Все совпадения с современностью считать случайными.
В те далёкие времена Рим представлял собой место, где древняя цивилизация достигла наивысшего расцвета в экономике, политике, науке и культуре. Все, на что был способен гений тогдашнего мира, воплотилось в Риме, но самым поразительным было то, что рождаемость резко упала. Император и его ближайшее окружение с ужасом подсчитывали, что в ближайшие десять-двадцать лет некого будет набирать в армию.
С утра начинались раздачи хлеба и вина. Можно было подкрепиться, чем император послал. С помощью раздач император покупал любовь римского пролетариата и спокойствие «вечного города». Само слово «пролетариат» произошло от латинского proletarius – «производящий потомство», больше ничего от этого безземельного гражданина, не имеющего никакой собственности, и не требовалось.
Право на получение бесплатного хлеба имели все римские граждане мужского пола старше 10 лет, кроме сенаторского и всаднического сословия, которые родились и постоянно проживали в Риме – это положение появилось при Октавиане Августе, хотя впервые зерно начали раздавать при Гракхах во II в. до н.э.
Физический труд, в том числе и для плебса, в Риме считался занятием, достойным только рабов и вольноотпущенников. Именно вольноотпущенники содержали многочисленные пекарни, харчевни, цирюльни, мастерские в Риме. На полях империи трудились рабы. Недостатки хлеба и другого продовольствия восполнялись из многочисленных провинций. Из Египта – хлеб и ткани, из Греции – вино и произведения искусства, из Малой Азии – животный и растительный жир, мясо, кожи, из Северной Африки – овощи, фрукты, предметы роскоши. А из всех уголков империи в Рим везли десятки и сотни тысяч рабов и рабынь.
Подкрепившись хлебом и запив его кислым вином, римлянин более или менее приходил в норму и был готов начать новый день. Расклеенные по всему городу афиши сообщали ему, что сегодня в честь Марса Мстителя император устраивает грандиозные бои гладиаторов, а также звериные травли, после чего в цирке начнутся гонки.
Знаменитое выражение «хлеба и зрелищ» как раз про гонки колесниц, но в оригинале звучало иначе – Panem et circenses («Хлеба и цирка»). Гонки в огромном цирке стали самым популярным, массовым видом развлечения в Риме, опережая в том числе и гладиаторские бои.
Начав с дармового завтрака, побывав на скачках, сумев подхватить монету, их щедро разбрасывал эдитор – организатор скачек (обычно это делалось ради популярности, чтобы привлечь внимание к своей персоне), римский пролетарий мог быть доволен: и время отлично провёл, и монеты вполне хватало, чтобы выпить-закусить и посетить лупанарий, где рабыни оказывали услуги интимного характера.
«Всю свою жизнь эти люди проводят за вином и игрой в кости, в вертепах, увеселениях и на зрелищах. Великий цирк является для них и храмом, и жилищем, и местом собраний, и высшей целью всех их желаний. Безделье так въелось в их нравы, что лишь только забрезжит утро желанного дня конских ристаний, как все стремглав мчатся в цирк чуть ли не быстрее самих колесниц, которым предстоит состязаться».
Эти слова принадлежат крупнейшему историку поздней Римской империи Аммиану Марцеллину (лат. Ammianus Marcellinus. 330 – 400 гг. н. э.), автору исторического труда «Деяния».
Такой «насыщенный» день заканчивался вечерними хлебными раздачами, и довольный «свободный» н.э. римлянин возвращался к себе в трущобу, чтобы завтра встретить новый день. У людей побогаче день был еще разнообразнее, а удовольствия – утонченно-развратными.
А императоры оказывались перед выбором: прекратить раздачу хлеба и денег, чтобы этим заставить «свободных» римлян работать, добывая пропитание, и этим вызвать вполне предсказуемый взрыв возмущения привыкших к тунеядству пролетариев, или продолжать кормить бездельников, сознавая, что проблема не решается?!
Императоры всячески поощряли тех, кто имел детей. Они даже наказания провинившимся смягчали в зависимости от числа детей обоего пола.
А от людей обеспеченных империя ждала новых граждан, которые примут на свои плечи в скором будущем груз ответственности за державу, но несмотря на суровые запреты и ограничения, римляне, даже самые высокопоставленные, не спешили размножаться, а римские матроны использовали все известные в то время противозачаточные средства, чтобы только не иметь детей.
В Древнем Риме свершилось, по молитвам женщин, чудо: в городке на территории современной Ливии нашли сильфий, растение, сок которого (или отвар) стал очень эффективным контрацептивом. Достаточно было раз в месяц выпить снадобье «на новую луну» (женщинам понятно), чтобы не переживать по поводу появления нежелательного потомства. Растение со временем стало таким мощным столпом экономики города Киренаики, что жители даже увековечили его изображение на золотых и серебряных монетах.
В условиях роскоши и неги, дети становились простой обузой, и все меньше римлянок стремились обременить ими себя.
По числу титульных граждан Великий Рим таял прямо на глазах. Вскоре в армию, а затем и в преторианскую гвардию стали приглашать варваров, т. е. те самые племена, с которыми римляне боролись на протяжении веков. Армия не просто стала наёмной – в неё нанимались не римляне – чужие!
Рим стал сползать в демографическую яму не потому, что римлянки боялись рожать. Они не хотели рожать потому, что большая часть граждан империи оказалась экономически несостоятельной. Десятки тысяч римлян жили на пособие, которое не зависело от количества детей. Законы Августа грозили лишением наследства, но они касались главным образом состоятельных граждан, у которых были наследники и наследство, имущество и состояние. Рядом жили миллионы плебеев, у которых не было ни того, ни другого, ни третьего, а ведь именно от большинства населения зависит демографический взрыв.
Поразительно, но римские историки, философы, общественные деятели связывали сокращение рождаемости с образованием!
Главы семейства, заботясь о получении образования детьми, старались нанять своим детям учителей греков или заполучить для обучения раба-грека, а затем тщеславие родителей заставляло их отправлять своих детей в Грецию для получения высшего образования.
Были школы, где девочки учились вместе с мальчиками. И считалось почетным, если про девочку говорили, что она образованная девица.
Правда, значительная часть римлян относилась к грекам настороженно. Иные из них считали греческих врачей отравителями, а риторов – краснобаями, сбивающими с толку порядочных людей, философов – людьми, бесполезными для республики. Когда во-след Цицерону кричали «грек» и «философ» – это у римской толпы считалось обидным и почти бранным словом (как сейчас наших умненьких учеников именуют зубрилками, заучками и ботаниками). Случалось, что философов и риторов высылали из Рима, а их школы закрывали, как чуждые традициям и установлениям предков. Крайнее эллинофильство резко осуждалось.
Политик Марк Порций Катон (95 г. до н. э. – 46 г. до н. э.), философ, политический деятель, наиболее известен как образец строгих нравов, сторонник республиканских идей, при всяком удобном случае высмеивал и резко бранил греков, видя в их образовании семена гибели для Рима. Ведь греки учили утонченности в ущерб простоте нравов, изнеженности в ущерб закаленности и здоровью, словесной эквилибристике в ущерб прямоте мысли. Греки, по его твердому убеждению, всех развратили своей литературой. Они же испортили и римские нравы.
Будучи цензором, он наложил на богатые платья и драгоценности пошлину, в десять раз превышающую их стоимость. По его настоянию из Рима изгнали эпикурейцев. Вышел и указ сената о закрытии всех театров и изгнании всех риторов, обучавших красноречию. Когда римляне заинтересовались диалектикой, Катон выслал из города греческих послов, ставших преподавать в Риме «зловредную риторику».
Но было поздно: женщины не только стали учиться, но они постепенно получали право распоряжаться имуществом, вести дела и влиять на жизнь семьи.
«По законам Августа, женщина, имевшая троих детей, освобождалась от всякой опеки; если девушка жаловалась, что опекун не одобряет ее выбора и не хочет выдавать ей приданого, то опекуна «снимали», – писала доктор исторических наук М.Е. Сергеенко. (Сергеенко М.Е. Жизнь древнего Рима: очерки быта. М. — Л.: Наука, 1964).
К этому времени у многих римлянок уже было собственное имущество. Оно могло достаться им в наследство от родителей или других родственников. Более того, жены могли распоряжаться собственным имуществом самостоятельно: продавать, сдавать в аренду, вкладывать средства, что давало им ощутимую экономическую независимость от мужа.
Тогда же римлянки получили право самостоятельно инициировать развод. Главной причиной была неверность мужа, при этом власть встала на сторону женщины – виновный мог лишиться семьи и прав на общее имущество, даже отправиться в ссылку.
Такие «замечательные права» привели к тому, что институт брака стал считаться в обществе устаревшим пережитком прошлого. Молодые девушки отказывались рожать детей, а обеспеченные римляне отказывались создавать семью, «так как считали ее как обременительную и опасную обузу и стремились либо совсем не вступать в брак, либо рассматривали последний как кратковременный и ничего не значащий акт, который в любой момент может быть расторгнут», – утверждал историк А.А. Инков. (Инков А.А. Брачные законы как инструмент укрепления римского государства в правление Октавиана Августа // Научные труды Московского гуманитарного университета. 2019. № 2).
Спад рождаемости – еще одна особенность этого периода, дополняющая женскую эмансипацию и становящаяся катастрофической. Римское общество на протяжении поколений переживало хроническое снижение рождаемости.
Римские общественные деятели с горечью указывали на то, что женщины не стремятся рано выйти замуж, а наоборот, делают это поздно (соответственно, с возрастом женщине сложнее забеременеть), а траты на роскошь, на престижный и даже расточительный образ жизни снижает вероятность образования многодетной семьи. Помимо этого, существует постоянное навязывание жизненных клише, призванных оправдать общество потребления, где деньги вкладываются в первую очередь в качество жизни, а не в потомство (в отличие от идеалов дедов, которые считали семейные колена вложением в будущее)…
Тот же Катон с горечью констатировал, что в круговороте замужеств и разводов дети могли показаться тяжким ярмом. Он предсказывал: «Римской морально упавшей и телесно деградированной нации уже не было спасения».
Так складывается образ жизни даже элиты римского общества, когда возникает узаконенный отказ римских женщин иметь детей ради сохранения стиля жизни, не скованного материнскими обязанностями, ради молодого, притягательного тела, не деформированного повторяющимися беременностями, ради образа жизни, ставящего целью человека получение всё более разнообразных форм удовольствия.
Скоро придут варвары, которым римский народ не будет сопротивляться, потому что умный предводитель «римского войска», полностью состоящего из варваров, Одоакр, свергнет последнего императора Рима (по иронии истории этого императора называли Ромул Августул), но сохранит раздачу хлеба, денег и продолжит соревнования колесниц, а значит, жизнь прекрасна!