Эпоха, когда атом казался другом
Представь себе Америку конца 50-х. Всё вокруг пропитано верой в прогресс. Только что запустили первый атомный ледокол, реакторы сулили дешёвую энергию, а в журналах рекламировали дома будущего с атомным отоплением. Атом — это нечто новое, чистое, мощное, почти волшебное. Его обещали использовать везде. На этом фоне идея автомобильного реактора казалась логичным, даже очевидным шагом. Инженеры «Форда», вдохновлённые, вероятно, подводными лодками с ядерными установками, выкатили в 1958 году макет «Нуклеона». Выглядел он сногсшибательно: вытянутая форма кузова, стремительные линии и задние стабилизаторы, словно капсула из будущего. И главная фишка — съёмный энергомодуль сзади, аккуратная капсула между задних крыльев. Кончается «топливо»? Не вопрос! Заехал на станцию и поменял ядерную кассету, как огромную батарейку. Красиво, правда?
Что же было под капотом этого «атомобиля»?
Концепт был до гениальности прост на бумаге. Компактный реактор на быстрых нейтронах должен был использовать деление урана-235. Выделяемое тепло превращало воду в пар, пар крутил турбину, та генератор, а электричество питало электромоторы. Никаких выхлопных газов, только легкий пар из охладителя. Расчетный запас хода - аж 8000 километров! Можно отправится в поездку от Санкт-Петербурга до Караганды и обратно, и по пути не понадобится ни одной заправки, разве что воду для пара нужно периодически подливать.
Главный парадокс, о котором недоговаривали все презентации, заключался в обыденности. Дизайнеры «Форда» с фокусом на удобстве пользователя продумали сменные капсулы, эргономику салона, но как-то обошли стороной ядерные «мелочи». Например, что будет с этой капсулой при, скажем, лобовом столкновении на скорости. Или как защитить водителя и пассажиров от нейтронного излучения. Свинцовые стенки нужной толщины весили бы несколько тонн и как-то не вязались с изящным, стремительным дизайном кузова.
Почему «Нуклеон» так и остался макетом из фанеры?
Причин, было несколько. И они копились, как слои пыли на забытом проекте. Помимо постепенно проступавших очевидных вопросов безопасности (которые, впрочем, тогда волновали далеко не всех), была суровая, непреложная физика. Миниатюрный, но эффективный и безопасный реактор просто не вписывался в габариты легковушки — он требовал огромной, тяжелой системы защиты и охлаждения. Вес машины был бы черезмерно большим, и о динамике можно было бы забыть. Да и стоимость обогащенного урана-235 делала каждую поездку «золотой». Но самая жирная точка была поставлена другим - тихой сменой общественных настроений. Люди постепенно начали осознавать коварные риски радиации, её невидимость. Романтика атома померкла, уступив место осторожности и сомнениям. И проект тихо положили в долгий ящик. Никакого громкого закрытия, просто перестали про него говорить.
Но главное, что осталось
«Форд Нуклеон» — это не провал. Это памятник смелости человеческой мысли, той самой, что заставляет инженеров и энтузиастов открывать новые технологии, пытаясь сделать мир лучше. Это такая же важная часть автомобильной истории, как первые паровые телеги или электромобили начала XX века. Он показал, как далеко может зайти инженерная фантазия, если снять с неё все ограничители. В каком-то смысле, современные электрокары, с их «заправкой» от розетки, тягой с низких оборотов и заботой об экологии, его духовные правнуки. Только вместо реактора - большой аккумулятор. И те же самые вопросы: куда девать отработанные элементы, как их безопасно производить и утилизировать.
Он напоминает нам, что прогресс это часто путь проб и ошибок, а самые смелые дороги иногда начинаются с тупиковых ответвлений.