О том, что поможет сохранить провизоров-технологов, о нерешенных вопросах их аккредитации, ДПО и участии профессиональных ассоциаций в обсуждении правовых норм рассказывает эксперт МА председатель Правления Ассоциации фармацевтических работников Сахалинской области Наталия Елисеева.
Елисеева Наталия Ивановна
О персоне: Председатель Правления Ассоциации фармацевтических работников Сахалинской области, ГУОТП «Фармация» Сахалинской области. Провизор высшей квалификационной категории.
Об организации: НКО Ассоциация фармацевтических работников Сахалинской области (АФРСО), член Ассоциации «Аптечная Гильдия», Союза «Национальная Фармацевтическая Палата», Альянса фармацевтических ассоциаций. Основана в 1996 году как общественная организация «Сахалинское отделение Российской фармацевтической ассоциации». 15 апреля 2019 года была перерегистрирована в НКО АФРСО.
Наталия Ивановна, на старте нового 2026 года отрасль особенно тревожит судьба специальности «Фармацевтическая технология». Специалисты ожидают анонсированных в конце 2025 года уточнений в квалификационные требования. Какие меры, в дополнение к названному шагу, помогут сохранить профессию провизора-технолога?
Начну с примера из жизни: к огромному сожалению, мне довелось наблюдать, как на Сахалине была разрушена межбольничная аптека на территории областной больницы. Хорошая организация, с наработанной базой, с качественным ремонтом, специально построенная в здании медучреждения по типовому проекту, теперь не функционирует. Вместо нее организовано отделение. Теперь на всю область — фактически одна производственная аптека. Достаточно ли ее тем пациентам, которые нуждаются в препаратах экстемпорального изготовления?
Аналогичная проблематика есть и в других регионах: аптек, где могут изготовить лекарство по индивидуальному рецепту, критически мало. Количество рецептурно-производственных отделов — только «верхушка айсберга».
Второй ключевой незакрытый вопрос — необходимость разрешить производственным аптекам изготовление тех лекарственных препаратов, которые зарегистрированы в качестве готовых форм и производятся на промышленных предприятиях. Это ограничение, действующее далеко не первый год, привело к тому, что аптечные организации не в силах наверстать необходимые объемы: мало требований от медучреждений. Тем же больницам с точки зрения отчетности легче приобрести готовые маркированные формы (хотя в ряде ситуаций пациентам нужны именно экстемпоральные средства).
Соответствующую поправку, на мой взгляд, целесообразно внести в статью 56 ФЗ «Об обращении лекарственных средств»: эту инициативу не раз выдвигали профессиональные ассоциации.
Срочно решать нужно и вопрос о мелкой фасовке субстанций для производственных аптек: промышленные объемы сырья для экстемпорального изготовления препаратов слишком велики для масштабов аптечного изготовления.
Некоторые рецептурно-производственные отделы в этой ситуации стали расширять номенклатуру своей продукции за счет нелекарственного ассортимента. Например, у нас на Сахалине производственная аптека начала изготавливать косметику, что оказалось востребованным у населения.
Не могу не затронуть другую сторону вопроса: как, с Вашей точки зрения, должна быть организована подготовка профильных кадров для производственных аптек?
Если провизор-аналитик или провизор-технолог получил профильное образование, в том числе до 2000 года, до момента введения обязательной интернатуры (а в дальнейшем ординатуры), значит, он прошел все необходимые учебные курсы для своей профессиональной деятельности.
Но периодическое изучение деталей аптечного изготовления, по всей видимости, фармработникам все же необходимо: даже те рецептуры, которые были проверены временем и известны многим поколениям специалистов, могут оказаться забытыми по одной простой причине — нет тех врачей, которые могут вспомнить и назначить.
Среди дерматологов и педиатров еще остались опытные специалисты, готовые не только выписывать экстемпоральные препараты, но и применять их в условиях стационара, но это уже скорее исключение, чем правило. Системную помощь задаче возрождения производственных аптек даже такие профессионалы оказать не могут.
На мой взгляд, в рамках той же ординатуры для будущих врачей (и терапевтов, и педиатров, и узких специалистов) и будущих провизоров-технологов целесообразно изучать все новое, что появляется в практике экстемпорального изготовления лекарственных препаратов: новые лекарственные формы, новые активные вещества, их комбинации…
Могут быть полезны и программы ДПО для производственных аптек: сегодня их, к сожалению, не так много. То, что наша заведующая сама обучилась косметологии и смогла заинтересовать этим своих сотрудников, скорее заслуга ее энтузиазма и неравнодушия: она находила курсы самостоятельно и продолжает учиться в частном порядке, за собственные средства. К счастью, преподаватели тоже оказались энтузиастами: они детально знакомят своих слушателей с новыми активными ингредиентами и научными подходами к процессу.
Общая учебная программа была бы полезна и врачам, чтобы они могли изучать рецептуры экстемпоральных препаратов и особенности действия таких лекарств. Да, конечно, в Москве достаточно часто выписывают индивидуальные рецепты, но в эту работу вовлечено множество специалистов, в особенности тех, кто в процессе лечения применяет персонифицированный подход к пациенту. А именно подбирает лекарство для конкретного больного: с учетом имеющихся хронических заболеваний, массы тела, особенностей питания, индивидуальной непереносимости тех или иных компонентов и т.д.
Провизоры-технологи, конечно, изучают детали аптечного изготовления и в вузе, и в ординатуре. Но для полного понимания расчета дозировок и особенностей лекарственных взаимодействий экстемпоральных препаратов необходим диалог с врачом. Либо тот уровень знаний по клинической фармакологии, который нарабатывается у студентов лечебных факультетов. Провизор, как непосредственный участник процесса помощи пациенту, тоже должен быть в курсе такой информации!
Если, например, врач случайно ошибся в дозировке, фармработнику предстоит увидеть это и скорректировать дозу назначенного препарата. Причем вероятность недочетов должна быть нулевой – чтобы лекарственная терапия осталась эффективной и безопасной.
Словом, в процессе возрождения производственных аптек в фокусе внимания должны быть и врачи, и фармацевтические работники.
Какие в данной ситуации подойдут учебные программы — очные или дистанционные?
Цель и колледжа, и вуза, и ординатуры, и непрерывного образования — в постоянном приобретении и закреплении знаний. В этом отношении особенно продуктивен очно-заочный формат повышения квалификации: при такой форме обучения, помимо дистанционного компонента, специалисты могут узнавать о новшествах в отрасли, общаться друг с другом и обмениваться профессиональным опытом. Остается заинтересованность и в практических конференциях, которые тоже создавали возможность общения фармработников, причем не из одного, а из нескольких регионов.
Полностью дистанционный формат обучения, с которым довелось познакомиться в 2020-2025 гг. (когда все пройденные мной курсы были исключительно заочными), все же видится менее продуктивным.
Здесь, с точки зрения кадрового вопроса, ключевым будет еще один параметр: чтобы дипломированный провизор стал провизором-технологом, ему нужно вначале поступить на фармфакультет. А набрать абитуриентов на первый курс университета сегодня значительно сложнее, чем пригласить будущих фармацевтов в медицинский колледж. По крайней мере, в нашем регионе.
Среднее специальное образование выбирают выпускники одиннадцатого или девятого класса?
Продолжение статьи читайте на сайте МА.
Информация представлена в ознакомительных целях и не является медицинской консультацией. Имеются противопоказания. Необходима консультация специалиста.
👉 Подписывайтесь на канал МА в Телеграм
👉 Читайте наши новости и статьи на сайте mosapteki.ru