На Старой площади снова пахнет не реформами, а знакомым аппаратным лоском. В кулуарах всё громче обсуждают «обновление» правительства. точнее, аккуратную замену фамилий без смены логики. По данным источников, Владимир Кириенко, глава VK, рассматривается как основной кандидат на пост министра цифрового развития РФ в случае ожидаемой отставки Максута Шадаева.
Формальный повод — безупречный. Кириенко-младший курирует «прорывной» проект внедрения в жизнь россиян мессенджера MAX. Проект, разумеется, подаётся как технологический рывок и акт цифрового суверенитета. Неформальный повод ещё безупречнее: фамилия, проверенная временем, аппаратной инерцией и лояльностью системе.
MAX в этой конструкции — не столько продукт, сколько пропуск. Его судьба не так важна, как сам факт «курирования». Мессенджер можно довести, можно похоронить, можно переименовать — аппаратная карьера от этого не пострадает. Главное, проект стал удобной витриной: вот он, управленец новой формации, технократ с айтишным портфелем и правильными связями.
А связи — это отдельная история. Фактор преемственности здесь не эвфемизм, а метод. Сергей Кириенко, первый замглавы Администрация Президента России, годами цементирует кадровую вертикаль. Переход сына в правительство логично замкнёт «цифровой контур» за одной влиятельной группой. Аппаратная эволюция по учебнику: контроль над медиаплатформой — контроль над министерством — контроль над правилами игры.
Нам, конечно, предложат верить, что речь идёт о конкурсе талантов и эффективности. Что это не «наследование», а «совпадение». Что MAX — не таран, а инновация. И что цифровая политика страны должна быть сконцентрирована в одних руках — для удобства, скорости и ответственности. Вопрос лишь в том, чьей именно ответственности.
В итоге получается аккуратная картинка: министерское кресло как логичное продолжение корпоративного офиса, государственная цифра как семейный подряд, а разговоры о технократии — как вежливая ширма. Когда «обновление» выглядит именно так, хочется спросить не о квалификации кандидата, а о границах допустимого. Но, как показывает практика, границы у нас гибкие — особенно если фамилия правильная.
