными очагами распространения нелегальной литературы и радикальных взглядов.
Учеба одного из старших детей семьи в учебных заведениях крупных университетских городов впервые знакомила всех остальных представителей семьи с этой сферой жизни. Ученические социумы были особенно подвержены настроениям подражания по причине сведения вместе старших и младших, лидеров и аутсайдеров, вкусивших от древа познания и совершенно наивных.
Студенты, прошедшие школу студенческих сходок 1860-х гг., спустя несколько лет становились преподавателями гимназий. По словам писателя П.В. Засодимского: «Появились новые учебники и новые учителя». Гимназисты, казалось, не могли жаловаться на недостаток жизненных перспектив. Однако и гимназия стала очагом вольнодумства, в котором многие будущие революционеры (а также и их будущие противники в гражданской войне) впервые познакомились с политическими идеями.
Демонстративно-радикальное поведение гимназистов нашло отражение в биографии Михаила Павловича Павлóвича (Вельтмана). Он, начавший учиться в елисаветградской гимназии, после перехода в одесскую был поражен установившимся в ней «новым духом». Предметом гордости всей гимназии были ученик пятого класса, который прочел всего Н.К. Михайловского, и ученик шестого класса, который знал якобы наизусть знаменитую книгу «Капитал» К. Маркса. Л.Д. Троцкий в мемуарах отмечал, что гимназия как арена соперничества сформировала его черты характера: критичность, самолюбие, наблюдательность. Мальчишеская тревога перед будущим заставляла стараться быть первым, а это значило быть не только самым отчаянным заводилой, но и разбираться в прогрессивной литературе. Дальнейшему распространению моды на запрещенные книги и идеи способствовали системы репетиторства и квартирного найма для иногородних учеников. Снимая комнаты в домах горожан и давая частные уроки, гимназисты занимались политическим просвещением следующего поколения молодежи.
Не менее гимназий и реальных училищ проникнутыми прогрессивными идеями были практически все курсы женского образования. Об этом позже напишу специально.
До революции путь во многие профессии пролегал через семинарию - духовную или учительскую. Крестьянские дети и поповичи, чтобы компенсировать недостаток образования, оканчивали сначала учительскую семинарию. Затем сдавали недостающие дисциплины и шли в институт, который давал средне-профессиональное образование, или в юнкерское училище. Окончившие военные училища делали карьеру в армии. Такой путь прошли будущие командиры революционных частей Михаил Муравьёв, Александр Ремезов, Иван Петров и многие другие. Этот механизм жизнеустройства использовался детьми простых казаков; например, офицеры белой Донской армии Пётр Ильич Коновалов; Григорий Петрович Лобов и др. в юности окончили духовную семинарию, затем военное училище.
Семинаристы принесли в Белое движение и Красную армию мессианство и жажду справедливости.
На следующем этапе можно попробовать понять, почему одни шли налево, другие направо. Не каждый юноша с посеянным в душе зерном справедливости становился радикалом. Большинство эта чаща миновала.
На сегодня это всё! Спасибо, что дочитали до конца:) Не забудьте поставить лайк, если вам было интересно, и подписаться на мой блог, а также на паблик в ВК "Меморика".