Описание трёхдневного похода на водопад Чарующий и озеро Иркут, через фазенду Папако. 1 часть.
На дворе стояло лето, точнее, грозило закончиться. Совсем скоро пролетит мягкий август, листва начнет покрываться бледным золотом, а затем раздавит ледяным телом пожилая зима.
«Конечно, — скажете вы, — для настоящих туристов ни холод, ни метель не являются преградой». Люди спокойно ходят в горы с палаткой и ночуют без печки в снегу, как тетерева. Но я не тетерев. И даже не заяц-беляк. Выживанием в шалаше в январе с костром, пусть занимаются крепкие духом и телом люди.
Например, Улукиткан, Дерсу Узала, сибирские охотники, в этом плане еще более могучие и сильные, чем туристы с печками, поскольку спали в лютый мороз у костра. А некоторые представители коренных народностей — просто зарывшись в сугроб. Сейчас такого почти нет. То ли поколение людей слабеет, то ли комфорт сделал народ более изнеженным?
Когда-нибудь, может, и я дозрею до лыжных походов с палаткой, но сейчас мне нравится тепло.
На дворе 6 августа, я и Лена весело едем с нашими спутниками в сторону поселка Солзан. Попутчикам надо в сторону Выдрино, а нам, изнеженным представителям цивилизации, — в сторону Осиновского гольца.
План был таков. Мы решили посетить Осиновский голец, потом спуститься в сторону фазенды Папако (Константина Суханова), посетить озеро Иркут, потом вернуться назад на пик Осиновский и выйти к стрелке Сайбата, заночевать в избе рыбаков и побежать, выпучив глаза, в сторону Чарующего. На все у нас было максимум четыре дня. Расстояние — где-то километров 70, не более, но зато каких километров!
Хотелось, конечно и все семь озер увидеть, но у нас не хватило бы на все времени. Тут бы на Чарующий успеть. В общем, вы понимаете, кто придумал такой странный тур. Это была я. Но гладко было на бумаге, да забыли про овраги. В прямом и переносном смысле. Наш план будет скорректирован.
Поездка вышла очень спонтанной и быстрой. Я взяла на работе отгулы, нашла тех, кто едет в нужную сторону, Лена прикатила с ночевкой, и вот мы на начале тропы, возле СТОА «Диего». Старт маршрута в 9 утра.
Наша компания как гончие, учуяли свою добычу и бодро рванули вперед.
Хорошая дорога вела нас в сторону отстойников БЦБК, по внешнему виду удивительно похожих на Соболиные озера. Зеленые леса, гладкая поверхность воды, прохлада, хороший подход к берегу. Солнце играющее на воде. Вокруг этой неземной красоты растет ягода. Здесь должны как минимум стоять КПП и брать дань за проезд местные царьки. Где кафешки? Где кемпинги? Катамараны? Где люди?
На дороге только я и Лена. Потому что сюда раньше сливали отходы Байкальского целлюлозно-бумажного комбината. Теперь отравленная вода ждет своего звездного часа, чтобы попасть в Байкал или в местные источники питьевой воды. В основном это шлам-лигнин (выделяющееся при производстве целлюлозы органическое вещество, состоит в основном из воды), уголь, шлак и зола от их сжигания. Шлам-лигнин хранится в специальных хранилищах — бассейнах глубиной 3–4 м, шириной 500 м и длиной 1 км.
Идти легко и приятно. Густые деревья обеспечили нам тень от солнца. По пути нам попались кустики черники, которые были немедленно объедены. Кругом мох, густая трава и запах влажной земли.
Главное — не пропустить поворот на дороге, иначе можно упереться в тупик.
Потом с нами стало твориться что-то непонятное. Чем глубже мы уходили в сторону речки Большой Осиновки, тем больше кусты малины нападали на нас, и мы ели ее так усиленно, словно никогда в жизни не видели ягоды.
Примерно семь километров тропы очень легкие, почти без набора высоты. Лишь потом начинаются броды и пара мостов. А затем — довольно резкий набор высоты, примерно на 800 метров, длиной в пару километров. Я уже была тут в 2022 году одним днем, и для меня не было в новинку идти здесь. Сестрица же впервые попала сюда и не переставала восхищаться тропой.
Мы остановились перекусить на бревне, где я несколько лет назад с группой когда-то отдыхала. Поели закрытой пиццы, каких-то шанежек и побежали было вперед. Но, поев, захотелось спать, поэтому скорость резко упала, и мы еле передвигали ноги. Еще и малина эта! В конце концов мне это надоело, и я стала ругаться, чтобы мы не останавливались возле этих проклятых кустов. Потом решили слегка передохнуть и поспали под деревом. А зря… Все эти кусты малины и сон под тополем аукнутся нам в будущем.
В одном месте я и Лена переправились вброд. Я провалилась в воду и промочила ноги. Лена же кувыркнулась в другом месте. Брода не было, и мы разошлись в разные стороны. Потом снова нашли друг друга .
Когда мы наконец-то поднялись на водораздел, время было уже поздновато. Солнце клонилось к закату. По пути росла водянистая черника. Мне она не понравилась. Иногда она сочная и сладкая, а тут — на вкус как вода.
Был шестой час, и небо стало потихоньку темнеть. А нам надо еще спуститься к избе Папако! Захотелось есть, и мы где-то на камнях поели сало с хлебом.
Два часа мы потеряли на сбор ягоды, плюс валяние на траве и очень медленный темп! Пройдя по хребту минут сорок, пошли на спуск. Сначала тропа вниз очень соблазнительная, хорошая. Затем начинает пропадать, и дальше ты идешь наощупь.
Спуск стал каким-то рискованным, и пару раз я упала, прокатившись бочкой по упругой траве. Я цеплялась руками за березы, они за меня, а под конец спустилась на карачках. На пути выросла какая-то каменная река. Скорее всего, надо было двигаться именно по ней, но все стремительно темнело, и путь стало плохо видно. А мы все никак не могли спуститься вниз. Какая-то бесконечная дорога во мрак и лес Бабы-яги! Вдали торчали высокие ели и зловеще темнел лес. В конце концов стало ясно, что мы избу не найдем. Пришлось уже включить фонарики для освещения дороги.
Решили, что не будем плутать в темноте, и поставим палатку на более-менее ровной поверхности. Попали в какое-то поле с папоротниками и быстро поставили свой домик. Я велела Лене сидеть в палатке и раскладывать вещи, а сама быстро сбегала до ручья, что протекал в метрах двадцати от стоянки.
Холодная вода взбодрила уставших донельзя путников, и, приняв решение не ужинать, поев пряников и попив воды, мы провалились в сон.