Звезда «Ледникового периода» Никита Ушнев рассказал, как преодолел суровость Алены Косторной и почему 50% всех своих доходов отдает родной сестре
Он играл в КХЛ и европейских лигах, прошел через изматывающие перелеты в Китае и дошёл до финала легендарных «Титанов». Но именно ежедневные тренировки на «Ледниковом периоде» с партнершей Аленой Косторной он называет своим самым сложным испытанием в судьбе. В интервью «Жизни» 31-летний хоккеист Никита Ушнев объясняет, почему фигурное катание требует куда больше работы головой, чем кажется со стороны. А еще — почему с 16 лет он отдаёт половину заработков родной сестре, что запомнил о драках по приказу тренера и какую жену ищет после развода.
Детство
– Расскажите, кто занимался Вашим воспитанием в детстве?
– Ну, дедушка у меня вообще очень крутой был, не последний человек в Питере. Работал он в правительстве Петербурга. К сожалению, он умер от рака, когда мне был год или два. Я его практически не помню. Бабушка занималась мной, помогала. Я всегда с удовольствием ходил к ней в гости. Совсем не строгая, наоборот – очень добрая. Всегда не хотелось от нее уходить. Бабушка у меня ребенок блокады. Прабабушка и прадедушка тоже блокадники. Но, к сожалению, я знаю о них уже со слов мамы. То, что было очень голодно, это все они старались не вспоминать. Наверное, на генетическом уровне, когда есть еда, то и мне хочется сразу наесться – даже у меня это осталось.
– У Вас же есть еще сестра?
– Да, она родилась с инвалидностью, у нее легкие не раскрылись при рождении. В реанимации спасли, и вот на сестру очень много денег ушло. Продавали квартиры… Возили лечиться и в Израиле, и в Германии. Сейчас она стала намного лучше. Если по улице сейчас она идет, то вы даже не поймете, что она инвалид. А когда разговариваешь, понимаешь. Я ее обожаю и делаю всё для неё.
- Вы помните, как она родилась?
– Шесть лет мне было. Я пошел в первый класс, и в тот день ее как раз из реанимации выписали. Помню, как родители спросили меня, какой подарок я хочу на 1 сентября. Я и говорю: «Давайте сестру заберем».
– А кто в Вашей семье был главным?
– Мама. Она многое решала. Папа отвечал за сестру больше – юридические, финансовые вопросы, к доктору сводить. А мама – за меня: на тренировки довести, всё сделать, спортом со мной заняться. Вот такое было разделение. Сейчас стараюсь побольше уделять ей времени. Я ведь официально являюсь ее опекуном. А она научила меня радоваться любому моменту жизни. Не думать, что у кого-то машина лучше. Надо довольствоваться тем, что есть, искать в мелочах свой кайф и не завидовать.
– Это правда, что изначально мама видела Вас не в хоккее, а именно в фигурном катании?
– Да-да, верно. До шести лет я занимался фигурным катанием. Мама меня жестко тренировала, я и на шпагат садился, и на пистолетик. А в семь лет в хоккей перешел.
– Как переубедили маму?
– Мне фигурное катание казалось не особо мужским делом. А после нас как раз занимались хоккеисты, и мне очень хотелось в мужской коллектив. Мне очень нравилась их форма. Я и говорю маме: «Давай в хоккей!» Она сначала ответила: «Нет». Но потом, как пойдешь против ребенка? Если я хочу.
– Каким было расписание Вашего детства?
– Бывали дни, когда утром в 7:00 была тренировка, еще до школы. Потом я шел на учебу, а после школы – снова на тренировку. Вечером возвращался домой, делал уроки. И так по кругу. В субботу и воскресенье школы не было, но если была тренировка – шел на нее. Если нет – со мной все равно занималась мама. Либо на льду, либо бег, либо что-то еще. Она, можно сказать, фанатик спорта.
– Строгая?
– Она в меру строгая и в меру добрая, но, пожалуй, скорее, строгая. И невероятно активная. Она постоянно меня куда-то «вытаскивала»: на прогулку за город, побегать, позаниматься спортом после школы. Она стремилась занять каждую мою минуту. Обязательно – музеи, цирки, новогодние ёлки. Да у меня, наверное, и шансов не было сопротивляться.
– А в каком возрасте начали зарабатывать?
– С шестнадцати лет, как попал в молодежную хоккейную лигу.
– И можно было уже маму не слушаться?
– Нет, появились обязанности. 50% зарплаты я сразу стал отдавать в фонд сестры. И этот принцип я соблюдаю по сей день – со всех приходящих мне средств.
Хоккей
– Давайте поговорим о хоккейной жизни. У Вас было много переходов: МХЛ, ВХЛ, Китай, КХЛ, сейчас Европейская лига. Всё правильно? Проанализируйте свой путь как стратегию.
– Главная цель – всегда расти выше. Я раньше многих попал в молодежку. Переехал в Москву поиграть на год, вернулся в Питер. Потом в Высшую лигу тоже попал самым молодым. Три года там отыграл, затем уехал на год в Китай. Вернулся в «Динамо». Там играл около трёх лет. Потом, чтобы стартануть в КХЛ, перешел на полсезона в сильную команду ВХЛ «Югру». После чего попал в КХЛ. Поиграл там, включая сборы и часть регулярного чемпионата, а затем уехал в Европу. Там еще и образование получил. Кроме того закончил Университет имени Лесгафта в Петербурге. Всё было интересно в свое время. Интересно было поиграть в Европе, посмотреть Венгрию, Италию… Двигало желание чего-то нового, интересного.
– Расскажите про Ваш опыт в Китае. Что Вас там поразило?
– В Китае… Если бы сейчас, наверное, уже не поехал бы туда играть. Очень тяжелые перелеты. И удивил, конечно, совершенно другой менталитет. Я тогда не очень понимал, что это такое. Там нормально было бросить окурок прямо в лобби отеля на пол или плюнуть. И люди постоянно тебя фотографируют. Не потому, что тебя знают, а потому, что ты просто светлый, русский. Больше всего понравился, наверное, Пекин. Шанхай — очень европейский город, прямо крутой. Но воздух там… Прикинь, идешь, думаешь — туман. А это просто настолько грязный воздух, потому что город стоит между горами и временами вообще не продувается.
– Вы работали с разными тренерами. Расскажите про троих: Олега Знарка, Андрея Назарова и Андрея Воробьева.
– Знарок – человек, который любит четкость и дисциплину. На тренировке нужно делать свое дело максимально эффективно. Воробьев в чем-то похож, но у него тренировки могли быть по 6 часов, просто на износ. Это, я считаю, не совсем правильно – должен быть здоровый азарт, а не отвращение ко льду. Назаров… Отличный мужик, классный. Все, кто его хейтит как неадекватного, ошибаются. В жизни он замечательный, в раздевалке всегда за пацанов горой, свою команду в обиду не даст.
– Говорят, он мог прямо сказать: «Сейчас нужна драка. Ты, ты и ты – выходите». Это правда?
– Бывало. Например, на предсезонном матче с омским «Авангардом» так и было: «Ты, ты и ты, после вбрасывания – драка». Причем соперник знал, что его сейчас будут бить. Ты ему на вбрасывании говоришь: «Сейчас будем драться». А ему какие варианты? Бежать? Это не по-хоккейному. Но это, конечно, больше для шоу, для командного духа, медийности. Такой более американский подход. В Европе такого не было.
- А бывают в команде психологически сложные ситуации?
– Наверное, когда понимаешь, что тренер к тебе не расположен. Хочется доказать, что он не прав, играть еще лучше. Но над тренером есть руководство и есть статистика, которая все покажет.
– Образование у Вас – спортивная психология. Кем Вы можете работать по этой специальности?
– По идее, она помогает мне в моем спортивном пути. Но работать нужно с людьми. Не знаю, буду ли я этим заниматься в жизни. Возможно. То есть, например, настраивать спортсменов перед Олимпиадой или работать с ними после поражений.
Титаны
– Расскажите, как Вы попали в этот телепроект?
– Я сидел на вилле в Италии, и тут мне пишут с «Титанов». Я сразу подумал, что мошенники. А я как раз смотрел первый сезон. И я почти сразу согласился, говорю: «Да, делаем!».
- Были опасения? Боялись вылететь в первой серии?
- Задача была — не вылететь в первой серии, а дальше как пойдёт. Я понимал, что вряд ли выиграю, не дойду далеко. Мне просто был интересен сам процесс.
– Вы же дошли почти до победы.
– Я каждый раз был уверен, что вылечу сегодня. Но как-то проходил дальше. Наверное, с помощью головы. Где-то не перестараться, где-то подумать, где-то схитрить. Короче, игровичок, как в хоккее говорят. Бывают люди, которые бегут, врезаются и делают лошадиную работу. А бывают те, кто больше оценивает ситуацию, ищет правильное расположение.
– А какой был психологически самый трудный момент в шоу?
– Самые трудные – когда испытание в твоей сильной сфере .Ты психологически понимаешь, что не имеешь права тут проиграть, потому что это «твое». Давление другое.
– А в суперфинале? Что было Вашим преимуществом?
– У меня не было, кстати, никакого преимущества. Мы с Кириллом (Кирилл Бельский, победитель 3-го сезона. - Прим. ред.) перед финальным испытанием думали, что, как в прошлых сезонах, будет решать вес. Но искусственный интеллект подобрал упражнение, где вес не решает. Если бы я сейчас вышел на него, я бы его так же проиграл. Там нельзя найти хитрость, там больше зависело от… удачи, наверное. Кирилл выиграл по факту. Всё честно.
- Ваша первая мысль, когда поняли, что он победил?
– Я был мегауставший. Когда он выиграл, не было чувства потери или обиды. Мне было кайфово за него, не знаю почему. Очень приятно, возможно, потому, что ему это было нужнее. Хотя я и обещал в случае победы отдать деньги на благотворительность, сестре помочь. Но подумал: значит, здесь что-то недополучили, зато где-то в другом месте приобретем.
– Вы говорили, что в «Титанах» обалдели от своих возможностей. Какое открытие о себе сделали?
– То, что я настолько силен, что среди сильнейших атлетов России занял второе место. Это было круто. И то, как меня все поддерживали и любили зрители…
Ледниковый
– Сравнивая «Титанов» и «Ледниковый период», что, на Ваш взгляд, сложнее?
– «Ледниковый период» сложнее на сто процентов. Потому что в «Титанах» ты вышел, сделал свое испытание - и всё. А в «Ледниковом» - самое сложное, наверное, — найти коннект. С партнером и с тренером. И даже когда это получается, то в хоккее ты больше играешь, импровизируешь, думаешь над конкретной ситуацией на площадке. А тут тебе надо заучить программу, может быть, даже не одну. Нужно выучить каждый шаг. То есть здесь надо именно думать и работать головой. Плюс не забывать включать харизму и актерское мастерство. А когда ты думаешь о каждом движении, то еще и играть лицом — это очень тяжело. Поэтому, мне кажется, актерам здесь даже проще, чем спортсменам.
– Никита, вы же из Петербурга. Получается, что постоянно ездите на «Ледниковый» в Москву?
– Да, я живу в Петербурге. Но сейчас из-за того, что съемки «Ледникового периода», живу в Москве до конца февраля точно.
- Жильё снимаете? И на метро ездите?
- Да, именно так. Машина у меня в Петербурге, а в Москве, если честно, я считаю, что она на фиг не нужна. Здесь пробки, большие платные парковки, высокая стоимость. В Питере же у меня повсюду бесплатные парковки.
- В метро узнают?
- Мало, чаще — в торговых центрах. В метро я еду, уткнувшись в капюшон, и поэтому меня обычно не замечают. А в торговых центрах подходят и говорят: «А вы Никита!» Я отвечаю: «Да, это я». «Давайте сфотографируемся». Люди всегда очень довольны, я всегда только за.
Алена
- А как Вас позвали в проект? Был ли кастинг?
- Со мной вышел на связь Илья Авербух. Спросил: «Хочешь участвовать?» А у меня мама с бабушкой всегда смотрели этот проект. Я, конечно, согласился. Вообще не раздумывал.
- Как Вы узнали, кто будет Вашей партнершей?
- Я приехал на первую тренировку, и там была Алена Косторная. И мы начали просто кататься по кругу. Я еще в хоккейных коньках. Илья посмотрел на нас и говорит: «Все, вы хорошая пара, поехали».
– Какое впечатление на Вас произвела Алена?
– Сначала она показалась мне достаточно закрытым человеком. Плюс для меня было необычно кататься в паре с девушкой, которая замужем и у которой есть ребенок. Я ее трогаю, поддерживаю. Была какая-то неловкость. Не в моих это было понятиях — так обращаться с чужой женой. А Алена - очень сдержанная, спокойная, но с характером, очень сильным. Пришлось искать компромиссы, и мы долго друг к другу притирались.
- Она могла что-то резко сказать?
- Ну, это нормально в их виде спорта. Они, как гимнасты, всегда тренируются через слезы, через боль и маты. Думаю, что спорт ломает и закаляет их даже больше, чем хоккеистов.
- Какие у нее к Вам основные претензии? Что у Вас не получается больше всего?
- Мы все решаем спокойно. А больше всего сложности, наверное, с заучиванием сложных шагов.
– Какие элементы Вам даются проще как хоккеисту? А какие кажутся невыполнимыми?
– Я считаю, что мне, как единственному действующему профессиональному хоккеисту на проекте, все элементы по катанию и поддержкам даются легче всех. В этом аспекте я здесь точно лучший. Но вот в актерском мастерстве и в танцевальной составляющей я явно не лучший. Но я стараюсь, добавляю.
– А выполнять поддержки страшно?
– Мне нет. Я сразу сказал Алене: если я не уверен на 100%, то поднимать не буду, потому что это опасно. Я же отвечаю за партнёршу.
– С волнением как справляетесь? Оно вообще есть перед выступлениями?
– Да, кстати, небольшое волнение есть, и это очень классно. Потому что в хоккее в последнее время его не было. Когда что-то становится обыденностью, у тебя нет вот этого небольшого мандража, а мандраж — это хорошо. Мне это очень нравится.
– Какой Ваш любимый номер в «Ледниковом периоде» на сегодня?
– Наверное, самый прикольный образ был по фильму «Оно», где у нас были лучшие баллы за три выпуска. Было весело.
– Как удаётся совмещать хоккейную карьеру с телепроектами? Скучаете по хоккею?
– О-о-о… Знаете, как сказать… Я скучаю, возможно, но сегодняшняя моя жизнь, насыщенная этими шоу, не дает сильно скучать. Для меня столько нового, это очень интересно. Хоккей уже стал обыденностью, а когда что-то становится обыденным и нет в душе ажиотажа… Наверное, мне Бог дал такой шанс, чтобы я немного перезагрузился и переключился на что-то другое.
– Захочется вернуться в хоккей после шоу-бизнеса?
– Я точно вернусь. И это будет классно, потому что я уже посмотрел на всё под другим углом. Но ведь сейчас могут начаться и новые предложения (из шоу-бизнеса). Будем смотреть, будем готовы.
– Много поклонников появилось благодаря проекту?
– Да, очень много людей пишут хорошие сообщения, мне очень приятно. Я всегда стараюсь всем ответить. Как только время появляется, обязательно отвечаю.
Фотогалерея с Ледникового
О личном
– Давайте поговорим о личном. В интернете пишут, что Вы в разводе. Это так?
– Да.
– А что Вы категорически не принимаете в женщинах?
– Нелюбовь к детям. Не принимаю, когда считают, что есть нужно только в ресторанах. Не принимаю меркантильности. И не понимаю, когда есть неприятие кого-то из моих родственников.
- А что для Вас меркантильность?
- Это когда нужен не ты, а твои финансы. Если вдруг возникают денежные проблемы – такая девушка уходит.
- Но как это понять заранее?
- Сложно. Но если все разговоры только о том, сколько ты на нее тратишь… Если нужны любовь и отношения, то должны быть и уступки. Но все знают, что хоккеисты хорошо зарабатывают. В этом и проблема. Слишком много внимания к деньгам.
– Тогда опишите Вашу идеальную избранницу.
– К тому, что я уже сказал, не обязательно «10 из 10» по красоте, достаточно 7-8. Должна любить проводить время вместе дома и куда-то выходить. Не должна ограничивать мое общение с друзьями, давать мне личное пространство – я вообще люблю побыть один. Обязательно – любить детей и меня. И желательно работать, потому что, если девушка сидит дома без дела (если нет детей), это часто приводит к проблемам.
Читайте также:
Закулисье Ледникового: Трусова с младенцем, Волосожар со шпицем
«Ледниковый период» снова в эфире: чего ждать от нового сезона
«Думали, обучить Валю невозможно». Чем удивит новый выпуск «Ледникового»?